Некуда падать.
 

 Мне этот бой не забыть нипочем:
 смертью пропитан воздух,
 а с небосклона бесшумным дождем
падали звезды.
В.С. Высоцкий
 

    Щелк!.. Щелк!.. Щелк!..

Щелчки зажигалки раздавались в сумеречном лесу уже с полчаса. Молодой капитан Лидия Звягина насторожено сидела на крыле своего сбитого истребителя, ожидая безнадежно опаздывающую помощь; судя по имеющимся данным, сражение закончилось пять часов назад. И за этот срок не найти сбитый истребитель! Особенно если учесть, что Лидия успела-таки послать перед отказом систем связи сигнал бедствия, который должны были засечь. И при этом пять часов искать государственную тайну, за штурвалом которой сидела командир эскадрильи- уму непостижимо; с равной вероятностью Лидию могли обнаружить и враги, а этот вариант не устраивал лейтенанта по многим причинам.

 При угрозе попадания истребителя «МИФ-43» в руки противника предписывалось привести в действие систему самоуничтожения; при угрозе насильственного получения противником секретной информации пилоту предписывалось покончить с собой. Истребители последнего поколения «МИФ-43», «катюши III мировой», возможно, единственный козырь России в этой войне, берегли как зеницу ока.

В кровавой игре сверхдержав козырем были пики, и пиковые тузы жуткой партии- ядерные боеголовки- постоянно находились в боевой готовности; весь мир понимал, что война сводится к тому, у кого из лидеров первым не выдержат нервы. Хотя в этот раз и случилось чудо: оба лидера прекрасно понимали последствия розыгрыша козырного туза; именно поэтому ведущей картой кровавой игры был король пик- истребитель «МИФ-43» и его пилоты- эскадрилья «Черти».

И вот теперь Лидия уже часов семь, если не восемь, сидит на крыле истребителя и ждет помощь. Нет, всякое конечно бывает, поиск и эвакуация сбитого «МИФа»- еще то удовольствие, сорокатонная махина окраски «хамелеон» была совершенно неприспособленна для подъема эвакуаторами.

Лидия перестала щелкать. Выдержка у нее была железная, но с разбитым лбом и вывихнутым плечом, к тому же в нескольких километрах от передовой… Сигареты, которых и так было немного, давно уже кончились, и волна страха с осторожной напористостью уже часа два подкатывала и подкатывала к Лидии.

Пять «бычков» под крылом самолета были скурены до фильтра. Газ в зажигалке заканчивался. Волосы вокруг раны спеклись в толстую лепешку, голова раскалывалась. Кое-как фиксированное плечо горело пульсирующей болью, которой вторили более мелкие раны. Левая кисть плохо слушалась, видимо отошел контакт( три месяца назад Лидии в очередном бою кисть раздробило в мясокостную кашу, так что ее заменили биоэлектронным протезом). И это при семи часах радиомолчания, рядом с чуть живым самолетом.

 Лидия, помогая себе левой рукой, устроилась полулежа. Все-таки интересно, как этот гений сумел прострелить аптечку, да причем так ловко, что от нее с касательного попадания осталась каша из осколков и обрывков?.. Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула. Спать нельзя, а так хочется. Ребята, где вы? Я не знаю, сколько еще продержусь… «Черти», где вы?..

Жуткий грохот заставил Лидию подскочить, насколько позволяли раны. К счастью, обошлось, просто упало одно из поврежденным «МИФом» деревьев. Девушка уняла сердцебиение и посмотрела на часы. Старенькие Q & Q на черном ремешке, подаренные Софьей на пятнадцать лет, показывали, что прошло девять часов с того момента, как Лидию сбили; значит, все-таки уснула.

 Перед глазами вновь встал тот бой. Лидия тогда сцепилась с прославленным асом, ночным кошмаром российских пилотов. Их связывали личные счеты: чертов ас сбил троих из первоначального состава эскадрильи, и в прошлый бой –еще двоих новичков; как ни впитались в кровь слова: «внимание и хладнокровие- залог выживания в бою», Лидия моментально взбеленилась. Она выросла с первичным составом эскадрильи; все они, сироты- отказники, были в прямом смысле неразлучны с пеленок. Все… кроме Софьи, генеральской дочки, которую Лидия в глубине души называла сестрой.

Мутным сном вспоминались последние минуты боя, вираж на пределе человеческих и машинных сил, выдавивший из легких воздух, заставивший затрещать кости. Это был поединок скорости реакций, и легендарный ас не подкачал: уступил Лидии, наверное, одну миллисекунду…

Боль в пальцах, до предела вдавивших кнопку огня, показалась в тот момент чем-то несуществующим. Лидия не выпускала из прицела противника, хотя выстрелы вражеского самолета с ужасающим скрежетом прошивали ее собственный истребитель…

Мир рухнул в один миг: «МИФ» потерял управление, вспыхнули огни аварийной сигнализации, и Лидия подбитой птицей упала вниз, даже не успев разглядеть, смогла ли она… сбить… На остатках управления Лидия провела истребитель между деревьями, и вот теперь торчит где-то метрах в четырех от земли, застряв истребителем в могучих стволах. Сверху ее вряд ли можно увидеть, способствует и окраска «МИФа», и бешеный угол его наклона; с одной стороны это и хорошо, а с другой- ну очень плохо…

 Не открывая глаз, Лидия подумала о хорошем: если все обойдется, борт истребителя украсят еще семь звездочек, а в идеале- восемь; все ж таки не зря она всё сражение гоняла этого аса, даже если Лидия его не добила, другие уже вполне могли закончить дело. И как ни крути, такой противник внушал уважение, он не зря заслужил свои лавры- выйти ему в хвост никак не удавалось, пришлось кинуться в лобовую атаку… Ну да Лидии не привыкать, прозвище «черт полоумный» просто так не дают.

 Стемнело. На небе зажглись звезды. Едва видящими глазами Лидия рассмотрела на небольшом доступном ей клочке небесного свода яркую искру-звездочку. «В небе висит, пропадает звезда…», вспомнилась строчка из когда-то услышанной песни. Точно, висит… «некуда падать». И этой звезде… не надо. Звезд на сегодня Лидии хватит. Автоматные очереди- действительно напоминают потоки падающих звезд.

 Звезды- падает на погоны. Звезды не были нужны Лидии- ни на погоны, ни с небес... Единственное, что ей было нужно от этой войны- успеть дать залп прежде, чем их президент нажмет черную кнопку. Все, что хотела Лидия- выиграть войну; но за победу она была не готова платить выше собственной жизни. Ребята добровольно пошли за ней, поверив в мечту молодой девушки, и теперь их жизни в ее руках… и их смерти на ее совести. Призраки погибших ребят будут приходить к ней, а не к сбившим их пилотам; к такому Лидия не была готова.

Не падай, звездочка, не падай… Тьма ночи давно померкла в Лидиных глазах, и единственное, что она видела- яркую серебристую звездочку…

Шумит. Кто-то или что-то где-то шумит, и шумит очень близко. А сил нет… если это не свои, взорвать самолет сил нет… Не открывая глаз, Лидия медленно потянулась к кобуре; холодная рукоятка пистолета легла в руку невыносимой тяжестью. Стрелять придется на звук- если получится поднять руку… иначе пулю придется пустить в себя.
-Лида! Лидка!- из общего шума вырвался знакомый голос. Только чей?..
-Капитан Звягина! Опустить оружие!- а вот это майор Литовченко. Свои!.. Ответить у Лидии уже не было сил: она лишь разжала пальцы и как смогла улыбнулась своей звездочке- той, что некуда падать.
Мутная пелена сна уходила неохотно. Такое бывает, если переваляешься в кровати: и спать не хочется, а глаза- слипаются. Пересилив себя, капитан открыла глаза. Сколько знакомых лиц… сейчас вспомню, кто это…
-Лидка!- резкая пощечина привела девушку в чувство; знакомые лица оказались ребятами эскадрильи.
 -Лидка!- затараторил один из них, Илюха,- тебе светит как минимум орден Мужества! Сбить Макаллена! Наши ж его на земле тепленьким взяли! Да Командующий ушам своим не поверил! Лидка!...- Илья захлебнулся эмоциями и замолчал.
-Че… так долго?- слова еще давались Лидии с трудом.
 -Ну ты понимаешь…- за всех ответила Софья- твой сигнал перехватили, и американцы черти-сколько еще крутились близ предполагаемого места твоего падения. Ты ж на минуточку упала в трех километрах от их позиций; Макаллен признался, что получил задание подвести одного из нас к их позициям и там сбить; хорошо, кишка у него тонка против «Первого Черта». В общем, отводить их пришлось на живца… ну ты поняла.
-Как… Иваныч?- и все-таки слова вырывались из горла комками.
-Который? Живой или железный?- ехидно намекнула Софья на создателя «МИФов»- Михаила Ивановича Федорова.
-Он из титанового сплава- поправил кто-то.
-Да мне фиолетово!- огрызнулась Софья, после чего ответила,- Иваныч-то тьфу-тьфу-тьфу, ну и твой «МИФ» обещался отладить; на твоем корпусе, по хорошему, макароны откидывать можно. Ты-то сама поправляйся, врачи говорят в строй встанешь не раньше чем через неделю. Ну мы пойдем, отдыхай.
Ребята с шумом и гамом, нажелав скорейшего выздоровления, вывалились вон. Лидия слабо улыбнулась им, вздохнула и попробовала пошевелить ничего не чувствующим телом: правя рука- работает; левая кисть- слушается, значит починили контакты; правая нога- похоже, анестезия, из нее ж осколок торчал… Ладно, бывает и хуже. Лидия облегченно повернула голову.

За окном стемнело, зажглись звезды. И прямо напротив нее горела та самая звезда, большая и яркая. Та, что не должна упасть; удержавшая Лидию по эту сторону мира.
-Звездочка, милая, только не падай, никогда не падай!!! Гори, свети, всегда… пожалуйста…- губы Лидии шевелились беззвучно; молитва неизвестной звезде, улетевшая в бездонную высь, словно сбросила некую тяжесть с души. Невесомый глубокий сон без сновидений, окутавший все вокруг, изъял Лидию из этого мира, отдалив все- войну, разбитый истребитель, козни противников «МИФа» и прочие проблемы, которые только могли свалиться на девчонку- командира эскадрильи экспериментальных истребителей.