Не по характеру, - характер у него как раз таки добрейший. Просто учение нам очень трудно дается. Особенно письмо. Мелкая моторика, стало быть, подкачала.
Попросили нас летом писать побольше. Он упирается, как может, а мне так жалко дитенку каникулы портить… Хорошо, говорю, не будем мы с тобой летом писать… мы лучше вязать научимся. На спицах. Лицевой гладью: ряд лицевых, ряд изнаночных… чтобы не скучно было.
Он обрадовался: свяжу, говорит, себе шарфик, зимой носить буду. Нитки со спицами подходящие мы у Ани позаимствовали: как раз от вымученной к последнему уроку труда шапочки остались. Набрала я ему тридцать петель, первый ряд сама вязала, - показывала… После мы с ним долго вместе ковырялись, пока он приспособился… Нужно было видеть эти растопырочки… В первый день он самостоятельно только одну петлю провязал… зато как радовался!!! На второй – три: две лицевых и одну изнаночную. На третий – по пять штук тех и других… А сегодня как выдал вдруг – целый ряд лицевых подряд…
Девчонки – Маша и Соня – рядом сидели, облизывались… Потом попробовали обе, - Гришка разрешил великодушно. У Маши сразу все получилось, Соне чуть труднее дались изнаночные… В итоге, на ближайшую поездку в город мне заказ: две пары спиц и два мотка ниток. А Гришуня, забивая настоящие гвозди в настоящую стену, в этот день ни разу не попал себе молотком по пальцам. А прежде – случалось, и нередко ))…
Вторник и среда второй недели похожи друг на друга, как близнецы-братья… или сестры… Процедуры – отдых – озеро – ужин… Чтобы как- то скрасить тоску по дому и близким, покупаем подарки. В результате стол мой выглядит как-то так:
В понедельник вечером «итальянец», переименованный к тому времени в «графа», пришел прощаться: ему предстояло на несколько дней вернуться в Кишинев, на открытие его руками созданного Монумента солдату-освободителю. Молдова тоже готовилась ко Дню победы. Мой праведный гнев к тому времени поугас: «графу» не давалась скульптура, которую он делал для отеля – и он ходил понурым.
Во второй половине дня мы с Ниной отваживаемся на велосипедную прогулку в Кестхей, что в шести километрах от Хевиза…
Тротуары маленьких европейских городков не располагают к велосипедной езде: на них и двум пешеходам разойтись непросто. Приходится ехать по краям узких же двухполосных автомобильных дорог, в полуметре от обочины. Когда мимо тебя на расстоянии вытянутой руки проплывает белый двухэтажный туристический лайнер с белыми же усами-зеркалами – ощущения непередаваемые…
На полпути нас застигает крупный редкий слепой дождь и мы пережидаем его в прозрачной, словно целлофановой, автобусной остановке, вместе с двумя такими же велосипедистами, искателями приключений, - супружеской парой из Японии…
К охотничьему музею подъезжаем около пяти, он уже вот-вот закроется. Выпив по стакану сока, перебираемся ко Дворцу Фестечиш… Въезжаем на его территорию – и замираем, очарованные… Замок действительно красив невероятно: легок, воздушен… но внутрь мы уже не попадем и здесь: у европейцев рано оканчивается рабочий день. Довольствуемся парком. Конюшни своими размерами и опрятностью поражают не менее, чем дворец. Парк очарователен и продуман до мелочей. Парковый пруд полон разноцветным карпом какой-то невероятной величины. Все цветет и благоухает.
На обратном пути обнаруживаем роскошную велосипедную дорожку, напрямую соединяющую Кестхей и Хевиз и вполовину сокращающую нам путь. Несемся через поля и болота, навстречу – бегуны, велосипедисты… и тучи мошкары… В отель возвращаемся в сумерках, усталыми и счастливыми.
Чудные картины на стенах. Джаз-бэнд после вступительной речи. Журнал ни посмотреть, ни купить не удалось – разобрали уже к моему приходу. Из знакомых, взаимно и не очень - Леша Андреев, Дима Строцев, Лена Казанцева, Ира Кодюкова… Лена и Саша Жикины, неожиданно – Оленька Гулецкая, с которой больше десяти лет не виделись…
Меня узнала Анина любимая учительница по истории искусств: «Вы – Анина мама? Я Вас в Вашем фильме видела… чудный… спасибо». «Вам спасибо огромное… Аня о Вас очень тепло отзывается… спасибо, что понимаете ее…».
Самым сильным впечатлением остался - Дима Строцев. Он не выступал с речью и не читал своих стихов, - он слушал… У него совершенно потрясающая способность, присущая щедро одаренным людям: непосредственно, искренне, по-детски радоваться любому движению творческого духа в близких. Рядом с ним все немедленно становятся – гениальными поэтами, художниками, фотографами, философами, книгоиздателями. Удивительный человек…
И все же – «я был чужим на этом празднике жизни». Тусовка сложилась, пока я растила детей, тусовка неохотно принимает в себя новые лица… Когда все окончилось – очень хотелось свернуть в храм, на вечернюю, но обнаружила себя в джинсах и без платка, - и не решилась…
Весь год уверяла мужа, что грядками заниматься не смогу, не по здоровью… а сегодня вечером вернулась полуживой из города, - хвосты городские подтягивала, - пошла в огород «подышать» - и в один присест две трети выполола… вдохновение, не иначе ))
Дети оставались на хозяйстве одни, под косвенным присмотром строителя, работающего в нашем будущем семейном замке. Машуня была за старшую. Справились безукоризненно: в доме чисто, посуда вымыта, позавтракамши, пообедамши, Мишка сухой и тепло одетый… неужели, выросли?
На лето не прощаюсь, но появляться буду нечасто, высыпать сюда все, что накопилось и опять исчезать. Ленту читать не смогу, поэтому все, что необходимо донести - пишите в приват. Дневник оставляю открытым только для друзей, если вдруг кто-то не сможет попасть – стучитесь, открою). Всех, кто обещал приехать летом - жду с нетерпением и радостью. Если у кого-то еще предполагается поездка на Белую Русь – пишите, непременно встретимся. Простите, ради Бога, если кого-то невольно обидела или огорчила. Всем – доброго, радостного, творческого лета!!! Буду скучать без вас ))
В гроздьях сирени копошатся майские жуки; в садах, на грядках, возле ульев – люди… Мы тоже покопошились немножко в саду и на грядках… Ульев у нас пока нет ).
Под крышей веранды опять поселились скворцы. Муж перебирает струны, они чирикают прямо над головой – подпевают. Время от времени на куст черноплодки напротив гнезда садится кто-то из скворчинных родителей с кормежкой в клюве, и тогда гвалт стоит такой оглушительный, что разговаривать на веранде просто невозможно…
Старшие с нами пока не переезжали: у Ани практика в художественной школе, Маша отпросилась на несколько дней - навести порядок в своих городских вещах и накататься на роликах со школьными подружками. Зато младшие надышались всласть, вечером только голова к подушке - и сразу сопение…
Домик наш старенький сильно отсырел за зиму, вместе со всем, что в нем находилось… Сорвало один из кранов, улетел какой-то переходник. Воды в доме пока нет. Для «перестирать и пересушить» выручают банька и печка. Новостройка ко въезду пока не готова. К концу июня есть надежда перебраться на первый этаж…
Однако все это бытовое неустройство сполна окупается кваканьем, чириканьем, звоном, синевой, зеленью, облаками… и пронзительной тишиной в душе…
- Не знаю, дочка... может быть, если бы ты пошла в бабушкин класс, твое школьное детство было бы счастливее...
-Мам... у меня было совершенно счастливое школьное детство!!! Это оно для тебя было тяжелым... А если бы я пошла в бабушкин класс, я бы не смогла... быть собой!!!
Перегнала свою обнову из сервис-центра на стоянку. Ехала медленно, слушала... знакомилась. Легкая машинка, резвая, послушная. Не лошадь - жеребенок.
Город позднемайский, предотпускной. Солнышко сушит безнадежно мокрый от постоянных ливней асфальт, пахнет скошенной травой и мороженным.
На следующей неделе уезжаем в деревню. И все хорошо, вроде, только отчего-то все время болит душа. Как будто что-то важное незавершено. Понять бы -что...