У каждой свой характер, привычки, отношение к всаднику, настроение на момент работы…
На первой тренировке мне пришлось налаживать отношения с Бобиной, которую девчонки-инструкторы кликали «Бобиком». На Бобика она, впрочем была мало похожа: тяжелая и себе на уме, она презрительно фыркала в ответ на мои неуверенные движения пятками и поводьями и вела себя так, словно меня на ней и вовсе нет, норовя по пути сунуть морду то в сено, то в траву, не желая переходить на рысь и упорно срезая круг на ливаде. Однако уже на второй тренировке приосанилась, взбодрилась и дала мне возможность отработать весь час так, что после я едва доползла до автобуса. Третью мы провели душа в душу и в конце она благодарно ткнулась мордой мне в плечо… А на четвертой… мне привели Бегонию…
Бегонию девчата ласково кличут Цветочком… После важной полноватой Бобины, он кажется очень худенькой и невероятно чуткой. Легкое движение ног или повода – и она послушно движется в заданном направлении или меняет шаг. Именно на Бегонии мне пришлось впервые отравится «в поля»… Густой, настоявшийся за июль на полевых травах полуденный воздух, дивные белорусские холмы с перелесками и речушками - и ласковый, чуткий, послушный Цветочек… Впрочем, один раз она меня все же едва не сбросила, шарахнувшись в сторону, когда на нас из-за забора внезапно залаяла собака…
Слава в тот день был на полюбившейся ему Бостонии, грациозной и ласковой, буденовской, не в пример нашим белорусским упряжным, породы… Аня - на Сабонисе, богатырском сивке-бурке, пожилом мерине с тяжелой поступью, - и нужно сказать, прекрасно с ним управлялась. Машуню на ее любимом красавце Факире в поля не взяли, что ее сильно огорчило, и всю тренировку она отработала с выражением лица гордым и печальным. Софья, на подвижной Бьехе, которую уже в шестой раз тренировали на корде, объявила забастовку и бастовала до тех пор, пока ей не разрешили встать в общий круг на ливаде. Гришуне пока по силам «встать-сесть» только первые полчаса, потом сидит вяло и понуро, мешок мешком, но со своей невысокой, крепенькой, пегого, какого-то коровьего окраса Эммы, сойти отказывается, что, в общем-то, пока от него и требуется.
На следующей тренировке мы ездили на другую конюшню, знакомиться с лошадьми, на которых, возможно, пойдем в поход.
Худенькая Хельга, на которой мне предстояло провести этот выезд, пришла с предыдущей смены потной, покусанной и нервной, но вскоре успокоилась и все норовила обойти белую тяжелую упрямую кобылку, которую почему-то звали Пегасом. Маршрут был красивущий, по полям, по лесам… На обратном пути более опытные ребята захотели пройти немного галопом, я кричала «боюсь», но меня не особо слушали, - велели перейти на красивого каурого мерина с мягким плавным шагом, и военным седлом, взяться покрепче за луку и расслабиться, - и на всякий случай вручили хлыстик. В общем, конь был бережен к своему седоку, вернее седокине, галоп оказался шагом немногим более сложным, чем рысь - у меня все получилось… Ощущения незабываемые ))) .
(Понедельник, 20 июля)
