Телевизор мы смотрим «один раз в год», поэтому впечатления остры и надолго остаются впамяти.
Сначала о хорошем.
Батькапожелал нам всем веры – в будущее нашей Родины,надежды – на счастье,и любви – к ближним и своей земле.Я почувствовала себя отброшенной лет на двадцать назад в далекое доперестроечное прошлое. Я себя там хорошо почувствовала. Почему? Потому что ценности, которые декларирует таким образом государство, близки к христианским.
У Софьи особые отношения с отцом Даниилом. Личные. В тот момент, когда он был ранен, и была еще какая-то надежда, и его близкие просили молитв о нем, - она, несмотря на позднее время, встала со мной на акафист. Потом много расспрашивала о произошедшем. Спросила, помимо прочего: «А убийца не жалеет сейчас о том, что совершил?» Потом, вглядываясь в кадры хроники, сказала вдруг: «Мама, я совсем не знаю этого батюшку… но почему-то очень его люблю.»
Вот и сегодня… было порядком заполночь, когда я сказала, что хочу посмотреть фильм об отце Данииле. Она тут же устроилась рядышком. Смотрела, затаив дыхание. Потом опять задавала много вопросов. Спросила: «А он станет… иконой?.. И София Слуцкая - так же?»
А хороший, в целом, у меня был год…Внутренний очень… Занималась только детьми и здоровьем, - никакого внешнего движения... Кажется, не безрезультатно: и дети близко… только вот болеют чаще, чем хотелось бы… и со здоровьем моим немного лучше…
Самые светлые воспоминания… Горнолыжные склоны: все, от первых падений в январе до более-менее приличных, почти скоростных спусков в апреле… Рембрандт в Вене и лилии в Хевизе… Летние вечерние верховые поездки «в поля»: «кони над клевером: низкий, неспешный полет моих детских снов»… Закаты над морем в Оленевке… Возможность работать над фильмом вне дома после покупки ноута…
Неразбериха – неизбывный грех
Эпох, страстей, философов досужих.
Какой меня преследовал успех,
Что я не разбирался в них во всех,
Вернее, разбирался, но все хуже.
Когда ж мне путь познанья опостыл
И опостынул город неспокойный,
Я сделался охотником простым,
А уж затем заделался запойным,
Со взором просветленным и пустым.
Люблю декабрь, январь, февраль и март,
Апрель и май, июнь, июль и август,
И Деве я всегда сердечно рад,
И Брюмерам, чей розовый наряд
Подчас на ум приводит птицу Аргус.
Теперь зима в саду моем стоит.
Как пустота, забытая в сосуде.
А тот, забытый, на столе стоит.
А стол, забытый, во саду стоит.
Забытом же зимы на белом блюде.
Повой, маэстро, на печной трубе
Рождественское что-нибудь, анданте.
Холодная, с сосулей на губе,
Стоит зима, как вещь в самой себе,
Не замечая, в сущности, ни канта.
Бывает так: с утра скучаешь
И словно бы чего-то ждешь.
То Пушкина перелистаешь,
То Пущина перелистнешь.
Охота боле не прельщает.
Рога и сбруи со стены
Твой доезжачий не снимает,
Поля отъезжие грустны.
И тошно так, сказать по чести,
Что не поможет верный эль.
Чубук ли несколько почистить,
Соседа ль вызвать на дуэль?
Шлафрок ли старый, тесноватый,
Велеть изрезать в лоскуты,
Чтоб были новому заплаты,
Задать ли в город лататы?
Но вместо этого, совея,
Нагуливаешь аппетит
И вместе с дворнею своею
В серсо играешь а’реtit.
А то, прослыть рискуя снобом,
Влезаешь важно в шарабан
С гербами аглицкого клоба
И катишь важно, как чурбан.
День, разумеется, осенен,
И лист последний отлетит,
Когда твой взор, вполне рассеян,
Его в полет благословит.
Из лесу вечер волчьей пастью
Зевнет на первые огни,
Но позабудешь все напасти
И крикнешь кучеру: гони! –
Когда вдруг – Боже сохрани! –
Сорвутся мухи белой масти.
Вбегаешь в дом – и окна настежь:
Ах няня,что это,взгляни!
Как будто солью кто посыпал
Амбары, бани, терема…
Очаровательно, снег выпал!
И началась себе зима…
...стремится к дурной бесконечности и больше похожа на ремонт, который можно прекратить, но нельзя закончить... Еще не все... Зато в руки попала чудная "Между собакой и волком" Саши Соколова, этим летом перечитанная... Сейчас любимоое из нее сюда притащу...
Отсутствие страха смерти – не всегда мужество. Не всегда – плод веры, любви и надежды. Часто это оборотная сторона страха жить. Еще чаще – знак, что ты вообще не живешь. Смерти нельзя испугаться изнутри смерти. Чтобы услышать смерть нужно родиться к жизни.