В колонках играет - Mark Hoppus-in Transit feat Pete Wentz

Атмосфера города явно дает понять как люди устали за неделю. Я думала у одной меня она была такой...такой трудовой. Но судя по всему нет) Когда шла с украинского не наткнулась ни на одно трезвое лицо. Ура! Выходные!

В колонках играет - Crystal Castles- Alice practice

Иногда хочется просто бежать, не важно куда, откуда и почему, не важно от чего, от кого просто бежать, не останавливаясь! Бежать! Не знать, не понимать, не понимать ни черта в этом мире! Бежать! Бежать! Бежать! Не волноваться не думать не чувствовать!Бежать!Бежать! и Бежать! Смотреть только в даль, в одну точку, что только отдаляется от тебя. Дышать по привычке, передвигать ногами рефлекторно. Бежать! Бежать! Бежать! На зеленый, красный свет светофора, по земле, по песку, по болоту. Не убегать. Нет. Просто бежать.

 

В колонках играет - Bryan Adams

Весна! Весна Весна!

ура. Дождались)

правда я буду скучать по меланхоличной зиме. Теплым вечерам и снегу.

В колонках играет - Cobra Starship - Living In The Sky With Diamonds
Настроение сейчас - весенне.

ролики!

как хорошо очутиться на колесах после зимы!  Райська насолода!

весна весна весна! Февраль- уже не зимний месяц. на сегодняшний день это официально!

Весной все можно начать сначала!

Да здравствует новая жизнь! Новая Весна! Новое Лето! Новый год! Все по старому, но все новое.

 

\плавный переход на свободные отношения\

В колонках играет - СБПЧ-на два

Нет, ну мне любопытно...

Тут два варианта. Или я стала пошлой извращенкой (может гармоны? кто их знает!). Или я шагаю на ровне со временем. Просто стою не на той сцене, и актеры все девственники.

О! тут я такую шнягу отрыла) Ната, лучше не читай)

: Глава из книги "Смерть Банни Монро" авторт Ник Кэйв

Глава 11

Река входит в кухню и видит, что Банни стоит посреди комнаты с коробкой шокопопсов в руках и раскачивается из стороны в сторону. Его рубашка расстегнута, и он с ужасом смотрит в окно на зернистый утренний свет. Где-то у соседей коротко тявкает собака, и у него над головой раздается тревожный звук передвигаемой мебели.
— Уснул. Такой сладкий малыш. И так любит своего папочку.
Банни оборачивается к ней, потом с изумлением переводит взгляд на коробку хлопьев, которую держит в руке, — можно подумать, будто он никогда раньше ее не видел. Он ставит ее на стол.
— А где все? — спрашивает Банни, и голос его раздается откуда-то издалека, как будто бы из той комнаты, где тявкнула собака.
Река смотрит на магнитные буквы на дверце холодильника и говорит:
— Все ушли. Просили попрощаться с тобой за них.
— А Пудель?
— Его потащили на руках.
— Наш Пу верен себе, — слабо произносит Банни.
— Это ты написал? — спрашивает Река, указывая на грубое слово из разноцветных букв на холодильнике.
— Наверное, это сделала моя жена.
Река поворачивается к Банни спиной, и он замечает у нее под коленом синюю варикозную вену, похожую на язык рептилии. Река берет желтую пластмассовую “У” и приделывает ее к слову. Теперь на холодильнике написано “отсосу”. Она поворачивается к Банни, распущенные волосы закрывают половину лица, большие круглые груди медленно движутся вверх-вниз. Банни наклоняется вперед и внимательно изучает буквы на холодильнике, он то наклоняется ближе, то отодвигается, но навести фокус на буквы никак не удается. Фраза искривляется и размазывается у него перед глазами, и Банни кажется, что это какой-то букварь не то из Аравии, не то с Марса, не то откуда-то там еще.
— Что? — спрашивает он, так и не разобравшись в написанном.
Потом он выпрямляется, раскидывает руки в стороны, воздух в кухне разбивается на цветные стеклышки, как в калейдоскопе, и Банни хватает его ртом, как рыба.
— Что? — повторяет он вопрос, но на этот раз уже риторически.
Река, словно зомби, вытягивает руки перед собой и скользит в сторону Банни. Можно подумать, будто она едет на движущемся тротуаре, не предпринимая никаких видимых усилий для ходьбы.
— Ах ты, бедняга, — выдыхает она с бьющим через край чувством.
И, прежде чем Банни успевает сказать “Что?” в третий раз, Река обхватывает его шею длинными атлетическими руками, притягивает его к себе, и он совершенно искренне рыдает на ее вздымающейся искусственной груди невероятных размеров.

Банни без сил распростерт на диване. Он раздет догола, и одежда разбросана маленькими печальными кучками по всему полу в гостиной. Река, тоже голая, забирается на него и с огромным рвением выполняет поршневые движения на его безответном теле. Внушительный член Банни сохраняет некоторую степень любопытства (этого нельзя не отметить), но весь остальной его организм остается совершенно безучастным, как будто бы не придает большого значения тому, что с ним сейчас происходит. Банни чувствует себя подкожным жиром, который мясник отрезал от отборного филе первосортной английской говядины, и, как поется в песне, так он себя еще никогда не чувствовал. Это для него совершенно новая, неизведанная территория. Он видит, что твердые шары грудей Реки безупречны и куда лучше настоящих, и даже предпринимает попытку поднять руку, чтобы ущипнуть ее за сосок размера и консистенции лакричной мармеладки, или засунуть палец ей в задницу, или сделать еще что-нибудь такое, но понимает с определенной долей удовлетворения, что ему на все это наплевать, и роняет руку обратно на диван.
Река сжимает член Банни своим мускулистым влагалищем.
— Ого, — восхищается Банни голосом из далекого космоса.
— Пилатес, — поясняет Река.
— Чего? — кряхтит Банни.
— Сжатия промежности, — говорит Река и снова сокращает тазовую диафрагму.
Пульт пристроился под левой половиной задницы Банни, и, когда он перекатывается на левую сторону, телевизор включается. Голова Банни скатывается с края дивана, и он видит (вверх ногами) запись, сделанную камерой видеонаблюдения: Рогатый Убийца с трезубцем терроризирует покупателей в супермаркете “Tesco” в Бирмингеме. Лента плохих новостей, бегущая по нижней части экрана, сообщает Банни, что парень снова дал о себе знать. Чуть раньше в тот же день он вошел в общежитие на Бордсли-Грин и заколол садовыми вилами двух спящих молодых медсестер. В центральных графствах паника. Полиция по-прежнему в недоумении.
— Это только начало, — бормочет Банни, и в его перевернутых глазах мигает отражение телеэкрана.— И он движется в нашу сторону.
Река, однако, так увлечена своим альтруистическим порывом, что ничего не слышит. Банни поднимает голову, смотрит на нее и видит, что лицо Реки выглядит как-то по-другому: губы гордо и самовлюбленно надулись, и она продолжает двигаться в ритме, который в утреннем отрезвляющем свете назовет не более чем трахом сострадания.
— Ах, — говорит она, решительно опуская вниз пуленепробиваемую щелку.
— Ты, — говорит она, и поршень взлетает ввысь.
— Бедный, — (вниз)
— Бедный, — (чпок)
— Банни.
Банни собирается закрыть глаза, но в этот момент видит, что у окна, скрытая за розовыми гобеленовыми шторами, стоит его покойная жена, Либби. Она одета в оранжевую ночнушку и машет ему рукой. Банни, дрожа от ужаса, издает слабый возглас раненого зверя, открывает рот и с шипением выпускает из него воздух, как будто бы это душа выходит из его тела, а потом лихорадочно пытается стряхнуть с себя Реку, отчего та немедленно кончает. Банни, зажатый в тиски ее сотрясаемых оргазмом ляжек, зажмуривается. Река кричит и впивается ногтями ему в грудь. Банни снова открывает глаза, обводит комнату диким взглядом, но Либби уже нет.
— Здесь была моя жена, — говорит он Реке или кому-то еще. — Она на нас смотрела. — Правда? — спрашивает Река, снимая себя с кола. — Надо бы тебе с кем-нибудь об этом поговорить. Я знаю одного типа в Кемп-Тауне, можешь сходить к нему.
Банни тыкает пальцем в полоску новостей на экране телевизора.
— И он движется в нашу сторону!
— Да что ты, — без особого интереса отзывается Река. — Слушай, мне пора идти.
Она подставляет идеальные круги своей задницы, сочащейся всевозможными влагами, под лучи утреннего света и ищет под диваном канареечные трусики.

Вскоре Река уходит, закрыв за собой входную дверь, а Банни остается на диване и притворяется спящим. Но его сознание не дремлет и пребывает в состоянии боевой готовности. На мгновение ему приходит в голову, что надо бы встать и надеть штаны, пока не проснулся его сын. Еще Банни размышляет над тем, чего от него хочет жена, и надеется, что всяких там явлений призраков и сверхъестественных посещений больше в этом доме не будет. Он с содроганием думает о том, не станет ли теперь отключенность, которую он испытывал, пока трахал Реку, его нормальным состоянием, и даже допускает мысль, что, возможно, на его карьере жеребца мирового класса впору поставить крест.
Может, самоубийство Либби наслало на него порчу? Наложило проклятье, что ли. Это очень даже вероятно. Банни знает кучу историй о людях, которым напрочь открутили прибор совершенно безобидные события, казалось бы, не имеющие к этому никакого отношения. Пудель буквально на днях рассказывал ему об одном местном охотнике за юбками из Портслейда, который превратился из мачо в клячу после того, как сходил на концерт Селин Дион. У него просто больше не вставало. Этот парень рассказывал Пуделю, что теперь ощущения у него такие, как будто он пытается затолкать в банкомат мертвую канарейку. Все кончилось тем, что он повесил свой прибор на гвоздь и стал ландшафтным дизайнером где-то в Уолберсвике. Аж мурашки по коже. Ладно, чего уж там. Банни знает, что в мире происходят ужасно странные вещи — всякая там мистика — и он никогда не сможет в них въехать.
А еще он размышляет — и при этом желудок у него так и скручивает от беспокойства: сможет ли он когда-нибудь взять себя в руки и поехать-таки проведать больного отца? И потом он думает — как-то так, отвлеченно — о своем сыне, Банни-младшем, и о том, что же с ним, мать его, делать. Что делают люди с детьми, которые слабо представляют себе, где находится их собственная задница? Но еще больше Банни беспокоит мысль о том, что нужно провести еще одну ночь в этой стремной трехкомнатной муниципальной квартире с ее удушливой атмосферой и бросающими в дрожь вещами, которыми она под завязку набита. Лежа на диване, Банни отчетливо понимает, что, черт возьми, все это выше его сил.
Хотя эти вопросы и кружатся в голове у Банни так, как кружатся оторванные от домов крыши, трактора и домашний скот в вихре торнадо, или смерча, или чего-нибудь такого, другая часть его сознания — та, в которой сидит Банни-дизайнер, Банни — создатель планов, Банни-затейник, сосредоточенно трудится, пытаясь отыскать какое-нибудь решение, исходя из имеющихся данных.
Через некоторое время решение и в самом деле приходит — не как ослепительная вспышка, а, скорее, как переключение сердечных передач, или, скажем, выхлоп страха из его тела, или что-то вроде стабилизации внутренней химии — черт его знает. В эту секунду Банни прекрасно понимает, что нужно делать, и вместе с этим пониманием на него нисходит огромное чувство облегчения. Ответ, как это обычно и бывает, все время находился у него прямо под носом.
Банни улыбается, натягивает себе на лицо канареечные трусики Реки, сосет полоску ткани, которая прикрывала ее промежность, и со счастливой улыбкой дрочит, после чего крепко и безмятежно засыпает, а в голове его кружится лишь: “Спокойно, все в порядке, вагина, вагина”.
...

НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ!!!!!

Не хорошо! Этого нельзя делать!

Заучи себе, раз и на всегда!

больно? Больше не повторится.

В колонках играет - Good Charlotte-All back

C чистого листа, старой книги.

С нового дня, старого года.

С нового места, старого города.

С новым чувством, былого тела.

 

все относительно. разве нет?

 

В колонках играет - Blue Foundation- Enemy for myspace

А кое-кто завтра полезет под землю - в дренаж!

а я завтра еду покупать кактус!

В колонках играет - Bad Company- Crazy Circles

План на неопределенное количество времени, людей, денег и пространствa.

• Играть (петь) в пешеходном переходе за деньги.
• Путешествовать автостопом.
• Провести ночь на крыше / море, в палатке на границе / в лесу.
• Поехать в другой город на велосипеде.
• Сплести фенечку
• Сделать африканские косички.
• Снять фильм.
• Получить красный пояс по любому боевому искусству.
• Разукрасить свой балкон и пол в комнате.
• Испечь торт.
• Поехать по неизвестному маршруту до неизвестной конечной.

продолжение следует...

 

Настроение сейчас - ВахХх!

Человеческая раса просто ничтожна.
Так давайте же танцевать Буги-вуги!!!11

Сегодня утром проснулась с чувством вины, благодарности и привкусом былого торжества))
Вину чувствовала перед своим организмом, он явно был не готов к такому количеству шампанского..
Благодарность за то, что вчерашний день закончился. Шампанское весь день бродило по организму и не знало как его покинуть..
Может я преувеличиваю, а может это просто реакция на похмелье, которого у меня никогда не было?!
Пофиг.
Было хорошо в любом варианте.
Запомнится.
Спасибо друзьям! Люблю вас.

вдохновение нет, не могу выразить чувства, стоп, конец.

Настроение сейчас - улетное!

Как же чувствуется приближение Нового года!! Может все дело в гирлянде которая висит у меня над столом? Или резкого похолодания?
Скорее все вместе! Это то, о чем писал Марсель Пруст в " В поисках утраченного времени"!
Мельчайшие детали способны пробудить воспоминания! Вот тут то и оно)) Что может быть лучше воспоминаний былых праздников?! Думаю всем есть что вспомнить))
Слушаю сейчас старую классику которую слушала год назад, например Земфиру и Арбенину! Она как гипноз- возвращает в прошлую зиму! И как же тут не появиться новогоднему настрою?!
Не парьтесь люди! Скоро Новый год!!

Оргазм у свиньи длиться 30 минут

Правда круто?

АТА-ТА