Вновь Исакий в облаченье         

Из литого серебра. 
Стынет в грозном нетерпенье 
Конь Великого Петра.

Ветер душный и суровый 
С черных труб сметает гарь... 
Ах! своей столицей новой 
Недоволен государь.


Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года! 
Ведь под аркой на Галерной 
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки 
Вижу, вижу, ты со мной, 
И в руке твоей навеки 
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом 
Мы в блаженный миг чудес, 
В миг, когда над Летним садом 
Месяц розовый воскрес, - 

Мне не надо ожиданий 
У постылого окна 
И томительных свиданий. 
Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна, 
Завтра лучше, чем вчера, - 
Над Невою темноводной, 
Под улыбкою холодной 
Императора Петра.            Анна ахиатова (1913) 

                   Ни страны, ни погоста 
     не хочу выбирать. 
     На Васильевский остров 
     я приду умирать. 
     Твой фасад темно-синий 
     я впотьмах не найду, 
     между выцветших линий 
     на асфальт упаду. 
     И душа, неустанно 
     поспешая во тьму, 
     промелькнет над мостами 
     в петроградском дыму, 
     и апрельская морось, 
     под затылком снежок, 
     и услышу я голос: 
     До свиданья, дружок. 
     И увижу две жизни 
     далеко за рекой, 
     к равнодушной отчизне 
     прижимаясь щекой, 
     словно девочки-сестры 
     из непрожитых лет, 
     выбегая на остров, 
  Иосиф Бродский (1962)               машут мальчику вслед.