Порой кажется, что женщина - это всё, что осталось от рая. Осталось для всех нас, однажды изгнанных, но не безнадёжных. Как мы ныне относимся к женщине, таково наше отношение к мечтам и надеждам... К нам самим... Современная жизнь возвела и прочно утвердила человека в роли потребителя. Предметами потребления со временем стало всё, даже категории, в принципе, беспредметные - любовь, дружба, покой, вера... Круг всех этих явлений и вещей непрерывно расширяется и даже сам потребитель не всегда ясно представляет себе, что же со всем этим делать. И, конечно, одно из главных мест в этом вожделенном ряду занимает женщина. Частенько просто как модный и престижный аксессуар. Показатель социального статуса. Мой многолетний друг и постоянный спутник - журнал PLAYBOY, иллюстрирует это положение как нельзя лучше. Автомобили, яхты, электронные чудеса, напитки, сигареты... И женщины. Только в PLAYBOY они, конечно, на первом месте. Наверное, так и должно быть. Наверное, все эти дорогостоящие предметы как-то связаны. Да и сами девушки редко отвергают желанные бриллианты, кабриолеты, пентхаусы и всяческие уик-энды на Бали. Но всё же, я думаю, это не главное. Не самое главное. Да вы спросите, господа, непосредственно у этих красавиц. Уверяю вас, им тоже хочется романтики, цветов и душевных волнений. Всё остальное - потом, потом... Вот таким образом и родился этот проект. Мои героини - девушки со страниц PLAYBOY. Каждый месяц в течение года я, повинуясь необъяснимой журнальной лотерее, встречал в журнале новую красавицу - девушку очередного месяца, и... писал ей стихи. Посвящал ей строки, рождённые спонтанно, благодаря чувствам и, разумеется, желаниям. Да, я признавался им в любви всякий раз и находился в таком состоянии, в состоянии признания, двенадцать месяцев. Поверьте, эти девушки стоят того. Они, конечно, стоят и большего, и многого другого, но это всё потом, потом... Господа, давайте не будем потребителями до конца, до упора. Давайте определим и познаем степени и границы. Я уверен - женщины будут нам искренне благодарны. Всё остальное - потом...

Читать далее...

Все роли в мире искусства вроде бы заранее распределены. Перепутать что-либо трудно. Тем более, что нынешняя, достаточно искушённая публика, оставаясь, впрочем, чуткой и искренней, уверенно осознаёт своё место в общем процессе. Равновесие в динамичной конструкции ХУДОЖНИК-ЗРИТЕЛЬ иногда нарушается, но, в большинстве случаев, только ради самой динамики. Перевес в ту или иную сторону выглядит как абстрактные колебания, не лишённые некоей эстетики. Наблюдая за ними, заинтересованные оппоненты приближаются к рождению синтетического пограничного жанра, в основе которого лежит что-то давно знакомое, и по существу, являющееся ни чем иным, как творческим соавторством.
В некоторых видах своей деятельности, например, в относящейся к жанру перфоманса, художнику можно попытаться возвести подобное соавторство в степень художественного принципа. Начиная с фокусирования зрительского внимания на публично происходящем процессе творчества, можно смешивать роли присутствующих и расставлять их в новом порядке, постепенно превращая созерцание действа в... самостоятельное произведение искусства. Через сопереживание и непосредственное участие публика вплотную подходит к феномену соавторства, раскрывая множества своих индивидуальностей с самой неожиданной стороны.
Подобное созидательное соавторство и станет предметом нового цикла моих лекций, предлагаемого слушателям осенью 2009 года. В этих беседах будет рассмотрен и обсуждён ряд принципов, следуя которым, уместно говорить об использовании соавторства такого рода в качестве полноценного творческого метода. Метода, обращающегося в своём механизме к интуитивным, иррациональным толкованиям тех или иных устремлений воображения, художественных актов и т.д.
Материалы лекций в виде заметок будут предложены и завсегдатаям Liveinternet.


Сергей Гришунов

Представленные здесь произведения, как и прочие, можно отнести к обширному циклу - КОЛЛЕКЦИЯ ВПЕЧАТЛЕНИЙ. Они и сами были созданы под впечатлением... От одной женщины. От встреч с ней, почти всегда проходивших в мечтах, в нереальных, безнадежных иллюзиях. Однажды случилось так, что мечты понемногу стали обретать зыбкую почву под ногами, а это всё же лучше, чем вовсе ничего. Разумеется, рука в упоении танцевала на бумаге, оставляя за собой линии, образы... В каждом рисунке возникал намёк на некие истины, простые, но незаметные для посторонних. Ожидание, встреча, мимолётный взгляд, поцелуй, признание... Это не просто события, мелкие штрихи будней. Это вехи. Это состояния души, которая рядом с прекрасной женщиной позволяет выразить себя. Хотя бы на плоскости. Хотя бы всего двумя штрихами. В этой простоте и кроются истинные взаимоотношения. Когда понятны без слов любые движения, чувства и желания. Когда в рисунке всё сводится к одной линии, и линия эта подобна взгляду напротив - свежо, просто и без обмана.

Когда-то искусство, в том числе и изобразительное, существовало только в виде сакральных практик, направленных как на познание окружающего мира, так и на общение с мирами параллельными. Наскальные рисунки, пляски у костра, шаманские камлания, волшебная дудочка и гусли-самогуды - всё это неспроста располагается в области легенд, преданий и сказок.
Человек 21-го века утратил прямоту в языке, в констатации увиденного и осознанного. Мы, выйдя за пределы магической деятельности, считаем, что объективная реальность живёт сама по себе и вне нашего сознания. Мрачно и субъективно взирая на яркий волшебный мир снаружи, мы не торопимся восстановить своё участие в этом волшебстве и довольствуемся обозначением первичных понятий с помощью вторичных символов.
Наверное, художник наиболее подходит на роль связующего звена подлинной живой реальности с воспринимающей стороной. Там, куда творец стремится и увлекает за собой зрителя, скорее всего, ничего нет, и стремиться некуда, и достигать нечего... Но вот это постоянное устремление к недостижимому пределу, возле которого обязательно собрано всё необходимое для души и духа... - вот это и есть способность к магии и способность таковую воспринимать.
Сам по себе мир - ничто, и он будет оставаться ничем, если не прилагать усилий для его мистификации. Настойчиво, изо дня в день, в самых обыденных ситуациях, среди самых обычных действующих лиц...

Фрагменты лекций Сергея Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА

Вспоминая древнегреческий афоризм о человеке, как мере всех вещей, уместно поразмышлять о человеке-художнике. В силу особенностей своей душевной организации художник проявляет искренний интерес к природному магическому свойству человека наделять всевозможными качествами всё, что его окружает. Духовная сущность людей, а художников - тем более, раскрывается именно в связи с божественной внутренней возможностью делать живое живым. Там, в пространстве человеческого сознания, всё сущее начинает действовать согласно присущим ему свойствам и законам. Но, прежде в сознании художника появляются образы, лежащие в основе всего.
Создавая произведение искусства, человек не просто даёт жизнь и обоснование своему собственному варианту мироустройства. Где-то глубоко внутри сознания несомненно существует некая область, насквозь пронизанная магией, которая при соприкосновении с творчеством даёт возможность художнику, а затем и его зрителю, двигаться к осознанию своей божественности. Сосредоточившись на этой сакральной составляющей любого творчества вообще, мы концентрируемся на Тайне. Она подсознательно ведёт нас к цели. Каждого к своей. В своём обыденном существовании мы стремимся увеличить широту своего внимания, по кусочкам схватить те и эти клочки информации, впечатлений... Но мир искусства не позволяет разбрасываться, он фокусирует нас, настраивает на стремление попасть в тот Центр, где всё становится одним целым.

Фрагменты лекций Сергея Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА

Как бы усердно ни избегал художник встреч с реальностью, она всё равно когда-нибудь настигнет его, явится во сне, неожиданно выскочит из-за угла. Погружаясь в заботы по сохранению своего мира, автор вполне оправданно избирает в творчестве жанр молчания, не вступая отныне в дискуссии о добре и зле, правде и лжи. За исключением, наверное, тех случаев, когда именно слово будет являться единственным средством построения образных систем, молчание необходимо в качестве аккумулятора внутренней наполненности. Иногда что-то невыразимое можно выразить именно молчанием, особенно, если оно органично включит в себя те же самые основы поиска Истины, что и в прочих, более традиционных методах. Творческий потенциал молчания более чем достаточен, это средоточие не сделанного и невысказанного. Молчание - то же одиночество, только более внутреннее, более психологичное.
В атмосфере молчания, молчания, уже превратившегося в синтез ремесла и внутренней душевной потребности, художник вновь невольно вспоминает о магии. Точнее, это понятие само приходит ему на ум. Точнее, всё меньше и меньше шагов к искомым образам можно объяснить и оправдать без примешивания магических действий. Уже и вполне обыденные манипуляции неизбежно приобретают черты ритуала. Ритуал становится образом жизни. Жизнь становится ритуалом.

Фрагменты лекций Сергея Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА

Для психологов давно уже не секрет, что творческие искания (и, конечно, находки!) в значительной степени способствуют искажению личности. Раздвоению и частичному перемещению в сферы, находящиеся, видимо, под юрисдикцией Вдохновения. Там, в предполагаемой параллельной плоскости, интеллектуально-философские и эстетические искания человека творящего стимулируют разработки каких-то новых форм и нового содержания в искусстве. Иная плоскость необходима, это не патология. Не выходя за пределы обыденности, постигнуть чего-то, необходимого для дальнейшего творческого роста, нельзя вообще. Передавая на холсте некий образ, художник порой вполне ощутимо перемещается в другое измерение, из которого ракурс для желаемого воплощения наиболее выгоден, а то и единственен. Надо заметить, что в том самом измерении и протекает основная часть земной жизни художника. Там действуют иные законы, иные правила, часто вовсе не совпадающие с общепринятыми, то упрощающие внутреннюю сложность, то внешне обуздывающие стихийность натуры.
Может быть, измерение это простирается где-то в области чувств и разума. На границе. Мыслей и эмоций всегда много, гораздо больше, нежели конкретных возможностей для реализации. Далеко не всегда они преображаются в книги и живописные полотна. Да это и не всегда требуется. Гораздо чаще невидимая параллель, кокетливо изогнувшись, дарит творцу точку пересечения с повседневностью, и не исключена совсем крошечная доля вероятности встретить в этой точке Истину. Или её отражение. Две жизни, не взаимоисключаясь, получают драгоценный шанс понять друг друга.
Почему же это не сделать ещё одним творческим методом?
Увы, обыденность, как правило, побеждает. Как говорил Даниил Хармс - побеждает никому не известным способом.
Так, от поражения к поражению, а если повезёт - то от удачи, к удаче, художник замыкает круг и приходит... к самому себе.

Фрагменты лекций Сергея Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА

...Чем непонятнее произведение искусства, тем больше желание понять его, осмыслить, стать, в некотором роде, совладельцем тайны творения. Этот подход всегда содержит в себе иллюзию, позволяющую думать, что картина, к примеру, реально обладает суховатым доходчивым смыслом, не особо беспокоящим и будоражащим зрителя. Взять и истолковать искусство по-своему - что может быть привлекательнее?
Нередко, вместо познания процесса творчества и его психологической составляющей, характер искусства легко и просто провозглашается скрытым, запечатлевающим какие-то личные импрессии автора и подвергается совсем уж элементарной интерпретации, что не так и сложно. Палитра тем в искусстве остаётся довольно ограниченной и представляет собой проверенный набор краеугольных камней строения человеческой сущности: рождение и смерть, любовь и ненависть, мужчина и женщина... Как бы оправдывая существование искусства, неосмотрительно забывая о его самоценности, можно утверждать, что оно, всего-навсего - подражание действительности. И тогда интерпретировать становится ещё проще.
Но, всё же, любое искусство выделяется искренним желанием оставаться таким, каково оно есть, не принимая во внимание притязания разного рода интерпретаторов. Это тем более верно в отношении творчества, ни на минуту не забывающего о своём магическом, ритуальном предназначении...

Фрагменты лекций С.Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА

...Творчество нередко (и совершенно справедливо) предстаёт в виде некоего магического ритуала (заговора, молитвы, заклинания...). Как и во многих обрядах и церемониях вообще, для достижения цели их участникам достаточно, уловив благостный момент, удерживать себя в своеобразном трансе, чувствуя что-то вроде шёпотов, уверенно подсказывающих дорогу. В такие минуты художнику, вероятно, нужно как можно меньше предварительного, уже отстоявшегося опыта, но как можно больше возможностей видеть и, главное - чувствовать происходящее вокруг и внутри него, всё непредвиденное и невидимое для прочих. Интуитивно находя новые средства выразительности, художник максимально реализуется в процессе работы, не забывая ни на минуту, что найденная истина наиболее близка к Истине тогда, когда она находится как бы сама собой. Нужно лишь терпеливо ждать её приближения...
Порой произведение можно отнести к удачным только благодаря такому ожиданию, благодаря открытости и желанию взять в соавторы нечто, лежащее по ту сторону любого мастерства...

Фрагменты лекций С.Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА

...Пытливый зритель всегда успевает заметить и отметить, что немало творческих вопросов упорно располагается в сфере необъяснимого. Искусство и личность художника неизбежно сопровождаются флёром таинственности и некоей избранности. Ремесло, подразумевающее создание вариантов мироздания, так или иначе оценивается публикой по-особенному, не так, как, скажем, рукоделие плотника или сапожника. Вероятно, различия всё же существуют и различия эти столь значительны, на сколько людям это угодно. Эдакая "надмирность" искусства и внешнее безразличие натур художественных к окружающему быту заставляют наблюдателя задуматься - а не параллельный ли это мир вообще, не магическое ли отражение действительности в волшебном зеркале животворчества? Понятие "магия" наиболее органично подходит к обсуждаемому вопросу и к пониманию необходимости осмысления роли и места творчества в человеческой жизни.
Скорее всего, осознание себя, как художника, уже в значительной степени пробуждает в человеке мага. Ведь всякое действие человека, раз уж он "венец творения", магично, стоит ему лишь осознать себя участником такого ритуала, каким, вне всяких сомнений, может явиться создание картины. Осознавая себя в таком качестве и, конечно, принимая на себя всю полноту ответственности за совершаемое действие, художник заставляет непредсказуемое происходить не помимо его и вопреки его воле, но только в согласии с ней.
Надо сказать, что магия творчества представляется одним из самых безобидных способов осмысления чего бы то ни было вообще. С виду абсолютно бесполезная штуковина, искусство надёжно скрывает в своих глубинах великую пользу. Оно учит как своего автора, так и зрителя, бережному отношению к мелочам, поскольку само таковой мелочью и является...

Фрагменты лекций Сергея Гришунова "Психология и магия творчества"

В эротике разбирается всякий. Определений и терминологических тонкостей можно и не знать, а всё остальное - как на ладони. Но именно искусство было и остаётся наиболее предпочтительной сценой для проявления всех аспектов сексуальности. Именно художник зачастую творит эротику и одновременно превращает её в один из свои инструментов. Выразительность произведения находится в прямой зависимости от степени эротизма первоначального замысла, не говоря уже о пластическом или образном решении задачи. У некоторых авторов это превращается в самоцель, в навязчивую идею, пусть даже и не лишённую талантливой режиссуры. У других же эротика точно взвешена и дозирована, всё всегда имеет разумную теоретическую подкладку.
Сергей Гришунов, пожалуй, не относится ни к тем, ни к другим, а стоит особняком, явно руководствуясь чувствами, но не опускаясь при этом до пошлости. Он может откровенно "ударить" зрителя сюжетом или образом, но тут же дать понять, что это стоило того. Нередко художник работает с "живой" эротикой, с ожившими, вполне плотскими фантазиями. В ходе своих спектаклей-перфомансов он неожиданно и интригующе использует обнажённые женские тела, вполне реальные и оттого всерьёз уподобляемые обычным краскам или кистям, или скульптурным формам. Работы умно и логично выстроены, понять и прочувствовать их не сложно, а эстетически они берут за живое вообще мгновенно. Они, можно сказать, эротично-интеллектуальные. И эти две составляющие произведений или же художественных акций Сергея выгодно оттеняют друг друга и весьма способствуют визуальной убедительности. Мне этот художник чем-то напоминает великого американского драматурга Артура Миллера, который всю свою жизнь успешно демонстрировал, что мужская сексуальность - это прежде всего ум.
Философский оттенок всему придаёт осознание того, что эротика в искусстве воспринимается как деятельность духа, как яркая и поэтичная форма познания мира. Это та самая красота, которой, видимо, и суждено этот мир спасти.

Роман Вепринцев, специально для LiveInternet

Под обложками глянцевых журналов не всегда таятся откровенная чушь и словесный мусор. Взглянешь мимоходом - кое-что вполне заслуживает быть рядом, радовать глаз и поднимать настроение. Жаль, прочитав, отбрасывать в корзину. Что-то неуловимо напоминает современную мимолётность существования вообще. Наша жизнь - коллаж. Впечатления, события, чувства... Всё склеено и выглядит одним целым. Коллаж - наш любимый жанр. Посмотрим, можно ли это сделать с журналами... Выбрасывать - жалко.

Размышляя о том, о сём, ловишь себя на мысли, что не всё в жизни идёт так, как хотелось бы, как грезилось когда-то в юности. А хочется чего-то "авторского", "эксклюзивного"... И вот тогда начинаешь благодарить судьбу за то, что родился художником. Свой мир, своё мироздание, персонажи в нём, события - всё доступно и посильно. Определение "творец" оказывается вовсе не пафосным, не напыщенно-высокопарным, а очень конструктивным и многое объясняющим. Взаимоотношения с самим собой постепенно налаживаются, всплески в душе и, как следствие - отзвуки снаружи, всё это превращается в мирный шёпот неспешного существования. Существования наблюдателя. Посмотришь - жизнь удивительная штука!