Любовь. Депрессия и лето
/что в середине декабря/
И – «лишь бы, девочка, не зря…»
И – «отрави в себе поэта…»
И – «я люблю тебя… за это…»
И – « …если честно говоря»
А мне всё хочется вернуться
/хотя хреновая примета…/
/особенно, когда ты в небе…/
И где-то там, внизу, заря -
огня полоска. К развороту
боязнь щекочется в груди,
в салоне хлопают пилоту
/он выполнил свою работу,
он этот Дуглас посадил!!!/
А для меня как будто что-то
навек оставил позади…
-
Сплетенье чисел. Всё не ново.
На факт накатывает факт.
И каменеет в горле слово
и не коннектится контакт.
Когда в чужой стране не вечер
и градус радости высок -
в песчаной буре человечьей.
-
Я - разлетаюсь как песок,
что вроде бы ещё не трачен
ни на одну из плоскостей.
Как будто брошенный на сдачу
из благодарнейших горстей –
Отчаянно? Нарочно? Робко?
/но ведь уже не доказать…/
В тарелки с тёплою похлёбкой.
За шиворот. За борт. В глаза.
-
Слои. Законы бутерброда,
где приступ счастья бунтовской??!!
Когда совсем не ищешь брода.
Чертовски грустной? Шутовской?
Как дети, те, что плачут – мёдом
или как взрослые уроды,
/здесь, в баре, в это время года/
Бесплатным виски и тоской.
А спросишь у пятиконечной
она вернёт тебя в овал:
Бог всё давал тебе конечно,
но только тут же отбирал.
К великой радости феншуя
и мужа вящей темноты.
ПИШИ! …не пишется….. Вишу я
на волоске от немоты
последней фразы, где в фаворе
одна песчинка до броска…
А по щекам струится – море…
/бесплатный виски и тоска/

ПРОЙДЁТ ЛИ ЭТО?
Пулей звонкой
прострелена седьмая пядь.
Так днём, набесишься ребёнком,
а ночью вновь не можешь спать
и утром, выйдя загорать,
пополнишь бытия иконку:
немецкий мальчик с шеей тонкой
/совсем на нашего цыплёнка
похожий/
И его сестрёнка.
И их озлобленная мать.
И нет тебя… который тоже…
Давно не ракурс, но симптом.
У сфинкса с золотою кожей,
что повернуться животом
ни к солнцу, ни к дождю не сможет
сейчас…и никогда потом…
И он всё злее.
-
Всё дороже
сидеть базальтовым котом
с запаянным навеки ртом,
в стеклянном шкафчике,
в прихожей…
-
Анубис. Горький дым. Физалис.
И всякой хрени продавцы,
да что же вы так увязались…………..
Прилипли, словно леденцы
в кармане детском.
Тени. Страхи.
Чужие губы? Зной? Рука?
Бесплатный виски и тоска?
Загар? «Гавайские» рубахи?
Мои замашки и размахи…
Мои истерики и плахи…
И обещанья навека…
/Я б это всё послала на хер
Но я не знаю языка…/

Громада. Кода. Пирамида.
Внутри – разъяло и свело…
Песчаным ветром обдало…
Забило рот. И голос гида.
И ибис, ставший на крыло.
Всё это ТАК меня порвало…
Нет…не порвало… Прорвало.
Как кран. Как воды Ахерона.
Не врёт колечко Соломона…
Но лучше бы оно нам врало…
/чи как там, умники, - врало?!/

Проходит всё… пройдёт и это…
Порвёт лишь только на куски.
Ведь прошлое, есть – стопроцентный
Химический Состав - Тоски.
А не какое-то там горе,
не звук знакомый в ля-миноре,
не холод в нашем разговоре,
/не холод… что ни говори…/
Зачем мне было ехать к морю??!!!
Ведь море у меня внутри…

И снег и радио доводит….
В моей халупе новый год
и кот по коридору бродит,
не зная сказок и забот
и вот и я вернулась вроде…
А море?!… море – не проходит…
И не надейтесь – не пройдёт.

До разрыва натянута нить...
Сколько легкости! А силы -
под силу опустокамнить каменоломню.
Меня известили, что недавно
мне не хотелось жить.
Врут, наверное, раз я этого не помню.
Шагнув под машины - машин же и держись,
думая, как забавно светофорное
сочетание зеленого с красным.
Между ними - вся оставшаяся жизнь,
которая, как чье-то будущее,
светла и прекрасна.
А зеркало чертовски правдиво:
отраженье - красиво,
за спиной отраженья - жилище,
уже часов пять как уютное.
С чем там принято сравнивать лицо,
со сливой?
Ах нет, с персиком. Вечно я
со съедобным что-то напутаю.
И настоящая трагедия лишь в том,
что в холодильнике - шиш,
ибо, что бы ни говорила
скептически настроенная братия,
если вечером куришь гашиш,
то потом всю ночь хочется жрать. И я
догрызаю завалявшуюся головку репчатого лука,
со смехом переживая разлуку.

Ну что ты уставилась на меня? Уткнись своим любопытным носом в концы Вселенной, и сиди там, не высовывайся. И не надо за мной следить! Обиделась? Я зла сегодня. Без 20 три. И сутки без дыма – ну поймешь ведь, наверно.

Без 20 три. Черт тебя дери, опять кружится. И лаймовый сквозняк по ресницам.

Заусенцы. Хлоп – и катышки пудры на полу, неряха. Темная живая хвоя – расступись, дай подумать, не мучай, сама знаю. Без 20 три. Ну что ты, снова, за старое? Ну уйди, ну не мозоль мне глаза – потеряла я память, нету больше фильтра. Астма на жизнь – это ты, ты во всем виновата. Ты, бешеное карее небо – ты довело меня.

STRAWBERRY FIELDS FOREVER – рви меня на части, все равно кто-нибудь подберет да склеит.

Давай, нокаутом в нос – своим запахом свободы. Давай, смотри, как я корчусь от мороза и пофигизма. Давай, лей на меня свой синий сок. Все равно кто-нибудь высушит и обогреет. Не проржавею, даже не надейся.

Без 20 три. Скройся, ну на 3 минуты, утопись в пространстве. Кружится, кружится, кружится(!) – черт тебя дери.

Трасса. Вдоль остатков Солнца – ну теперь все; можешь смотреть. Все равно кто-нибудь прикроет и заглушит. Давай, бей, наотмашь, режь по живому своими острыми звездами.

Где сквозняк твой лаймовый? Где прыщи звезд на твоем прокуренном дымчатом лбу? Исчезло-таки, психосоматическое синее чудо.

Без 20 три. Ладно, я сама уйду – но ты, ты смотри на меня. Смотри, как я на тебя, смотри, пока не закружится.

И ветер по лицу – наотмашь. А солнце впивается в кожу горячими лапами. И больно. Кто-то кричит в трубку, что так нельзя, что совести нет, что стыдно. А кто-то из черной пустоты молчит, ведь совести нет.
И снова тротуары. Проспекты, кондитерские, розовые облака. И надо решать, а не знаешь как. И надо хотеть и стремиться, а сомневаешься. Дурацкое право выбора. Рано еще, рано, очень рано отвечать. За себя.
Нет. Не мое.
Живет в вон том доме девочка. Талантлива. По-настоящему. Пишет. И будет писать. И станет собой.
Не мое. Не так. Не здесь. И не по той причине. И не мне.
А надо...
Да только все раком и через зад.

Марципан. Повисло в небе и рассеялось. Эмоции толстыми мурашками. Зрачки чуть сужены. Пробуждение.

Меняю дым на пар. Тебе и не снилось. Завтра обязательно что-нибудь щелкнет в тебе, взъерошит снег и понесется, невидимое и теплое. До боли знакомое и на редкость едкое... Под кожей пульсацией вен и в потоке крови пронесется имя мое до горла, до хрипоты, до слез в подушку, до истерик перед бутылкой и телефоном...

По светло-желтому рисую лиловые линии. Наперекосяк правда все, но зато ярко. И не серым.

Вскакивают с постелей суетные четверги и пятницы, наплодив суббот. А нам жить.

Степлер устал прокусывать никчемные души, создавая досье. Для Всевышнего. И тесно как-то в этой кипе недодушенных шей и недоизржавленных полусердец. Напрягаю прожилки, чтобы вырвать. Эту мелкую сильную скрепку из себя вырвать. Видишь, а тебе и не снилось.

Вонзилась, зараза, прямо в мягкость. В мягкость моего скромного воображения. Заноза. Железная. Она не сгниет. Она будет долго ныть и потихоньку стареть во мне, обрастая новыми лживыми про меня подробностями.

Вкус дыни на влажных губах. Неба не видно, но оно и к лучшему. Меняю дым на пар. Молоком теперь буду. Упиваться. А из досье меня выщипнут пинцетом, как зараженную чем-то вишневым, диким таким, неясным. Выщипнут, выбросят, не переживай ты так. Не пропаду. Вот только скрепку-занозу отполирую – на память. И звук вырублю, чтобы не жужжало. Больше. И свет – для пущей убедительности. Вот видишь, а тебе и не снилось.

женщина-кошка.
прошла с лукошком мимо окошка,
хвостиком махнула — увела,
махнула на стили, прямо на стуле её подмахнула,
прямо на столе
начала отчёт с нолей (00:00) или литературнее сказать «с нуля»?
да, б**, какая теперь разница — нет ничего нашего,
есть только ваше.

я думаю о ней с завидной регулярностью.....

девочки, у которых нет платьев пишут упорные оды девочкам в юбках и платьях, грустно клянут погоду,
не любят туман и сырость, любят Лондон и Прагу, девочки пообносились, но с кем попало не лягут,
вешают свои фотки с галочкой "всем доступно", подтягивают колготки, красятся - ярко, глупо
волосы - в рыжий хвостик, женственность как идея, утром встают на мостик на голом полу холодея
девочки любят ФрикФраки, старые старые фильмы, больше не грезят о браке, проще - не ищут любимых,
скромный виш-листик в блоге - свечи, вино, альбомы... кто будет думать о боге, если пять лет не был дома?
маме звонить накладно: проповедь за твои же, мол, воронцова лада замужем и в париже
вон, алевтинин юра мастером на заправке, ты же опять как дура, спустишь все на булавки...
хочется разрыдаться, дернуть устало хвостик: мамочка, вот беда-то, помнишь, ты как-то в гости?
ну приезжала, помнишь? девочка тут сидела... и мигом себя одернуть, и выдохнуть - обалдела?
и снова в горсти зажаться, ждать оголтело стужи, джинсами - кризис жанра - молча мести по лужам
девочки, у которых платьев нет и любимых, молча стоят за шторами, ждут то весну, то зиму.

свои привычки, прихоти и желания,
особенности свиданий - спать после каждого до обеда,
беды, радости, огорчения, уроки постельного черчения -
развести циркуль ног и описать окружность,
нужность ненужного и никчёмность самого дорогого...
да ещё много, очень много чего тебе придётся потерять
вместе со мной, дрянь

из всех пробуждений самые лучшие -
когда ещё во сне взгляда
твоего тёплый луч шеи
моей касался, щекотал и гладил.

из всех прощений самые сладкие -
когда исподлобья
изучая тебя украдкою,
сидя на той стороне обиды,
чувствовала по одному наклону твоей головы, что не подаёшь виду -
но уже не злобная.

из всех расставаний самое жестокое -
когда ты судорожно искала ключ от двери моей души,
хлопая по карманам тела, шаря по всем укромным местам
страсти радаром,
чтобы - не найдя даже там - сокрушить
ударом и вырваться на свободу,
отшвырнув уже не нужное тебе сердце... только я
и так всегда была распахнута для тебя... и буду

когда тебя нет рядом
я закрываю глаза - потому как взглядом
пока пользоваться ни к чему,
я разучаюсь письму -
некому писать нагромождения строчек,
необходимость почек
тоже под сомнением -
не надо пить, захлёбываясь, проводимые вместе мгновения,
руки зачем? - чьи ладони брать в горстИ?
ноги? - к кому идти?
лёгкие лучше
не включать - тобою дышу, без тебя удушье,
да и вообще если ко мне не прикасается та, которую я хотела -
ни к чему тело

и чтобы ты знала......
а, под зонтом вкуснее поцелуи
и ярче цвет твоих прикосновений.
волшебный круг очерчивают струи:
мы средь людей, но мы в уединеньи.

прости меня! я же знаю, со мною трудно... я прячусь, петляю, вру и путаю тропы.
тебе изменяю, себя изменяю, руки... срываются - скользко, и рвутся тугие стропы,
и лестницы в хлам - слепые лестницы в небо - а мне бы добраться, доехать бы, дотерпеться
а мне бы приехать, и ткнуться в тебя, а мне бы... влюбиться в тебя по новой и слиться, спеться
безвучной песней в твоем горловом дыханьи, быть выдохнутой тобою как пар морозный
меня хватает на пару немых касаний, и сразу в слезы... в тебя или сразу в слезы.
а ты говоришь, ну девочка, осторожно! а ты говоришь, ну что ты так сразу, резко,
а я залетаю - безумная от мороза - и режу тебя как лезвие, как железка.
впиваюсь в тебя зубами - куда-то в шею, и вою - по-волчьи, дико, надсадно, страшно
и ты меня гладишь, кутаешь и жалеешь, и кормишь ужином. даришь свои рубашки.
А я за тобой теленком хожу безгласным, и тычусь лбом, и губы кусаю тупо,
согревшаяся, лохматая и красная... а ты обнимаешь и резко целуешь в губы.
потом говоришь - меня непристойно много, взахлеб, до боли, и нужно меня - раз в месяц
и я зажимаюсь, и прячусь в пустое логово, смотрю как вокруг охотники снег мой месят,
смотрю как луна на небе висит аппендиксом - смешная лишняя нежная обреченная
и целый месяц рисую на стенках крестики, чтобы потом мне было чего зачеркивать.

Потом срываюсь, потом меня крутит сутками, я делаю вид, будто стерла тебя из памяти,
и все по новой... и даже дышу минутками, когда телефонный голос твой в трубке плавиться.
ты можешь многое. много, конечно, можешь. морочить голову, плакать навзрыд и в голос,
ломать диваны, штопать живую кожу, доить корову, красить и резать волос...
ты можешь греть меня теплым свои дыханьем, читать Цветаеву вечером возле лампы
и грезить музыкой (так же как я стихами) и быть свободной. даже под волчьей лапой.
ты можешь многое. кажется, даже слишком. ты очень сильная, светлая и навылет.

я выпотрошен
чувствами нон-стоп
оргазмами
смятеньями
безумством

я выпотрошен
прикосновеньем стоп
твоих к моим
ударом тока
чувством

что ничего уже не повторить
и не вернуть
не противопоставить

что это вечное слепое раз_два_три
нас будет стравливать
сливать
и править править

чернилами по коже
имена
которые итак
забыть не сможем
которые итак
внутри до дна
внутри комком
иголками по коже

и после на рубашках
черный след
чешуйки краски
след от бепантена

и в зеркале
предплечье как ответ
на все вопросы...

ты так откровенна

я выпотрошен
чувствами нон-стоп

13 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

я хотела бы справиться с этим сама: вымолчать это в окно, выкурить, выпустить дымом под потолок, но моя нежность к тебе сводит меня с ума, словточит речью, впивается в кровоток.
я хотела бы выдать тебя на гора, вытравить из себя стихами, чужими взглядами, встречами с ней в кино, я хотела бы не видеть этого бессловесного ура в моих глазах, когда ты рядом и вокруг - темно.

мне нравится как ты меня не ждешь. как не звонишь - бессонно и упорно.
как голос твой сбивается на дрожь, чуть хриплую.

Я хочу к тебе….забери …прошу….
Как опавший лист , на сквозном ветру….
Забери на миг….чтоб сгореть дотла…
Вдоволь выпить сласть …твоего вина…..
Просто дай ладонь….ощути любовь…..
Губы грешные….а с души вновь кровь….
Падшим ангелом я в ногах лежу…..
У своей судьбы….слезы ночью лью…..
Волком вою всласть….как бездомный пес….
Я хочу к тебе….по глазам без слов…..
Время пальцы жжет…плавит тонкий лед….
А моя душа….лишь тебя вновь ждет…..
Бог простит порыв…этот дерзкий крик….
Я хочу к тебе….только лишь на миг……

мне совершенно необходимо как таблетки как витамины
важне чем скорая операция, чем все на свете врачи, радиация,
облучение , обучение что там еще эти для нас придумали
необходимо иметь тебя - сантиметрами, дюймами
прорываться в твои окопы, любить тебя, есть тебя
ремонтировать бесконечные кухни, фотографировать редкое
сменить стиль одежды, постричься, покраситься в едкое
сделать хоть что нибудь, выйти за рамки привычного...

Фотографии Alex_Donn :

Ничего не случилось...
За окном шел все тот же белый снег.
Посреди теплого дня. Посреди весны...
Может быть ПРОСТО стало немного грустно.
Не от того, что снег, нет, скорее от того, что весна так и не пришла, не затрОНулА сердце.
А еще за окном не было солнца, только тучи, серые тучи, пытались закрастся в душу и так уже изНЕможденную ожиданием весны.
Чашка кофе, пытающаяся согреть дрожащие руки, да гитара рядом, тоже пытающаяся согреть...
Но только душу... Впрочем бесполезно.
Раскручу колки, струны отзовуться печальной нотой и полетят, полетят осколки порвавшихся от натяжения чувств.
Глухой стук дерева о бетонный холодный пол...
Уходя, закрою дверь на ключ.
Зачем кому - то видеть изнанку МОЕЙ души....

совершенно необходимо горстями как витамины
засовывать в себя европу, запихивать, утрамбовывать,
свинг, солярий, ритм энд блюз, кафе по пятнциам,
девочковые платья, юбки, брюки, куда-то пялица
ходить в кино, запоем перечитывать наконец бегбедера,
вилять беззаботно бедрами, струить шедеврами,
плакать, плавиться, в гостиничных номерах раздеваться набело
шокируя тебя абсолютно белой кожей со шрамами
всех цветов и размеров - на выбор. легли как мозаика.
улыбаться твоим бесконечным девочка, заинька...

Судорожно вдыхаю воздух…Быстрым почерком выдыхаю из себя все, что тревожит, все, что в душе и неумолимо, словно камень в реке тащит меня ко дну…Бешено бьющееся сердце, остановись, но не на совсем, просто стучи тише, иначе разорвешь разрывающуюся от плача грудь.. Руки, дрожащие руки, снова писать, рассказывать грустную историю о том как я в первый раз открыла глаза…Медленно…Неужели я еще способна делать что – то медленно в этом бесконечном движении…медленно прихожу в себя.…И уже не важно, что случилось, главное, что все было…Заснуть…Скорее заснуть, чтобы вместе с наступающем утром под трезвон будильника, вовремя проснуться от кошмара тревожившего меня во сне, судорожно вдохнуть воздух и открыть глаза, легким движением ресниц спасаясь от душевных терзаний.

Женщину невозможно понять.... Женщину надо любить...