Наверное, не сбылось у нее больше, чем сбылось. Боюсь предположить, но думаю, что так это… Слишком рано Майя ушла, многое не успела. Но даже то, что успела она, хватит нашему поколению, чтобы помнить на память слова ее песен, напевать негромко их мелодии. И пусть, их нынче воссоздают другие исполнители. Для меня это лишь копия огромного первого чувства привязанности к ее творчеству, к неповторимому стилю, к ее негромким песням. Майя Кристалинская…

В семье Кристалинских она стала Майечкой, номер два. За много лет до ее появления в семье Владимира Григорьевича и Екатерины Яковлевны родилась дочь, тоже названная Майей. Но малышка прожила всего два года. А имя это, наверное, было дорого родителям.

Как странно распоряжается человеком судьба. И какие неожиданные делает повороты. Ведь пела Майя с детства. Во время учёбы в школе занималась в детском хоре Центрального дворца детей железнодорожника, которым руководил Исаак Дунаевский.

А после школы дорога привела ее в Московский авиационный институт. Впрочем, у многих творческих  людей случалось так. Зато в институте была неплохая художественная самодеятельность и Майя пела. Делала то, что любит. После окончания института она уехала по распределению в Новосибирск  на завод имени Чкалова.

Не дождавшись срока окончания работы в грязном цеху в роли молодого специалиста,  девушка уехала в Москву, что конечно привело к неприятностям. Их помогли ей решить, и Майя стала работать в Конструкторском бюро. Кристалинская — инженер, трудно сегодня представить. Но ей пелось, и Слава Богу…

Иначе, мы бы сегодня были душевно беднее…

Вскоре Майя  приняла участие в гастролях по Закавказью, получив такое заманчивое предложение и взяв отпуск на работе. А после огромного успеха в КБ  не вернулась. Стала солисткой ансамбля Эдди Рознера.

А дальше были фестивали и награды, признание и лауреатство. И ее песни… и только ее. Я, например, не знала, что стала Майя Кристалинская первой исполнительницей самой детской в мире песни «Пусть всегда будет Солнце». Было это в 1962 году…

Ей не нужно были вечерние наряды и высокие прически. Практически не было у Майи концертных длинных платьев. Тихий макияж, неброская одежда, шелковая косыночка на шее, чтобы скрыть след тяжелой болезни.

Но девчонки тех лет не знали, что она больна, и стала Майя законодательницей моды на косыночки в то время.

Она не искала славу…Просто пела…

Ты глядел на меня,

Ты искал меня всюду.

Я, бывало, бегу,

Ото всех твои взгляды храня.

А теперь тебя нет.

Тебя нет почему-то.

Я хочу, чтоб ты был,

Чтобы так же глядел на меня.

***

Но мне кажется, что сколько бы лет не прошло, для ее негромких песен нет срока давности.

Роберт Рождественский называл Майю — «эхом юности» своего поколения…