На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...

И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать - это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...

Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко -
В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...

Юлия Друнина

Девочка, прошедшая войну

Девушку, совсем ещё девчонку,
С мягкою улыбкой после сна,
В форме школьной, с бантами и чёлкой
Увела безжалостно война.

В медсанбатах фронтовых походных,
В городах, пылающих огнём
Всех солдат израненных, голодных
Возвращала к жизни день за днём.

Маленькими ловкими руками
Бинтовала раненых, слепых.
Сколько писем написала мамам
За безруких пареньков седых.

На шинели ордена, медали,
Выправка военная и стать.
Только деток руки не держали,
Не успела деток нарожать.

Всех, кто дорог был, любим и близок,
Забрала разлучница-война.
Пожелтевший обгоревший снимок:
Два солдата в форме и она.

Предлагали сердце, душу, руку.
Жизнь, как в сказке, счастье чередой.
Да лежит один в Великих Луках,
А под Сталинградом спит другой.

И стоит в печали одинокой
Слушая седую тишину,
Бабушкою ставшая до срока
Девочка, прошедшая войну.

Татьяна Лаврова

Когда склонилась надо мною
Страданья моего сестра, –
Боль сразу стала не такою:
Не так сильна, не так остра!
Меня как будто оросили
Живой и мертвою водой,
Как будто надо мной Россия
Склонилась русой головой!

Иосиф Уткин

Эту встречу и тот зимний вечер
Не забыть ни за что, никогда.
Дул холодный, порывистый ветер,
Замерзала во фляге вода.

Был я ранен, и капля за каплей
Кровь горячая стыла в снегу.
Наши близко, но силы иссякли,
И не страшен я больше врагу.

Мне столетьем казалась минута,
Шел по-прежнему яростный бой.
Медсестра дорогая Анюта
Подползла, прошептала: «Живой».

Оглянись, посмотри на Анюту,
Докажи, что ты парень-герой.
Не сдавайся ты смертушке лютой &‐
Посмеемся над нею с тобой.

И взвалила на девичьи плечи,
И во фляге согрелась вода.
Этой встречи и тот зимний вечер
Не забыть ни за что, никогда.

Михаил Французов



Был он немолодой, но бравый;
Шел под пули без долгих сборов,
Наводил мосты, переправы,
Ни на шаг от своих саперов;
И погиб под самым Берлином,
На последнем на поле минном,
Не простясь со своей подругой,
Не узнав, что родит ему сына.

И осталась жена в Тамбове.
И осталась в полку саперном
Та, что стала его любовью
В сорок первом, от горя черном;

Та, что думала без загада:
Как там, в будущем, с ней решится?
Но войну всю прошла с ним рядом,
Не пугаясь жизни лишиться...

Ничего от него не хотела,
Ни о чем для себя не просила,
Но, от пуль закрыв своим телом,
Из огня его выносила
И выхаживала ночами,
Не беря с него обещаний
Ни жениться, ни разводиться,
Ни писать для нее завещаний.

И не так уж была красива,
Не приметна женскою статью.
Ну, да, видно, не в этом сила,
Он ее и не видел в платьях,
Больше все в сапогах кирзовых,
С санитарной сумкой, в пилотке,
На дорогах войны грозовых,
Где орудья бьют во всю глотку.

В чем ее красоту увидел?
В том ли, как вела себя смело?
Или в том, как людей жалела?
Или в том, как любить умела?

А что очень его любила,
Жизнь ему отдав без возврата,-
Это так. Что было, то было...
Хотя он не скрыл, что женатый.

Получает жена полковника
Свою пенсию за покойника;
Старший сын работает сам уже,
Даже дочь уже год как замужем...

Но живёт ещё где-то женщина,
Что звалась фронтовой женой.
Не обещано, не завещано
Ничего только ей одной.

Только ей одной да мальчишке,
Что читает первые книжки,
Что с трудом одет без заплаток
На её, медсестры, зарплату.

Иногда об отце он слышит,
Что был добрый, храбрый, упрямый.
Но фамилии его не пишет
На тетрадках, купленных мамой.

Он имеет сестру и брата,
Ну, а что ему в том добра-то?
Пусть подарков ему не носят,
Только маму пусть не поносят.

Даже пусть она виновата
Перед кем-то, в чем-то, когда-то,
Но какой ханжа озабочен -
Надавать ребенку пощечин?

Сплетней душу ему не троньте!
Мальчик вправе спокойно знать,
Что отец его пал на фронте
И два раза ранена мать.

Есть над койкой его на коврике
Снимок одерской переправы,
Где с покойным отцом, полковником,
Мама рядом стоит по праву.

Не забывшая, незамужняя,
Никому другому не нужная,
Она молча несёт свою муку.
Поцелуй, как встретишь, ей руку!

Константин Симонов

Ты прости, что пишу,
Просто в душу – весна,
Просто званье ношу –
Фронтовая жена...

Я была лишь второй,
Прикрывая тебя,
Защищая любовь,
Как бесстрашный солдат…

Это женская суть –
До беспамятства в ночь,
До утра не уснуть
И почувствовать дочь,

Как раненье в бою…
Знаю, что отлюбил
И вернулся в семью…

Ты, конечно, смолчишь…
Не твоя же вина,
Что сейчас не война…
...фронтовая жена…

Елена Громцева

Мужику без бабы плохо. Плохо так, что хоть убей.
Да ещё война, паскуда, навалилась тушей всей.
Что нам жизнь? Одна копейка. Неизвестность впереди.
Эх, прижму-ка посильнее санитарочку к груди.

Ты согрей меня, молодка, жарким телом, не скупись.
А война... война всё спишет - здесь как хочешь, так крутись.
У меня жена и дети, у тебя на фронте муж.
Возвратимся - разберёмся, чай не маленькие уж.

Завтра бой и кто мне скажет - я останусь ли живой?
Так давай же ночку эту проведём вдвоём с тобой.
Выпьем спирту огневого да закусим сухарём,
Может завтра ждёт нас встреча под смертельным артогнём?

По военному закону назову тебя женой.
Фронтовая? Ну так что же? Лучше так, чем быть одной.
Всё война перевернула, всё поставила вверх дном,
Но пока ещё мы живы, не уснули вечным сном...