Стоит ли говорить, что незабвенные романы Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» многие из нас справедливо считают одними из своих самых любимых произведений? Однако далеко не все знают, что виртуозный жулик и авантюрист, «сын турецко-подданного», в чьей роли в свое время снялись три великолепных актера – А. Миронов, А. Гомиашвили и С. Юрский – существовал во плоти и почти ничем не отличался от своего «книжного» двойника.
«Незаконнорожденный» герой двух романов
…В смутные послереволюционные годы, когда власть менялась по нескольку раз на дню, а народ ошалело метался в поисках надежной идеологической пристани, стране была жизненно необходима здоровая сатира. Сатира, способная не просто освистать тупой и пошлый мирок обывателей и хапуг, но и примирить людей с новым политическим строем. И такой колосс советской литературы как Валентин Катаев, не смог удержаться от соблазна поучаствовать в развенчании пороков «старого мира»: он решил создать не совсем обычный сатирический роман. Но… не своими руками.
До него дошли досужие вымыслы о том, что Дюма-отец в свое время использовал труд неких «литературных негров», которые за право «продвинуть» в мир свое творчество соглашались писать под именем знаменитого писателя. Для Катаева такими «неграми» чуть было не стали репортеры газеты «Гудок» и начинающие писатели Илья Ильф и Евгений Петров. За весьма скромный гонорар два приятеля согласились обыграть почти фантастический сюжет о неком «предводителе дворянства», который долго и безуспешно охотился за драгоценностями, зашитыми тещей в один из дюжины антикварных стульев:

(на фото: стул имени Бендера в Одессе)
С чего начинается любой роман? Разумеется, с продумывания сюжетной линии и выбора персонажей.
Перебрав всех своих знакомых и написав на каждого литературный шарж, соавторы принялись за дело. Когда IV глава подошла к концу, друзья ввели в роман один колоритный персонаж, чья роль поначалу рассматривалась как эпизодическая и незначительная – «великий комбинатор», авантюрист и повеса по имени Остап Бендер.
Его реальным прототипом стал одесский инспектор уголовного розыска Осип Шор, давний знакомый новоиспеченных романистов:
Интересно, что для друзей Осип и в жизни почему-то был Остапом, а вот фамилия Бендер была «позаимствована» Ильфом у… знакомого владельца-мясника: писателю просто понравилось, как она звучит. Хотя в народе ходят самые разные версии насчет имени «великого комбинатора», основанные на совпадениях:
По мере того, как создавался роман, пройдоха и жулик «товарищ Бендер» постепенно превращался из второстепенного персонажа, взятого как «противовес» растяпе Воробьянинову, в… главного героя сюжета!
Более того, сюжетная линия романа, взятая в оборот «незаконнорожденным» героем, вышла из-под катаевского контроля и превратилась в совершенно самостоятельное произведение. Безусловно, роман удался, и Катаев вынужден был признать его самостоятельным творением. Друзья-писатели «откупились» от своего вдохновителя издевательски крошечным, но все же золотым портсигаром, и принялись за обдумывание «второй серии».
«Сын лейтенанта Шмидта», чтивший Уголовный Кодекс
А что же сам прототип «товарища Бендера»?
Его реальный жизненный путь был не менее извилист и переполнен событиями, чем у виртуального народного любимца. Некоторая доля авантюризма есть даже в самом факте его появления на свет: никто из современников Осипа Шора не знал точного года его рождения. В архивных бумагах начала XX века указан лишь день, в который маленький Ося увидел мир в украинском городке Никополе «у Брацлавского купеческого сына Беньямина Хаимовича Шора и жены его Куни».
Ося был вторым ребенком в семье весьма состоятельного папы Бени – владельца свечного заводика, мельницы и магазина, а крупный городской банкир Бергер приходился Осипу дедушкой по материнской линии. Спустя год после рождения Оси его семья перебралась в Одессу, где и прошла большая часть его жизни.
Знакомство с Ильфом и Петровым Осип свел не без помощи старшего брата Натана, известного в одесских литературных кругах как поэт и футурист Анатолий Фиолетов.
Однако литература не захватила живого, как ртуть Осипа, и он уехал из Одессы в поисках счастья. Но не прошло и года, как несостоявшийся выпускник Петербургского политехнического института, больной бронхитом, без копейки денег решил вернуться в родную Одессу, как сейчас принято говорить, «автостопом». Впрочем, на возвращение в родные пенаты также ушел целый год, в течение которого молодой авантюрист в полной мере отточил талант великого комбинатора. По пути домой этот почти двухметровый правдолюбец с тонким чувством юмора попадал в самые отчаянные переделки, о которых нам и поведали Ильф и Петров на страницах своих романов, ни словечка при этом не изменив.
«Лед тронулся, господа присяжные заседатели!»
Неукротимое стремление Остапа к обогащению не раз толкало молодого повесу на всяческого рода авантюры.
Так, однажды, подобрав прямо на дороге совершенно лысую наседку, будущий прототип «великого комбинатора» сразу же нашел ей подходящее применение: на одной из сельскохозяйственных выставок он выдал несчастное создание за… сенсационное открытие отечественной селекции. Курица, «не нуждающаяся в ощипывании», моментально прославилась в среде домохозяек и поваров, а Шор, переодетый профессором, на полном серьезе прочел агентам советских мясозаводчиков длинную лекцию о достижениях в области птицеводства. И даже заключил с ними ряд выгодных контрактов с предоплатой… Разумеется, никаких «идеальных» наседок растяпы так и не получили, да только странного «профессора» уже и след простыл.
Когда банда налетчиков под предводительством Ваньки-Косого решила обчистить одесский банк, Остап и тут не растерялся: по его подсказке бандиты, переодетые трубочистами, с легкостью осуществили свой план, а «генератор идей» получил свою долю наживы. По совету Остапа местный раввин Берштейн, наивно веривший в благочестивость своих намерений, продавал прихожанам… места в раю. Причем на вырученные деньги простодушный раввин смог отреставрировать синагогу и даже подправил свой дом, а Остапу достался немалый процент «за идею».
Эти и многие другие приключения Остапа, поведанные им в кругу друзей-литераторов, вдохновили Ильфа и Петрова на создание двух гениальных сатирических романов. Многие из перипетий «товарища Бендера» были «списаны» с реальных махинаций Остапа Шора во время его многомесячного возвращения из Москвы в Одессу. Это и рискованный гроссмейстерский турнир, и попытка прослыть агитационным художником на корабле, и смелая идея с пожарной инспекцией в городских учреждениях, и даже скоропалительная женитьба на зажиточной толстухе-вдове, вошедшей в роман как «мадам Грицацуева»…
По ту сторону Кодекса
В 1918 году Одесса, раздираемая многовластием, требовала порядка, и рослый силач Шор на пару с Евгением Петровым поступил на службу в уголовный розыск. Став инспектором, Осип мужественно противостоял бандитам и налетчикам, среди которых особняком выделялся заклятый враг Шора – Мишка-Япончик (М. Винницкий). Именно его банда стояла костью в горле у новоиспеченного инспектора угрозыска, на счету которого уже были два раскрытых дела об ограблении банков и десятки арестованных налетчиков. Банда Япончика не раз пыталась свести счеты с неподкупным Шором, но тот придумывал все новые уловки и избегал смертельной опасности.
Однажды Шора даже попытались отвести в темный переулок «на последний разговор», однако находчивый опер и тут сориентировался: затеял ссору со случайным прохожим и под шумок благополучно скрылся. В знаменитой перестрелке на Лонжероновской улице ему также удалось остаться невредимым, «уложив» заодно четырех наемников…
И все же бандиты взяли реванш, убив старшего брата Остапа – Натана (того самого Фиолетова). Для опытного оперативника не составило труда отыскать убийцу. Ослепленный горем и яростью, Остап лично пришел в бандитское логово и потребовал объяснений. Его грозная широкоплечая фигура и боль, которую он испытывал, возымела неожиданный эффект: убийца покаялся перед Остапом, и был… прощен. Всю ночь бандитская «малина» вместе с опером поминала Натана, а на рассвете Остап ушел, чтобы вновь бороться с бандитизмом.
Но гибель брата все же подействовала на Шора: не выдержав душевных мучений, сдав табельное оружие и «корочку» инспектора, он навсегда покинул уголовный розыск и уехал в Москву, где его ждали совсем другие дела…
«Недописанная» жизнь
Так как первый роман о «великом комбинаторе» имел неожиданный и громкий успех, то его прототип не преминул навестить писателей с шутливым предложением… «расплатиться» за собственное участие в сюжете. Идея быть «зарезанным бритвой», не пришлась Осипу по душе, и в 1931 году из-под пера Ильфа и Петрова благополучно выходит продолжение похождений Бендера в романе «Золотой теленок», где неутомимый Остап жадно стремится к обогащению и одаривает читателей бессмертными «крылатыми» фразами.
Более того, писатели задумали написать и третий роман о несгибаемом авантюристе, однако их начинание так и осталось незавершенным: Ильф надолго слег с туберкулезом, а Осип…
После всех жизненных перипетий и переживаний бывший «великий комбинатор» уголовного розыска заполучил экзему, со временем переросшую в рак кожи. Оформив инвалидность, Шор доживал свои последние дни в Москве, на Воздвиженке, пока в 1979 году не покинул этот мир. Но до последней минуты Осип Шор оставался шутником и неисправимым повесой, каким его бессмертный Бендер навсегда остался в наших сердцах.