До конца своих дней великий режиссер жалел о разводе с актрисой Инной Макаровой
Сергей БОНДАРЧУК ушел из жизни в 74 года. Он резко сдал после чудовищной травли на V съезде Союза кинематографистов, когда его буквально согнали с трибуны и на защиту встал только Никита МИХАЛКОВ. Позже Сергей Федорович стал первой жертвой продюсерского кино, заключив контракт на совместную русско-итальянскую экранизацию романа ШОЛОХОВА «Тихий Дон». История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, но тем не менее, если бы не стечение обстоятельств, может, он был бы жив до сих пор.
Эта некрасивая история началась в середине 50-х годов прошлого века. В почтовом ящике квартиры дома на Большой Дорогомиловской улице, где жил Сергей Бондарчук со своей женой - актрисой Инной Макаровой, маленькой дочерью Наташей и тещей Анной Ивановной, с завидной регулярностью начали появляться анонимные письма, адресованные Инне Владимировне. В них сообщалось: кто, когда, где и с кем видел ее мужа.
А муж ее тем временем снимался у режиссера Сергея Юткевича. Роль Отелло отнимала много времени и сил. Да и партнерша попалась не ахти - кроме красоты, свойственной молодости, больше в ней практически ничего не было. Да и что взять со вчерашней студентки? Знал бы тогда Бондарчук, какие мысли роятся в прелестной головке юной Ирины Скобцевой, бежал бы со съемочной площадки куда глаза глядят. Но от судьбы, видимо, не убежишь. Хотя позже Сергей Федорович неоднократно пытался.
Сергей Фёдорович к построению кадра всегда относился крайне серьёзно
Жене - не платить
- Нас развели, - до сих пор с горечью говорит о том времени Инна Владимировна. - Однажды утром Сережа читал в постели вслух сценарий фильма «Судьба человека», я собирала чемодан - мне надо было уезжать в Ленинград на съемки фильма «Дорогой мой человек». И вдруг я говорю: «Мы должны расстаться». И упала на тахту. Мне кажется, что я сознание потеряла. Открываю через какое-то время глаза и вижу Сергея.
Он стоит около письменного стола, который только-только сделали по его заказу, опирается на него, плечи ходят ходуном, он рыдает. Я тогда еще не поняла, насколько все серьезно, а Сережа понял. Сказала, как отрезала. Сережа потом очень долго ко мне приходил, практически всегда, когда Наташенька была в школе. Она только недавно об этом узнала. Но я не шла на сближение.
- Не произнеси вы эту фразу, может, ничего бы и не было...
- Однажды я поняла, что больше не могу так жить, что сил не хватит, что не проживу, сколько мне отпущено. Хотя около меня Сережа был всегда очень спокойный. Все анонимки мы или выбрасывали, или рвали. Правда, иногда он говорил: «Почитай, пишут про какого-то мужика. Он из твоей киногруппы». Я тут же набирала номер в комнату, где находилась съемочная группа: «Такой-то работает у нас?» - «Нет». После развода Сергей ждал, что я его позову.
- Может, и надо было...
- Когда он уже женился на Скобцевой, мне звонили из ЦК: «Инна Владимировна, мы знаем эту семейку. Примите его обратно». - «Не могу».
До сих пор помню одну историю. Сережа пришел ко мне, а я только вернулась со съемок из Германии. Там я впервые увидела картину Кинга Видора «Война и мир». Я об этом рассказала Сереже. И вдруг увидела его глаза. Он не мог от меня оторваться. Еще подумала: что это он так... После той истории проходит какое-то время, Сережа опять пришел.
Сидим разговариваем. За чем-то выхожу из комнаты и вдруг слышу: «Я буду снимать «Войну и мир». - «А сценарий кто писать будет?» - спрашиваю. «Я». - «Ты с ума сошел? Роман такой огромный. Еще сам собираешься играть». И он взял Васю (сценарист Василий Соловьев. - Н. А.). Вдвоем и писали.
- Расставшись с вами, Сергей Федорович платил алименты на Наташу?
- Я пять лет ничего не получала. Но Сережа здесь совершенно ни при чем. Он был зашорен. Это был какой-то жуткий период - меня постоянно вызывали в суд. Сергей приходил туда такой несчастный.
- Новая жена хотела, чтобы вы отказались от алиментов?
- Не буду ворошить прошлое. Скажу только, что первым подобное затеял Басов, чтобы Наташе Фатеевой не платить с постановочных. Точно знаю, что Сережа так не мог поступить. Все на совести той женщины. Загнала она его. Все деньги, деньги...
Сережа начал работать над фильмом «Тихий Дон». Однажды приходит домой Миша (второй муж Инны Макаровой Михаил Перельман - гениальный пульмонолог. - Н. А.) - он консультировал в ЦКБ - и говорит: «Инна, я видел историю болезни Сергея. Там все плохо. Нужно срочно делать операцию».
Через какое-то время сообщил: «Все какого-то анализа ждут. Но надо срочно делать». Проходит время, и я прошу его (представляете, каково мне было): «Узнай, пожалуйста, что там происходит. Мне же Наташе надо сказать». Дочка в то время в Киеве была. Приходит Миша и огорошивает: «Он исчез. Выписался». - «Что?! - в ужасе воскликнула я. - С таким диагнозом?» У Сергея обнаружили рак желудка. Позже Наташа выяснила у Алены (Елена Бондарчук - дочь Ирины Скобцевой. - Н. А.), что Сережа улетел в Италию, нужно было снимать «Тихий Дон», иначе пришлось бы платить неустойку. Позже от одного итальянца, который работал вместе с Сергеем на картине, я узнаю, что у него был точно такой же диагноз. Более того, он отвел Сергея к своему врачу. «Ты видишь, - говорил он мне, - какой я! Мне сделали операцию». - «А почему Сереже не сделали?» Он грустно так на меня посмотрел и сказал: «Деньги».
Вот и получилось, что ни здесь Сергею не дали сделать операцию - совершенно бесплатно, ни в Италии - там за все нужно платить. А если бы вовремя сделали, может, Сережа еще и пожил бы.
Четырежды женатый
Сергей Бондарчук был женат четыре раза - дважды ходил в загс с Инной Макаровой, один раз - фиктивно с мамой своего старшего сына Алексея. И последний, четвертый, - с Ириной Скобцевой, которая в отличие от Инны Владимировны тут же стала Скобцевой-Бондарчук.
- О том, что у него есть сын Алексей, - рассказывает Инна Макарова, - Бондарчук сам узнал случайно. Как-то Сергей приехал в Ростов (это еще до нашего знакомства было), расположился у приятеля. Познакомился с девушкой, они и переночевали-то всего один раз, потом Сергей уехал.
Подобных случаев после войны много было - женщины рожали для себя. Мама Алексея, как позже выяснилось, родила не для себя. Он нашла Сергея в Москве и велела признать сына. А Сергей и не собирался отказываться. Мы тогда уже с ним поженились. В те времена усыновить собственного ребенка можно было, только женившись на его матери. Мы оформили развод, он фиктивно женился на той женщине, а потом... никак не мог с ней развестись. Она не приходила в суд. Так что второй раз я стала женой собственного мужа лишь в 1955 году, а в 1957-м мы уже с ним расстались. Официально развелись гораздо позже - он не хотел, все тянул с разводом, да Скобцева настояла. Прошел год или два с момента нашего расставания, звонит мне Пашка Шпрингфельд (актер, друг Сергея Бондарчука и Инны Макаровой. - Н. А.), мы с ним должны были в какую-то поездку отправиться. И как-то разговор сам собой зашел о той семье. «Она что, еще не родила? - спросила я. - Уж так хотела зацепиться». - «Да куда там! - засмеялся Пашка. - Всем домом стараемся».
- Одно время в среде кинематографистов ходили слухи, что у Сергея Федоровича только трое собственных детей...
- Я поняла, о чем вы. Мне бы не хотелось говорить на эту тему, тем более что Аленки больше нет. Когда мне эту сплетню озвучила одна актриса, я перестала с ней общаться.
Алена вначале вроде походила немного на мою дочь Наташу. Последний раз я ее видела лет десять назад на Наташином дне рождения. «Алена, ты на маму стала походить». Она как-то так посмотрела на меня: «Это ж хорошо, она же красавица». И вдруг Алена поцеловала меня. Больше я ее не видела. И это меня мучает до сих пор. Я не знала, что с ней произошло. Когда мне сказали, что ее больше нет, я заболела. Девочка, бедная, маленькой сидела на коленях у матери на лавочке у подъезда нашего дома, ждала, когда Сережа выйдет от нас. Скобцева его одного редко отпускала.
- Боялась, что, как Алексей Аджубей, сбежит...
- Я про ее роман с Аджубеем долгое время вообще ничего не знала. Жила в другом мире: была далека от сплетен, интриг. Снималась в кино, встречалась со зрителями... Одна из таких встреч была в редакции газеты, где Алексей Иванович в то время был главным редактором. После встречи он мне сказал: «Я отвезу вас сам, нам по пути». Проезжаем мимо Театра киноактера, а там было какое-то мероприятие. И вдруг Аджубей говорит: «Ой, вот была бы сенсация - мы бы сейчас вместе зашли туда, на этот вечер».
Озорной был мужик. «Нет, я поеду домой». И с тех пор я его не видела. Про роман не так давно узнала. Но он все-таки на ней не женился. И правильно сделал. Мне в ЦК знакомые говорили: «Мы знаем эту семейку». - «Откуда знаете?» - «Как откуда? А Аджубей?» Видимо, не одни мы с Сережей анонимки получали.
Тайна Бондарчука
Сплетни и пересуды по поводу второй семьи Сергея Федоровича как начались во время его романа с Ириной Скобцевой, так и не утихают по сей день. Говорят многое. К примеру, что дети Бондарчука - только Алексей, Наталья и Федор. Люди, которые могли бы пролить свет на эту историю, от комментариев отказываются. Однажды Инна Владимировна подошла к Вадиму Юсову (известный оператор, вместе с Сергеем Бондарчуком работал на картинах «Они сражались за Родину», «Красные колокола», «Борис Годунов» - Н. А.) и спросила в лоб: «Это правда, что говорят?» - «Инна, да какое это теперь имеет значение. Сережи-то нет».
С Бондарчуком Вадим Иванович бок о бок проработал не один день. Дважды Юсов чуть не погиб. На съемках фильма «Они сражались за Родину» идущий на его камеру танк только чудом не покалечил самого оператора. В Мексике на съемках первой части дилогии «Красные колокола» он мог бы сгореть заживо. Спасло опять-таки чудо. Бондарчук обожал Юсова. И только однажды показал, кто хозяин на съемочной площадке.
Был небольшой грешок в жизни Вадима Ивановича - очень уж выпить любил. Бондарчук заставил его «завязать» за один день. В Ленинграде в день съемок сцены штурма Зимнего дворца Вадим Иванович приходит на площадку гладко выбритым, но сильно порезанным. И начинает объяснять Бондарчуку свое видение кадра. Бондарчук внимательно слушает, принюхивается и говорит: «Именно так и будем снимать. Только за камеру встанет ваш ассистент». С того дня Юсов капли в рот не брал.
...В одном из интервью Наталья Бондарчук вспомнила эпизод встречи с Сергеем Федоровичем. «Отец искренне радовался за меня, приглашал в гости. Ставил свою любимую музыку. Как-то включил, причем очень громко, одну арию. Пришла Ирина Константиновна: «Сережа, прошу тебя, сделай потише, дети спят». Отец на нее посмотрел и прибавил звук».
Вот уж поистине - на чужом несчастье счастья не построишь. Не нами придумано. Ирина Константиновна оправдывает свой поступок тем, что очень сильно любила Бондарчука. Инна Макарова любила его не меньше.
«Вот она ей дала!»
За неделю до смерти Инне Макаровой позвонила Нонна Мордюкова: «Инна, хочешь посмеяться?» Получив утвердительный ответ, рассказала историю. Нонне Викторовне при жизни в городе Ейске (в нем она провела свои юношеские годы) установили памятник и пригласили на открытие (организаторы не знали, что жить ей оставалось считанные дни). На этой же улице стоит и памятник Сергею Бондарчуку. Родные Мордюковой рассказывали, что проходившие мимо казачки воскликнули: «Вот она ей дала! Вот она ей дала!» Оказывается, на памятнике написано: «И. Макарова». (Автор памятника Сергею Бондарчуку - скульптор Ирина Макарова. - Н. А.)