«НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ»…
В доме мод кутюрье Славы Зайцева было все как обычно – по подиуму в лучах юпитеров в нить вышагивали манекенщицы, наряды поражали воображение, публика рукоплескала.
Только сами создатели новых коллекций не выходили на поклон – их фото в незамысловатых одеждах или черных робах демонстрировали на небольшом экране, а награды за них получали люди в погонах Федеральной службы исполнения наказаний.
Именно с таким, или похожим, названием выходили сообщения в прессе, когда я совместно с Главным управлением исправительных учреждений Минюста организовал в колониях Тамбовской области конкурс среди осужденных под названием “Красиво шить не запретишь”. Осужденным предлагалось разработать и сшить костюмы для отдыха, занятий спортом, парадные, вечерние костюмы и даже купальники. Приветствовалась, также, разработка аксессуаров, сумочек и шляпок. Планировалось, что лучшие костюмы примут участие в российском конкурсе, жюри которого возглавлял я.
Заработанные деньги будут перечислены на сберкнижки заключенных.
Но сложность в том, что швейным производством занимается лишь одна областная колония из 11, да и там шьют грубую рабочую одежду. Поэтому конкурсантам, выбранным среди десяти тысяч осужденных, весьма трудно было оперативно переориентироваться на изготовление заявленной одежды. Кроме того, нужного количества швейных машин в колониях тоже нет. Зато есть три церкви и девять молельных комнат, куда участники конкурса отправились, чтобы испросить у Бога удачи.
Конкурс был задуман в целях повышения культурно-эстетического уровня лиц, осужденных к лишению свободы, раскрытия их творческого потенциала, нравственного оздоровления.
И вот уже сам конкурс! На подиуме под гимн советских физкультурников бодро прошагали ухоженные парни, демонстрирующие образцы спортивной и рабочей одежды. Богатой была коллекция, выдержанная в стиле “милитари”, возможно, навеянная буднями “зоны”. Вы бы видели, сколько в этих моделях стремления к свободе, мечты о будущей счастливой жизни. Красота есть везде!
Под советское ретро прокружились профессиональные нимфы в шитых золотом и бисером декольте, и сарафанах в весенних цветах. Не удержав своих чувств я восклицал в микрофон: “Посмотрите, вот это настоящее от кутюр!” Восклицать было отчего – от шелкового ажура, изготовленного на “зоне” при помощи прибора для выжигания, до платья-мечты для Золушки, состроченному из пестрых конфетных фантиков. А еще была целая авангардная коллекция, выполненная только из веревки. Я обращал внимание публики на невидимые детали – как например, каркас из сеток, в которые в супермаркетах пакуют картошку, или тончайшие кропотливые детали, на создание которых, возможно, ушли месяцы. Трогательную романтическую модель, названную “Барышня-крестьянка”, придумала и сшила Наташа Шевченко. Прямой пробор ниспадающих русых волос, чуть курносый нос, в больших глазах грустинка – готовая героиня романтических баллад. Мне сказали, что она отбыла уже шесть лет за убийство. В приговоре есть и грабеж. За плечами второго лауреата конкурса из этой же колонии – Галины Шаховой – также убийство. “Кого они убивали?.. Мужчин…”, – вздыхает полковник Гадаева. – У меня все такие сидят – за убийства и распространение наркотиков”.
Первого июня в международный день защиты детей в колонии был почти такой же праздник – самые юные обитатели “можайки” выходили на подиум колонии и демонстрировали наряды, сшитые их мамами. “Наши дети ничуть не хуже ходят. Среди наших детей тоже много одаренных. А зрители наши были гораздо восторженней”, – поворчала полковник, к которой малыши ее осужденных бегают за конфетами. Сейчас у нее в доме ребенка 29 воспитанников, но к осени она прогнозирует пополнение до восьмидесяти новых подопечных – рождаемость в колонии, в отличие от всей России, высокая.
“Можайка” не похожа на тюрьму, там нет “колючки” и не ходят строем, за что Гадаевой, по ее признанию, иногда достается от начальства. После торжественных и теплых речей об адаптации заключенных, моря цветов устроителям праздника и даже официальных приглашений тюремным модельерам к будущему сотрудничеству от членов жюри, она не выглядела радостной. “Многие мои женщины возвращаются назад – они теряют связь с обществом, у них нет ни жилья ни работы. Возвращаются с теми же статьями или еще более тяжкими”, – вздохнула начальник колонии с 30-летим стажем.
Кутюрье с мировым именем Слава Зайцев в этот день получил еще одну награду – медаль “За укрепление уголовно-воспитательной системы”.
«У МЕНЯ НЕТ КОНКУРЕНТОВ. ТОЛЬКО КОЛЛЕГИ»
Я утверждаю это и не боюсь сглазить. Боже! В моем возрасте чего-то бояться. Помилуйте! К тому же я всегда считал, что у меня нет конкурентов. Коллеги – да. Я ко всем отношусь хорошо. С Валей Юдашкиным у нас чудесные отношения. К тому же я помог раскрыться новым именам в мире русской моды, таким, как Андрей Шаров, Владимир Зубец, Егор Зайцев. Мне нечего с ними конфликтовать, мне все равно больше дано от Бога.
Мой сын – Егор Зайцев – директор моего дома моды. Только на него могу положиться. Это талантливейший художник, одаренный писатель. Думаю, пришло его время. Еще у меня растет внучка Маруся. Замечательный креативный человечек. Думаю, она продолжит нашу с сыном карьеру и именно ей будет принадлежать дом моды. В честь нее я назвал линию духов? Удивительный парфюм с ее именем помогает мне чувствовать себя материально защищенным. Выпускать его предложила известная французская компания. Это случилось в 1993 году, когда мне было финансово очень тяжело. Но никто, как всегда, не помог. Палец о палец не ударил, чтобы я состоялся! За все, что происходит в моей жизни, я благодарен только Богу…
А вот Дом моды денег не приносит. Скорее, расходы и нервы. К тому же для меня бизнес просто не существует. Я ничего в этом не понимаю. Как в технике, например. Я творец, художник. Таким же был и великий Ив Сен Лоран.
Меня в детстве называли солнечным мальчиком: я всегда и всем улыбался. Потом стал более замкнутым. Теперь мое главное желание – одиночество. Об том в моих стихах. Я этого и не скрываю. Начал писать стихи в трагический период жизни. Умирала мама, у меня был упадок в творчестве, все казалось бессмысленным, ненужным. Наверное, чтобы я не сошел с ума, Бог дал мне возможность излить мысли на бумаге. Так родились стихи. Это страсть, любовь, волнения, тревоги: «Кричу я в пустоту – молчанье мне ответ. Душа моя в изгнанье…»
Вот уже восьмой год живу в двухэтажном загородном доме. До этого много лет прекрасно себя чувствовал в 28-метровой квартирке. Постель мне заменяла раскладушка, которую днем убирал в шкаф. Никто не мог понять, как можно так существовать, а мне было комфортно. В городе другого и не надо. Иное дело – земля. Я долго строил свой дом, но он получился именно таким, как я хотел. В моих любимых черно-белых тонах. Дом находится в лесу, в 70 километрах от Москвы. Честно говоря, первое время мне было страшно там ночевать самому, но потом сердцем почувствовал, что это и есть МОЕ место. Теперь каждый день езжу в Подмосковье. На работу добираюсь за 40 минут. Выезжаю очень рано, и где-то около шести я уже в доме моды. Сплю четыре часа в сутки. Мне достаточно. Утром пью апельсиновый сок, съедаю тарелку каши с фруктами, принимаю душ – и полный порядок. Что еще надо? А вот назад могу добираться два с половиной часа. Зато, какой воздух, какие виды!
Мне несказанно повезло, что в начале своего сознательного пути я определился, слава Богу, к чему стремиться, кем я должен быть. Благодаренью божьему, я нашел смысл жизни в поисках Гармонии и Совершенства средствами Высочайшего искусства одежды, искусства живописи и графики, фотографии… в жизни, поэзии.
Вся моя жизнь – это любовь к окружающему миру и людям, живущим в нем. Это и погружение в мир искусства ушедших цивилизаций, это и путешествие по странам и континентам, знакомство с которыми завораживает и открывает новые перспективы при реализации накопленных впечатлений, стимулирует творческие процессы.
Наверное, самое большое в жизни счастье заключено в том, что мы не знаем, что нас ждет. Неизвестность стимулирует. Мы полны стремлений, поисков. Не думаю, что, озвучь я свою мечту или конкретизируй ее для себя, мне бы стало легче. Я всегда жил интересно. Даже когда душа разрывалась от непонимания и нереализованности. Во мне и тогда был неистребим солнечный мальчик. Живет он и сейчас…
«ОБНАЖЕННАЯ ЖЕНЩИНА СКУЧНА»
Каждый мечтает быть красивым. Это естественное желание человека. Но для того чтобы стать красивым, одного желания мало. Не последнюю роль в превращении гадкого утенка в прекрасного лебедя играет вкус, который прививается и формируется годами! И – наверное, удивлю вас – образование. Красота – это гармония содержания и формы. Человек может родиться некрасивым и в дальнейшем иметь душу необычайной красоты и быть удивительно привлекательным. Как, например, Зиновий Гердт. Зяма внешне был некрасивым человеком, но какое у него было внутреннее обаяние!
Одежда существует для того, чтобы подчеркнуть индивидуальность человека. Одежда либо усиливает красоту, либо стирает ее. Красивая одежда может сделать тебя незаметным, а может и уничтожить! Можно приспосабливаться к одежде, а можно утверждать свой стиль. То есть при составлении гардероба нужно научиться формировать свой образ.
В народе правильно говорят: красивый и в рубище красивый… Если девочка красивая, на нее что ни надень, все хорошо. Но при этом она может быть одета неинтересно, скучно.
Насколько мне интересно одевать полных женщин? Дело в том, что с годами приобретаются не только знания и опыт, но и происходит переоценка ценностей, которые вроде бы казались когда-то неоспоримыми. И если раньше я считал, что полная женщина должна быть окружена ореолом таинственности и одевал ее в свободные одежды, то позже понял: не нужно этого делать! Раз уж полнота существует в природе, зачем ее прятать? Надо сделать ее эстетически совершенной! А для этого создать одежду, в которой полнота бы воспринималась как естественное явление и вызывала бы чувство приязни. Вот я и стал для полных женщин делать одежду облегающей. Мешки, грубо говоря, заменил формованными платьями и костюмами.
Честно скажу, я не ожидал такого мощного эффекта! У меня появилось огромное количество полных заказчиц! Женщины приходили и благодарили: «После того как вы поработали над нашим гардеробом, мы не только почувствовали себя красивыми – нам захотелось завести, простите, любовников!». Я понял, что женщина остается женщиной в любом возрасте. Полная женщина также хочет любить и быть любимой. И никто не вправе прятать ее в какие-то нелепые одежды. Теперь для меня не существует понятия «полная женщина».
Мода и секс взаимосвязаны. А что такое секс? Это же не только трусы и лифчик. Странный подход: если женщина вышла на подиум в трусах – она сексуальна. В женщине, одетой в маленькое, облегающее фигуру черное платье, больше сексуальности, чем у обнаженного тела. Потому что ты чувствуешь под одеждой форму. Она тебя волнует. Ты не видишь, но ощущаешь присутствие груди, бедер, движение ягодиц в шаге. Облегающее маленькое платье – это восхитительно! За ним или, если хотите, под ним – тайна! Мне вообще нравятся женщины в закрытых платьях. Они более привлекательны, более загадочны. Когда платье открытое, видишь все. И интерес пропадает! Обнаженная женщина скучна!
Если у женщины есть желание нравиться, она надевает платье, в котором, как ей кажется, она может понравиться. А желание нравиться – это уже секс! Это уже сексуальные отношения между женщиной и мужчиной. А как же иначе? Все, что связано со взаимоотношениями полов, – сексуально. Абсолютно все! Вся жизнь человеческая построена на сексе. Я считаю, как невозможно жить без любви, также невозможно и без секса. Секс стимулирует, украшает нашу жизнь. Секс на хорошей, здоровой основе – это потрясающе!
Конечно, существуют стандарты. В любом искусстве. В балете, например, в основном работают худые девочки. Представьте себе полную балерину, прыгающую по сцене, – зрители будут смеяться! Но не потому, что она плохо танцует, а потому, что это отступление от стандарта. Я, честно говоря, боюсь стандартов, потому что стандарт – дань моде. Одно время в моде были высокие девочки с маленькой грудью. Пришли иные времена – плоскогрудые вышли из моды. Сейчас вновь торжествует естество формы. Девочкам хочется, чтобы грудь была красивая, а талия тонкая, бедра – крутые. Мне кажется, в этом есть резон. Потому что мужчина любит, когда женщина – сытная!
Меня часто спрашивают, что одеть на праздник. Когда меня спрашивают об этом несостоятельные люди, я не боюсь прослыть банальным или примитивным. Я не советую таким людям шить новое роскошное платье. Белая, жестко накрахмаленная рубаха с открытым воротом, черная юбочка или брючки – вот что вам надо! Можете повязать шейный платок или какую-нибудь фигню приколоть на воротник. И вы будете хороши.
Я сам очень люблю белые рубашки. Утром, когда бреешься, смотришься в зеркало и думаешь: какой урод! А побрился, надел белую рубашку, повязал галстук или бабочку нацепил – красавец!
Мне они нравится черное и белое. Они – абсолютно независимые. Черный – цвет интеллекта. А когда в костюме черный сочетается с белым, лицо человека светится и тело совершенно по-другому живет. Белый, черный и еще красный – вообще лучшие цвета, существующие в природе костюма.
«СЕКС У МУЖИКА ДОЛЖЕН БЫТЬ НАПРЯЖЕННЫМ».
Об истории рождения имени Слава Зайцев. Дело в том, что в детстве у меня на стене в маленькой 12-метровой комнатке коммунальной квартиры висел портрет Вячеслава Михайловича Молотова. У меня отец был Михаил, и меня назвали в честь Молотова. Но когда я узнал, что Молотов в свое время предал жену и очень бестактно поступил по отношению к своей любимой женщине, я сказал, что не хочу быть Вячеславом Михайловичем, а буду зваться Славой. А потом, когда я уехал за границу, оказалось что и Пьер Карден и Кристиан Диор носят имя и фамилию. Сейчас “Слава Зайцев” существует как-то самостоятельно и отдельно от меня, как бренд.
В творчестве меня вдохновляет Любовь. Только любовь. Когда я люблю, я могу работать, когда я влюблен, я могу свернуть горы. Я люблю природу, люблю людей, музыку…
В процессе создания модели у меня существует абстрактный образ, идеальный, который воссоздается сам. Это образ женщины возраста элегантности, которая открыта для контакта, достаточно интеллигентна, образованна, добра, которая умеет любить, но умеет и ненавидеть. Это женщина с очень емкой характеристикой, в ней все есть, ни в коем случае не плоско и не скучно.
Манекенщица – это скучно и не интересно. Конечно, очень важно, чтобы манекенщица соответствовала моему пониманию красоты. У меня есть такая, ее зовут Елена Шаповалова. Она работает уже больше 10 лет. Замечательный образ, она очень деликатна, тактична, работать с ней – одно удовольствие. Когда я на нее меряю, она как бы помогает мне насытить образ: умеет вращаться, вовремя правильно встать, она чувствует модель.
То же самое и в ребятах. Я считаю, что каждый мужчина должен быть достоин женщины, должен быть даже более красив, чем женщина, не в смысле вычурности, а в смысле стиля. Он должен быть более сдержан, элегантен, скуп на эмоции, но наполнен содержанием. Женщина может быть вальяжной, очень утонченной, романтичной, сексуальной, но у мужика секс должен быть напряженным, он должен быть тигром, который готовится к прыжку, он должен поражать. К сожалению, таких очень мало.
Я люблю облачать в свои одежды не наглых, а деликатных, тихих, с совершенными чертами лица. Это не значит, что у них должен быть точеный нос, какие-то особые губы или определенные параметры. Конечно, существует типовая модель, и я не имею права менять существующее представление о ней. Но эта модель для примерки, потому что для продажи она совершенно другая: рост – 172 см, размер 46-48. Для подиума она должна быть как балерина. Не может же быть балерина полной.
У меня были предпосылки демонстрации одежды на полных женщинах, мы показывали одежду 52-56 размеров. Но было немножко неловко, потому что я всегда рассматриваю полную женщину не как модель, а как женщину, и я (не желая обидеть женщин) перестал это делать.
В последнее время я замечаю мало отличий между тем, как одеваются у нас и за рубежом, если говорить о центральных городах и об обществе, в котором мне приходится бывать. Даже могу сказать, что у нас люди одеваются даже интересней. Масса замечательных женщин, потрясающе элегантных мужчин, то, чего раньше у нас не было. Молодежь прекрасно одета. В регионах одеваются не хуже, но чуть поскромней.
Страшное зрелище, конечно, американки. Я одно время работал над костюмом в Америке, на Бродвее. Поначалу меня все интересовало, все было потрясающе после России, после голода. Но когда я поближе присмотрелся, то увидел этих огромных толстых женщин, которые были безобразно одеты. Они совершенно свободно могут надеть с шелковым платьем кроссовки. Американка может пойти в каком-то топике и шелковых шортах, и выглядит это просто неприлично. Им не так важно, как они одеты, важно, чтобы было удобно. К сожалению, этот стиль потихонечку начинает распространяться в Европе. Все это очень печально, но в России этого пока нет, к счастью.
«МОЯ РОЖА НЕ ИСКАЖЕНА ЗАВИСТЬЮ И МОРЩИНАМИ».
Какие только не выдвигались гипотезы по поводу моего вида: «наверное, Зайцев принимает пилюли молодости, умывается только термальной водой или сидит на особой диете». Все очень просто, я много работаю. Вот и весь секрет! А еще, я по натуре человек добрый. Никому не делаю зла. Умею радоваться жизни. Поэтому моя рожа всегда светится и не искажена завистью и морщинами… Я не курю. Стараюсь правильно питаться и побольше дышать свежим воздухом.
После работы возвращаюсь в свою загородную усадьбу, где меня ждут три любимые собаки и куда частенько наведываются сын Егор и внучка Маруся, в которой я души не чаю.
И еще. Знаете, моя жизнь полна потерь, разочарований, предательств и негатива. Не хочется даже вспоминать. И, слава Богу, я умею не держать в своей голове сжигающего чувства зла.
«МНЕ БОГ ДАЛ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРИКОСНУТЬСЯ К ГАРМОНИИ
И ПОДАРИТЬ ЭТУ РАДОСТЬ ДРУГИМ»
Я в одиночество вхожу.
Дверь открываю, спешу
Зажечь тепло излучающий фонарь.
Поток его лучей спешит
Меня согреть и успокоить.
Но знаю я один, как это тяжело.
Мне тяжело, другому, видно, так же.
Но тот, другой, одиночество души моей
Понять лишь только внешне сможет.
Уйдет, останусь я опять один -
И все сначала.
Но видно, Бог предначертал мне этот путь.
Смирюсь, и буду жить
- Стихи… Я стал писать их в трагический период в моей жизни. Умирала мама. Я ушел из официальной моды, поняв свою бесполезность присутствия там. И из легкой промышленности ушел, потому что мы создавали красивые коллекции, люди хотели их покупать, а мы не могли ничего предложить им, потому что это было нереально и невозможно. Потому что мы все были рабами. Мы создавали коллекции, но они исчезали на складах, и в лучшем случае расходились по работникам ЦК. Я никогда не видел свои модели в торговле, на людях. И у меня был жуткий внутренний упадок, и Бог дал мне возможность это все выразить в стихах, совершенно неожиданно. Это даже не стихи, а словоизлияния души. Это был 1978 год.
Кричу я в пустоту -
Молчанье мне в ответ.
Душа моя в изгнанье.
Лишь белоснежный лист бумаги
Мою приемлет безысходность.
Вся боль души моей,
Трагедия контрастов, на волю вырвались,
Заполнили бумаги белый лист.
Мгновенье – вечности принадлежит отныне.
Природа щедро одарила
Меня любовью к красоте. Я переполнен.
Кто ж поможет сосуд прекрасный осушить?..
Это мое первое стихотворение. Потом пошло, пошло и целая книга написалась. Душевные переживания, страсти, любовь переполнили меня.
Силу, которая помогает добиваться своей цели, мне придает огромная вера в людей! …хотя предательств было очень много, и они продолжаются. Но меня мама научила любить людей. Мама была у меня уборщицей и прачкой, так сложились обстоятельства. Она ушла, но оставила свои идеи, которым я остался верен. Люблю людей, люблю работу и счастлив, что мне Бог подарил возможность каждый день радоваться происходящему. В течение последних семи лет я живу в лесу, в усадьбе. Встаю утром и говорю: «Спасибо, Господи, что ты еще раз подарил мне это мгновение жизни».
Как я поддерживаю свое вдохновение? Это совершенно непонятно. Иногда я совершенно умираю от усталости, от существующей нелепости, от окружающей безвкусицы. Но когда я выхожу на сцену после рабочего дня, , отработав с шести утра в бешеном круговороте (ведь все показы идут вечером), – и аура присутствующих людей создается вокруг, и энергетика идет из зала, и я отдаю свою энергию. Всеобщая радость! И после тяжелейшего показа прихожу домой счастливый, хочу снова жить, у меня нет ощущения усталости! Поразительно!
«О МОДЕ, МОДЕЛЬЕРАХ!»
Модельер – это человек, который может остановить время, зафиксировав его в конкретной форме. Редчайшая и удивительная профессия, прежде всего, абсолютно прикладная, рассчитанная на человека, если он талантлив. С другой стороны, художник-модельер собирает в себе образы для других людей.
Раньше я очень много рисовал и мало читал… Впервые я «вошёл» в театральный мир и в эпоху рококо, работая на сцене театра Сатиры… Человек, которому природа подарила возможность стать и быть художником-модельером не может не быть счастливым. Общаясь с людьми, ты можешь погружать их в свой мир. Такая возможность – это фантастика.
В 1978 году в моё сложное время в сильном состоянии внутренней пустоты возникли первые словоизлияния моей души:
Кричу я в пустоту – молчанье мне в ответ.
Душа моя в изгнании.
Лишь белоснежный лист бумаги
Мою приемлет безысходность.
Вся боль души моей, трагедии контрастов
На волю вырвались,
Заполнили бумаги белый лист.
Мгновенье личности принадлежит отныне.
Для меня человек – загадка и всякий раз – новая книга. Со своими заботами и проблемами. Полные женщины, например, – самая закомплексованная часть нашего населения. Но их напрасно считают хуже худощавых. Полная женщина всегда дружелюбна, добра и старается быть лучше. Но любая женщина мечтает быть осязаемой визуально.
*Иногда женщины просят меня сделать так, чтобы «он от меня не ушёл». Делаю. Получается. Позже приходят и благодарят за помощь.
Мне несказанно повезло, что в начале своего сознательного пути я определился, слава Богу, к чему стремиться, кем я должен быть. Благодаренью божьему, я нашел смысл жизни в поисках Гармонии и Совершенства средствами Высочайшего искусства одежды, искусства живописи и графики, фотографии… в жизни, поэзии.
Вся моя жизнь – это любовь к окружающему миру и людям, живущим в нем. Это и погружение в мир искусства ушедших цивилизаций, это и путешествие по странам и континентам, знакомство с которыми завораживает и открывает новые перспективы при реализации накопленных впечатлений, стимулирует творческие процессы
Я считаю себя приверженцем классической моды, а стиль моих моделей – «ренессанс русской моды». Экстравагантность и необычность моих коллекций проявляются не столько в покрое одежды, сколько в необычном сочетании длины и красок. Даже музыку для сопровождения показов я ищу по всему миру. Для коллекции 1995 года, например, я нашел ее в Париже.
«ИСТОРИЯ ФОТОГРАФИИ»
Сестры Вертинские были подпольными моделями
Актриса Марианна Вертинская рассказала нам историю этой фотографии:
- Мы с Анастасией с молодости были дружны со Славой Зайцевым. Жили в одном доме на Старом Арбате, в одном подъезде. Общались очень тесно. Тогда из одежды в магазинах приобрести было нечего, и мы какие-то вещи покупали у Славы. Особенно мне нравились его трикотажные платья.
В ту пору Славу не брали на показы, не пускали на телевидение. Но ему нужно же было как-то демонстрировать миру свою одежду. Тогда-то и родился этот фотопроект. Снимал знаменитый Валерий Плотников, а мы с Настей были моделями. Слава нарядил нас в свои замечательные цветастые платья с геометрическим рисунком, потом еще и в красные…
Кстати, Зайцев создал театральные костюмы для более двух десятков спектаклей столичных театров, а также нескольких фильмов. Среди его клиентов были многие выдающиеся актеры – Михаил Ульянов, Владимир Зельдин, Вера Васильева, Юлия Борисова, Людмила Максакова, Марианна и Анастасия Вертинские, Татьяна Лаврова, Галина Волчек, Марина Неелова, Алиса Фрейндлих.
«КРАСНЫЙ ДИОР» В ИНТЕРЬЕРЕ ЭРМИТАЖА»
За последние две недели Москва заметно «поседела». Как ни крути, а приближения зимы уже не остановить. И хотя никто не спорит, что у природы нет плохой погоды, все же старая столица как-то особенно хорошо смотрится в желто-лиственном осеннем «интерьере». Что ж, с вашего позволения, слегка продлим это удовольствие.
Нашу «звездную» прогулку мы совершили еще до первых ноябрьских метелей. И так уж получилось, что единственным свободным днем в плотном творческом графике Вячеслава Зайцева оказался самый последний день ясной и солнечной золотой осени. В общем, повезло нам с вами, дорогие читатели, по всем фронтам.
«ЕВРОПА И АЗИЯ ПОД ОДНИМ НЕБОМ»
Почетных званий и прочих регалий у нашего спутника – что резных листьев у клена в саду Эрмитаж. Кстати, именно в это чудное место нас Вячеслав Михайлович и пригласил. Ну где, как не здесь, можно прочувствовать истинную Москву, такую противоречивую и оттого такую прекрасную? Удивительное дело, но под «одним небом» Эрмитажа весьма органично уживаются и самый пафосный клуб России «Дягилев», в который попасть – уже настоящий подвиг, и трогательный в своей доступности бельчатник, куда мамы и папы, как и много лет назад, приводят своих пострелят полюбоваться на резвых пушистых «прыгунов».
Здесь, среди диковинных беседок и романтичных фонарей, вполне мирно сосуществуют три совершенно разных театра: «Новая опера», «Сфера» и «Эрмитаж». И даже Европа и Азия, воплощенные в утонченном шике ресторана «Парижская жизнь» и ароматной свободе роскошной Чайханы, почти как на карте мира, взаимодополняют друг друга. Знал маэстро моды, где прогуливаться!
- Знаете, почему я люблю это место? – задумчиво произносит Зайцев, останавливаясь у «Новой оперы». – Потому что здесь, в саду Эрмитаж, очень органично уживаются старое и новое, традиционное и современное. Это такой оазис в самом центре Москвы, с совершенно особенной, дивной атмосферой. Иногда вот подумаю и сам не понимаю, как он, такой уникальный, сохранился? Мне этот сад очень дорог и близок. Именно здесь я отмечал свое сорокалетие, а потом и сорокалетие творческой деятельности. В следующем году мне исполняется 70, и эту дату мне тоже хотелось бы связать с этим местом.
Долгие годы мы были очень дружны с художественным руководителем «Новой оперы», ныне покойным Евгением Колобовым. Этот удивительный человек в свое время вернул меня к опере, заново открыл для меня это величайшее искусство. Раньше я не разбирал слов и потому не всегда понимал, что происходит на сцене, отвлекался, пытаясь вспомнить сюжет. Но Женя заставил меня снова войти в этот мир. Помню, как я посмотрел его «Евгения Онегина», потом ворвался к нему в слезах. Мне так хотелось поговорить о сути взаимоотношений Онегина и Ленского, поделиться своими открытиями. Да, смерть Жени – это очень большая потеря…
«Я СТРЕМИЛСЯ ЕЙ ПОНРАВИТЬСЯ»
Легкий ветерок ностальгии пробегает по осеннему саду: все здесь в тему, все в унисон. И настроение как-то само собой меняется, подчиняясь ненавязчивой диктатуре природы. Вот уже и солнышко ласково прошлось по листьям-регалиям красавца-клена, а нам пора узнать, как наш «звездный» спутник своими регалиями и званиями обрастал. Под кленовый аккомпанемент-шелест отправляемся в виртуальную прогулку по Первопрестольной, ивановским парнишкой Славой Зайцевым впервые увиденной. Это сейчас у них с прославленным кутюрье взаимная любовь, а тогда, в 56-м, Москва встретила его далеко не ласково. Талантливому выпускнику ивановского химико-технологического техникума, взявшему курс на столичный текстильный институт, пришлось пройти через многое. Огромный город, который будущий художник, если честно, и не думал покорять, отчаянно сопротивлялся, сбивал с этого самого курса.
- В институт я поступил, получив на экзамене две «четверки», – вспоминает Зайцев, – но общежитие мне поначалу не дали. Я поселился у знакомых в Измайлове, на 4-й Парковой улице. Места «для жизни» было мало, а потому я даже спал на полу между двух детских кроваток. Так я впервые столкнулся с реальностью жизни, ведь до этого я всегда жил с мамой, которая все заботы брала на себя. Но, пожалуй, именно то, что я постоянно находился не один, и помогло мне быстрей привыкнуть к Москве, адаптироваться здесь. Ведь поначалу я был просто ошеломлен масштабами столицы: эти огромные пространства, высотные здания. В Иванове я жил на первом этаже четырехэтажного дома, который мне казался вершиной мира, а тут такое… Но вместе с тем в этом невероятно большом городе, где постоянно встречаешься с новыми людьми, я чувствовал себя каким-то брошенным, неуместным. У себя на родине я привык быть любимцем публики, а здесь сразу – полное непонимание…
Уже со второго курса Зайцев совмещает учебу с работой, целыми днями бегает по Москве, соглашаясь на любые подработки. В общем, крутится как белка в колесе, но при этом успевает и на рынок за продуктами сбегать, и по дому помочь, и с хозяйкой на празднике станцевать. Так потихоньку и постигает Москву, ее ритм, нравы, законы. По счастливой случайности, сосед сверху оказался студентом-старшекурсником того же текстильного института. Он-то и вызывается «подтянуть» новичка Зайцева по такой непростой дисциплине, как «Правила выживания и поведения в среде студенчества столичного, избалованного». Постепенно твердый «неуд» исправляется на «отлично» – Слава Зайцев становится своим в этом доселе неведомом ему мире. А вот с преподавателями отношения строились несколько дольше и сложнее.
- Наш замечательный педагог Раиса Владимировна Захаржевская, преподававшая историю костюма, поначалу не приняла меня, – улыбаясь, говорит Вячеслав Михайлович. – Я, нищенски и по-провинциальному безвкусно одетый, явно был для нее существом антиэстетичным. А еще это мое чисто ивановское «оканье»! Поэтому я всеми силами стремился ей понравится, доказать, что я способен быть лучшим. Пожалуй, именно Захаржевская стала для меня одним из главных стимулов к постоянному самосовершенствованию, движению вперед. Она же погрузила меня в тайны цветовых композиций величайших творцов – Боттичелли, да Винчи, Дали, Кандинского. Я очень многому на-учился у этих мастеров, долгие часы просиживая в театральной библиотеке за изучением их шедевров. Я пытался копировать ни с чем несравнимый, самобытный и совершенно гениальный почерк каждого из них, испытывая от этого колоссальное удовольствие. Ведь когда ощущаешь причастность к чему-то подобному, эмоции испытываешь фантастические.
«ПОД ХРУСТ ФРАНЦУЗСКОГО ЛАВАША»
В саду Эрмитаж Зайцеву всегда по душе. Здесь он хочет отметить и свое 70-летие. Пройдет не так много времени и уже к его, зайцевскому, почерку будут примериваться, в его коллекциях будут черпать новые идеи и его гениальности и смелости завидовать. Первым российского дизайнера признает Франция, чуть позднее именно с подачи велеречивых галлов некогда простого ивановского парнишку окрестят «Красным Диором». Это его имя в чехословацком журнале «Кветы» за 1974 год в статье «Обзор моды за 100 лет» поставят рядом с великим Диором. Россия, родина, отчего-то опоздает с подобными признаниями не на один десяток лет.
О своем первом оглушительном успехе на берегах Сены Вячеслав Михайлович рассказывает нам уже за столиком в уютном ресторане «Парижская жизнь», здесь же, в саду Эрмитаж. Под аппетитный хруст тончайшего французского лаваша, так и брызжущего ароматным маком и кунжутом, из центра Москвы мы на миг переносимся в сказочный Париж.
- Это было в январе
1988 года. Тогда я впервые представил коллекцию Haute Couture на Неделе моды совместно с мадам Карвен – старейшей представительницей французского Haute Couture – в театре Мариньи на Елисейских Полях. Триумфальный успех, после которого от мэра Парижа господина Ширака я получил золотую медаль и диплом Почетного гражданина города Парижа. Это память хранит навечно. Ведь такое долгожданное счастье бывает, наверное, раз в жизни.
- А в Москве нечто подобное было?
- Увы, нет. С таким размахом наша столица меня никогда не чествовала. Но несмотря ни на что, я этот город очень люблю и так же, как Иваново, считаю своим родным. Здесь я вырос, окреп, обрел радость присутствия в мире совершенства формы и содержания, то есть в мире искусства одежды. В своих работах я постоянно обращаюсь к истории русского и национальных костюмов России, познать которую мне посчастливилось именно в музеях Москвы. Так что первоисточником всех моих откровений на тему России была и остается Москва – центр культуры и искусства нашего Отечества. Такая противоречивая и такая притягательная.
По саду Эрмитаж, Москву противоречивую в себе воплотившему, вместе с Вячеславом Зайцевым прогуливались Мария ЕГОРОВА и Александр ОРЕШИН (фото)
«ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА».
Мы хорошо знаем Славу Зайцева как модельера с мировым именем, первым, из наших соотечественников поручившим в 1988 году все знаки признания «равного среди равных» – право показа своих моделей в Неделях Высокой Моды от Мезон де Кутюр в Париже, модель и диплом Почетного гражданина Парижа.
К сожалению, мы знаем значительно меньше о станковом искусстве Славы Зайцева. Между тем, станковые произведения Славы Зайцева находятся в Государственной Третьяковской галерее в Москве и за рубежом в музее Прадо в Мадриде и в Галерее современного искусства в Варшаве, а так же в многочисленных частных коллекциях.
Живопись и графика Славы Зайцева такая же органичная и полноценная часть его творчества, как и ведущая область труда художника – мода. Еще в годы студенчества, уделяя серьезное внимание развитию навыка в живописи и рисунке, он с предельной четкостью сформулировал свою задачу – «добиться того, что бы мысль завладела рукой».
Ни в живописи не в графике Славы Зайцева нет сюжета в общепринятом смысле: жизнь в ее внешних проявлениях, доступная наблюдению, не находит отражения в его произведениях. Происходит это, по всей вероятности, потому что, будучи модельером, Слава Зайцев, слишком много знает о жизни и людях. Именно ему принадлежит высказывание – «моя муза – толпа».
«Экзерсис» – постоянно действующая и периодически обновляемая выставка произведений художника в его студии в Москве. В ее состав в основном входят, в основном, живописные работы последних нескольких лет, выполненные масляной постелью, – материалом, особенно привлекающем сейчас автора. Все, что создается, находит свое место в экспозиции, затем расходится по музеям, выставкам, коллекциям.
«ЗАЙЦЕВ ОДЕЛ АФРИКАНЦЕВ».
Мэтр российской моды Слава Зайцев представил новую коллекцию.
Демонстрационный зал Дома моды Славы Зайцева на проспекте Мира, как всегда, был забит под завязку. Среди друзей и почитателей творчества мэтра российской моды было много звездных гостей: Александра Пахмутова и Николай Добронравов, Вера Васильева и Арина Шарапова (пестрый камзол которой явно напоминал стиль Вячеслава Зайцева). Леонид Ярмольник с супругой Оксаной бурно радовались происходящему на сцене, а Светлана Конеген неодобрительно косилась на своего йоркширского терьера Дусю, которая буквально «пошла по рукам» всего ряда.
Великий кутюрье ослепил публику блеском красок: юбки и шорты, расписанные под хохлому и дымковскую игрушку; ярко-красные и синие лисьи шапки, золотые стеганые пальто, пестрые в полосочку кальсоны и легинсы. Но больше всего зрители дивились на чернокожих манекенщиков, которых маэстро пригласил участвовать в показе. Они устроили на подиуме настоящее шоу: танцевали, возились, резвились, вызывая в публике бурю восторга.
«70 ЛЕТ СЛАВЫ»
Его женщины хороши до неприличия.
Они не просто прекрасны – они не от мира сего. Всякого мира: социалистического, переходного, новокапиталистического. В 70-е они вызывали споры. Такие высокие. Такие худые. С такими нереально широкими плечами, чудошляпками, высоченными каблуками. Так в то время изображали космических пришельцев. Но они были просто женщинами, надевшими платье-вызов, платьеброню, платье-восторг, – в котором ничего не страшно и никто не указ.
Вячеслав Зайцев праздновал свое 70-летие в Москве, в «Новой опере». Пригласил только тех, кто ему приятен. Приятных людей в жизни Зайцева оказалось много, знаменитых и не очень: почти вся наша эстрада во главе с любимой клиенткой – Александрой Пахмутовой, почти все телеведущие новой и старой формации, театр «Современник» в солидном составе.
А еще были длинноногие девушки с плюшевыми зайцами. Зайцев – 70 штук! Девушки охотно позировали, народ охотно с ними фотографировался – сувенир с юбилея, дорогая!
Правда, совсем сильные мира сего на 70-летии нашего самого знаменитого модельера, одевающего всех – от милиционеров до «Виртуозов Москвы», – были представлены только вечным кандидатом в президенты Владимиром Жириновским. Зал, преимущественно состоящий из богемы, встретил В.В. не совсем приличным «ахом». Владимир Вольфович не расстроился. «Вот у меня костюмчик, – продемонстрировал Жириновский подкладку, – от Славы Зайцева. Ехал. Увидел его Дом моды. Зашел. Купил. Без всяких примерок. Это прет-апорте. То есть готовое платье. Никакой не кутюр. Мне пять раз меряют – шьют плохо. У Зайцева ничего не мерил – вот, сидит как родное!»
- Все знают, я знаю, где Дом Славы Зайцева. Вот где Дом Юдашкина – я не знаю. (Юдашкин сидел в зале. – Ред.) В общем, – продолжал кандидат, – я даю обещание на будущее. К 80-летию получите благодарность от Думы, к 90-летию – орден «За заслуги перед Отечеством» I степени, к 100-летию – Героя России.
Насчет ордена – так Зайцев и во всех биографиях красиво пишет: кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством». Степень не указывает. А четвертую степень этого ордена дал 10 лет назад еще Ельцин.
Да и бог с ними, с орденами: перед началом вечера в фойе «Новой оперы» выстроилась плотная очередь, занявшая сразу всю широкую естницу. Это пришедшие на вечер VIPы и просто граждане лично желали поздравить
юбиляра. Поцелуи Вячеслав Михайлович раздавал щедро. «У меня самое любимое занятие в жизни – целоваться», – признался 70-летний маэстро, кстати, ни разу ни присевший за весь трехчасовой вечер. «Еще чего, вы меня поздравляете, а я буду сидеть!» – возмутился он на призыв Эдиты Пьехи: «Обопрись хотя бы на рояль, Слава». Эдита Станиславовна в платье, конечно, от Зайцева, очаровательно спев, как она «могла бы побежать за поворот, могла бы – только гордость не дает», сказала несколько слов, зато каких. «Та Пьеха, которую вы знаете, – это создание Славы Зайцева. Такой он придумал меня много лет назад…» – улыбнулась одна из самых безупречных певиц нашей эстрады.
- Что вы могли бы пожелать русским женщинам? – приставала перед началом вечера пресса, преимущественно журналистки, к Зайцеву.
- Любви. Любви им не хватает. Будет любовь – будет все! – отвечал тот, кто знает, как сделать любую женщину независимой от погоды, плохого настроения и мужских зигзагов.
«СЛАВА…»
Бывают дни, когда он не выходит из дома. Но из моды он не выходит никогда. Духи от Зайцева духовны, материи – тонки, одежда - божественна. И порой кажется, что с нами он как минимум лет двести.
Мне сильно повезло, поскольку я лично наблюдал, как Зайцев празднует свой юбилей. Досталось мне место в девятом ряду, а в шестом скромно уселась Людмила Путина в окружении мужественных охранников. Перед этим она вручила юбиляру букет его любимых цветов – лилий и калл. Почти все гости пришли в нарядах Зайцева. Это, понятно, было лучшим подарком знаменитому модельеру. А другим лучшим подарком стали горы плюшевых зайцев – числом более семидесяти штук.
Уже в финале дефиле кутюрье не выдержал – расплакался. От избытка положительных эмоций и плюшевых зайцев. Тем не менее было, доложу вам, довольно весело. Гурченко пригласила Зайцева станцевать ней под песню «Когда мы были молодыми». Актеры театра «Современник», для которого он шил много костюмов, принесли корзинку с пирожками, бутылку вишневки и пропели нестройным хором: «Слава, ты наш эксклюзив». Видимо, не всю вишневку донесли целости и сохранности.
Эдита Пьеха самокритично призналась, что ее звание «самой элегантной певицы СССР» – исключительно заслуга Зайцева. Юбилейную коллекцию Зайцев посвятил своему первому скандальному показу, когда его модели вышли в цветных телогрейках. Правда, в этот раз телогрейки сильно смахивали на вечерние платья.
Спрашиваю Зайцева: «Скажите честно, Вячеслав Михайлович, мой вид не очень вас раздражает?» После паузы по Станиславскому он отвечает: «Не очень». Но, вообще-то, я всегда говорю, что, когда вы идете на прием к Зайцеву, подумайте о своем внешнем виде! Ведь одежда помогает нам чувствовать себя уверенно. Вот я, к примеру, встаю утром, смотрю в зеркало: боже, какой урод! А потом надеваю рубашечку, бабочку или галстук – и красавец, глаз не оторвешь!
Зайцев всегда очень трепетно относился к тому, как одеты его собеседники. Однажды, еще в советские времена, он пришел в Министерство легкой промышленности, и заместитель министра, женщина, ему строго высказала: «У вас длинные волосы, вы показываете дурной пример молодежи!» Зайцев не сдался и выпалил: «А уж вы-то, замминистра, могли бы надеть более приличную одежду!» После этого его в очередной раз сделали «невыездным», несмотря на билет члена КПСС.
Зайцев признается, что когда-то был до противного советским человеком. Прием в партию стал для него настолько серьезным и торжественным событием, что он явился на заседание парткома очень элегантно одетым: в сером полосатом костюме и с фиолетовой бабочкой вместо галстука. Старые коммунисты были шокированы и попросили молодого человека прийти в черном костюме: мол, здесь вам не цирк и не театр. Пришлось Зайцеву в следующий раз явиться в элегантной черной тройке.
А в партию он вступил сознательно – чтобы бороться со злом. И поэтому перед партсобраниями в Доме моделей на Кузнецком приятели просто запирали Зайцева – чтобы не пришел, не наговорил лишнего и никого не критиковал.