Когда впервые ночевал с Елизаветой в новом моём доме в Кабуле, мне в эту ночь приснился очень интересный сон. Мы уже третий месяц ходим в Кабулу и его окрестностям пешком. Я пробовал считать в первое время и записывать пройденные шаги, вычисляя из них расстояния равные одному метру, десяти метрам, сотне метров, и так далее. И выходило на один день, примерно, до пятидесяти километров. Хвала моему умению, я делал и подгонял себе и Лизе нашу обувь, и мы не натирали себе водянок, мозолей и других неприятностей на наших ногах.
Лиза даже предлагала в первые дни, купить нам велосипеды, но, я, отказался, потому, что мне нравилась эта усталость в моих ногах, а потом, чуть по позже, и Лиза тоже привыкла. Два месяца ежедневных хождений пешком по городу, сыграли свою немаловажную роль в знании города изнутри, как строение своей ладони. Даже были мысли перегнать через проходной портал мою вторую Волгу, но, я, отказался от этой мысли, так как я ещё ни разу не встретил в этом городе такой машины.
Так вот, во время хождения по городу, я показал Елизавете мои настоящие магические способности в умении трансформации и перевоплощении. Если в начале у Лизы ещё и были какие-то сомнения в моих магических возможностях, то когда я стал нас обоих трансформировать, она наконец-то поняла мои не ограниченные возможности. Я с Лизой не расставался не то что на час, но даже и на секунду, так как мы много раз перевоплощались в наших телах, я ходил в её теле, Лиза же ходила в моём теле. И я ей объяснил, ту оборотную сторону, что она не хотела забеременеть от меня, пока мы находимся в Афганистане, что это нисколько не повлияет и не помешает её действительной службе и нормальной жизни женщины, и вскоре стать настоящей матерью.
Я сделал настоящие наши с ней фантомы последнего уровня моей разработки. Лиза по своему роду деятельности, должна постоянно находиться при штабе, и выполнять своё задание переводчика, а я, задание советника при нашем командире. И теперь благодаря нашим фантомам, мы успевали проделывать столько работы, что простому человеку её можно выполнить, начиная работать с шести часов утра, и заканчивая поздно вечером. Так вот, в ту ночь приснился мне, можно сказать настоящий сон ясновидца.
Утром, после пробуждения, я рассказал Елизавете, что мне приснилось, а девушка в свою очередь мне тоже рассказала о своём сне, что я в скором времени оставлю её, и ей придётся долго жить самой в нашем новом доме. Её сон, так же как и мой сон, был ясновидящим наше скорое будущее.
Этим днём нами планировалось обойти часть квартала, в котором жили богатые афганцы. Я уже несколько раз видел в одном и том же месте квадрат многоэтажных домов, стены которых в одно и то же время при заходящем солнце переливались золотым и серебряным сиянием в его, заходящих за горизонт лучах. И сегодня я спланировал обследовать именно этот район возвышавшихся над одно и двух этажных домиков, многоэтажек.
Примерно через сорок минут безостановочной ходьбы, мы подошли к этим многоэтажным домам. Я понял, что они совершенно новые, их буквально возвели в этом или прошлом году. На стенах этих домов снизу вверх росли диковинные растения с золотыми и серебряными листьями и стволами. Дотронуться до них не было никакой возможности, так как расцветка стен начиналась со второго этажа, а весь первый этаж был без окон и дверей, как бы закрытая, в один этаж коробка с внутренними большими помещениями, отведёнными под спортзал, столовую, гараж и так далее.
На контрольно-пропускном пункте стоял аккуратный полосатый шлагбаум, с двумя стеклянными будочками с обеих сторон. Слева сидел человек открывал и закрывал этот шлагбаум, и проверяя документы, а с другой стороны второй охранник контролировал проход пеших жильцов. Я повернул голову к Лизе, и сказал ей, не глядя на неё:
- Идём к нему.
Подойдя к будочке, (охранник сидел внутри), завидев нас, он поднялся и вышел к нам на встречу, и преградил нам проход. Он молча и вопросительным взглядом посмотрел на нас, я бы сказал, он смотрел на тот момент оценивающе. Меня он сразу оценил, а вот на Лизе, его глаза задержались дольше. Лиза не ходила рядом со мной, как это принято у нас в союзе. Она давно приняла афганскую природу вещей, то есть, как мужское население Афганистана относится к своим женщинам. Я очень постарался над Елизаветой, как над её телом, так и над её формами. Не оборачиваясь в стороны, я мог бы сразу поспорить с этим охранником на всю его зарплату, что кроме него самого, на Елизавету смотрели ещё не меньше дюжины глаз, как мужчин, так и женщин. Лиза стояла за мною, и чуть-чуть закрывая мною половину своей очаровательной фигурки.
- Я бы хотел пройти вовнутрь и посмотреть на внутреннюю часть двора. Это возможно?
Охранник, не отвечая мне голосом, молча, показал пальцами одной руки, что за этот проход во двор, я должен заплатить ему, или показать какой-либо документ. Сначала я показал один доллар, но охранник, легко и отрицательно качнул головой, и продолжал шевелить пальцами, типа: «Этого мало, давай ещё!» У меня как у фокусника, вместо однодолларовой купюры, появилось десять баксов. Охранник был внимателен к моим действиям, и он очень удивился этому феномену, и пока он вглядывался в картинку, я раздвинул бумажки, и тут же появилась ещё, вторая десятка баксов. Охранник выхватил у меня баксы, и сделал шаг назад и немного в сторону, пропуская нас пройти по дорожке вовнутрь через проход во двор.
Мы прошли через проход и вошли во двор, который с четырёх сторон закрывался десятиэтажными домами. Я впервые видел красивую архитектуру. Так сказать, стекло и бетон, то, что я уже ранее видел в Нью-Йорке, немного в Токио, и теперь, здесь, в Кабуле. Окна, балконы на всю длину этажа. Балконы застеклённые и очень большие, и заклеены тёмной плёнкой. С противоположной стороны лучи солнца касались верхних этажей, и они переливались нестерпимым золотым блеском. На стенах, как с наружной стороны, так и с внутренней, переливались золотым и серебряным блеском. Внутри двора была стоянка для автомобилей, на которой ещё стояли дорогие иномарки. А вот с левой стороны, была детская игровая площадка, которая была ограждена трёхметровым забором. Там сейчас уже играло несколько малышей, а рядом, на лавочках, сидели молодые женщины, наверное, их няни, или служанки.
Мы прошли по красивым выложенным узорами из кирпичей дорожкам через середину двора и прошли, видимо к парадному входу. Не доходя до входа, я повернулся к Лизе и сказал её:
- Девочка моя, я переодену тебя, хорошо? Не хочу с первого раза ставить нас обоих в двусмысленное положение.
Лиза кивнула мне, и я тут же переодел её подобное тому наряду, который я уже неоднократно наблюдал на хорошо одетых афганских молодых женщинах и девушках, и кроме этого, навесил столько золота, серебра и платины, что Елизавета, ощутив на себе их тяжесть, нерешительно спросила у меня:
- Может быть, хватит, нетто я упаду под этой тяжестью на первой же ступеньке! – Лиза подошла ко мне и взяла меня под руку, и мы пошли в подъезд.
Там, как я и предчувствовал, за высоким столом стояла молодая афганку к строгом, деловом костюме, и увидев нас, тут же улыбнулась нам, и как и первый встретивший охранник, немым вопросом на её лице, задала такой же вопрос.
- У вас в вашем доме продаются квартиры?
Молодая служащая женщина в эти секунды осматривала украшения, которыми была завешана моя Елизавета, и чуть было не пропустила мимо своих ушей слова моего к ней вопроса. Она встрепенулась, и ответила:
- Да, ещё есть квартиры, во всех домах, но они очень дорогие. Вы хотите купить, или арендовать?
- Конечно, купить. Что вы нам можете предложить?
- Не, этот вопрос уже не ко мне, вам следует пройти вот в эту комнату, и вам там всю объяснят, - ответила женщина, и выйдя из-за своего стола, пригласила нас пройти через просторный холл к другой его стороне. Открыла дверь и пригласила войти вовнутрь. Там было несколько столов, и за двумя сидели мужчина и женщина. Мужчина сразу же приподнялся нам на встречу, выслушав девушку, которая нас привела к нему, и отпустив её, поздоровался с нами, а затем пригласил нас присесть в кресла перед его большим столом.
Для начала мы определились с языком, на котором нам лучше всего с ним разговаривать. Потом он раскрыл несколько проспектов, которые были отпечатаны на глянцевой бумаге, и показал нам, всё, что у них есть на данный момент, даже рассказал о квартире, с которой недавно съехал глава управления, он же на половину хозяин, этого комплекса домов. У него 51% акций, остальные, 49%, у акционеров. Акционеры так же проживают в этом доме. Просматривая предоставленную нам информацию, я так же передавал проспекты и Лизе.
- Ну, что ты молчишь? Тебе что-нибудь понравилось?
- Вот это, - сказала Елизавета, и передала мне лист, на котором были отпечатаны картинки квартиры, с которой недавно съехал хозяин.
- Там есть бассейн? – спросил я у управляющего. – Моя, жена любит купаться после сна и перед тем, как лечь спать.
- О, да, да! Конечно, есть большой бассейн, и он с солнечной стороны, вашей жене он должен будет понравиться. Хотите, я вам прямо сейчас всё и покажу.
Вскоре мы поднялись на персональном лифте прямо в эту квартиру, которую управляющий назвал пентхаусом. На двух этажах этого пентхауса, который занимал два последних этажа, было порядка тридцати разной величины комнат, и огромный бассейн, который превзошёл все мои ожидания. Оба этажа имели защиту против террористического нападения. Этот пентхаус оценивался в почти такую же сумму, которую я заплатил за дом, который был рядом с первым моим домом на улице проживания моего будущего тестя. Можно было остановиться на описании внутреннего убранства, но, я думаю, не стоит этого делать. Только чуть-чуть: восемь спален, столько же ванных комнат, бассейн, игровая площадка. Две столовых, большая кухня, два кабинета, так же огромная библиотека, видимо это фишка всех богатых людей. Комната с коллекцией вина, сигарная, домашний кинотеатр, сауна, и некоторое количество подсобных помещений, как для прислуги, так и для охраны. Вид на окружающий мир закрыт специальными как пуленепробиваемыми, так и зеркальными отражающими стёклами.
В течение двух недель за наличный расчёт эта квартира была оформлена на Елизавету, а огромный дом на мою молодую, будущую жену, Джамилю. Когда я об этом сказал Визир Хану, он с первого раза мне даже не поверил, и дважды переспросил у меня, что я ему только что сказал, и мне пришлось передать ему документы вместе с купчей на огромный дом, в котором были вписаны все метрические данные его любимой дочери. Конечно, после такого поворота событий, отношения моего тестя и его жён очень ко мне изменилось, и он даже сделал лёгкий намёк на то, что, если я того пожелаю, он отдаст за меня и вторую его любую на выбор дочь.
Теперь немного дальше. После того, как мы совершили обход пентхауса, я соизволил осмотреть ещё доступные к нашему осмотру помещения. Мы прошлись по некоторым другим ещё продающимся не таким уж большим пентхаусом, с не менее обставленным роскошным внутренним убранствам. На одной такой квартирке я заострил свое внимание, и предложил её оставить за мной в аренду, пока я не решу, что же мне она будет нужна, или нет!?
На первом этаже, как я ранее и предполагал, была не столовая, а небольшой ресторанчик, где готовили блюда на вынос для тех людей, которые проживали в этом комплексе для богатых. Ещё было несколько спортивных залов, как для женщин, мужчин, так же и для их детей.
Мой осмотр завершался на спортивном игровом зале для детей. Как раз, в таком зале, занимались играми мальчики. Кроме десятка мальчиков, в зале находились ещё и взрослые. Три молодые женщины, и мужчина тренер этих пацанов. У одной стены находились три молодые женщины, они зорко наблюдали за тем, чем занимались видимо их сыновья, или же, сыновья их хозяев. Мы прошли вовнутрь зала, и я подошёл к этим женщинам, и обратился к одной из них. Почему я это сделал? Я вспомнил свой сон, который приснился мне накануне прошедшей ночью. Да, именно такая женщина снилась мне, к которой я обратился в этот момент. Она была в спортивном модном костюме, с нехарактерным вырезом декольте на её кофточке. Телосложение у нее подтянутое, отсутствовал животик и некоторые характерные жировые прослойки, которыми обладало большинство женщин, её возраста. Когда я с ней познакомился, то, спросил у неё:
- Вы, занимаетесь каким-нибудь спортом?
- Я бы хотела заниматься чем-нибудь похожим на боевое самбо, но, у нас это не возможно. Если где-то и есть такие секции, то там, в основном принимают мужчин. Так что занимаюсь сама для себя кое-каким спортом, чтобы только поддержать спортивную форму.
- Вы, наверное, работаете в какой-нибудь силовой структуре?
- Да, я работаю сержантом в милиции, - гордо ответила женщина, и посмотрела на меня таким взглядом, словно я ей что-то должен.
- Но, это не трудно будет сделать, если вас наберётся некоторое количество, например, столько, сколько сможете набрать.
- Вы это серьёзно говорите? А сколько надо набрать человек? – неуверенно спросила она у меня, уже меняя свой тон.
Рядом со мной стояла Елизавета, держа меня под локоть, внимательно вслушиваясь в наш разговор, но, не принимая в нём никакого участия, а только наблюдая за играющимися вокруг нас мальчиками. Я вслушался в её мысли этой подтянутой женщины , и стал вылавливать их, и тут же предлагать свою ей альтернативу.
- Вот вы, например, насчитали семь своих сослуживцев, и более не знаете, кого ещё можно найти, так ведь?
- Д-да, действительно! – ответила удивлённо женщина, - но, откуда вы это поняли?
- Потом, как-нибудь, объясню, когда мы более и менее узнаем друг друга, я о многом вам смогу поведать. А ещё, эти ваши подруги смогут кого-то ещё привести, а там глядишь, и пару десятков женщин наберём.
- А дорого вы будете брать с нас?
- Нет, не дорого, столько, сколько сами посчитаете достаточной возможностью заплатить.
- А если, быть может, не будет возможности оплатить ваши услуги?
- Ну, не заглядывайте вы так далеко. Ещё ничего не началось, а вы, столько не нужных вопросов успели мне задать. Давайте, лучше, я проверю ваши физические возможности, ведь может и так случиться, что то, что я вам предложу делать, будет не возможным выполнением для вас.
- Ой, здесь вы даже можете и не сомневаться, - попыталась меня заверит молодая женщина.
- Ну, что ж, давайте пройдём в ваш, женский спортивный зал, и я покажу вам некоторые элементы будущих ваших тренировок.
Женщина сразу же засуетилась, попросила свою соседку приглядеть минут десять за её ребёнком, и прошла с нами в соседний спортивный зал. Этот зал был выкрашен немного в другой цвет. В конце, с другой стороны была перекладина у стены, а с этой стороны, зеркала во всю стену, а с длинной стороны, лавочки во всю длину стены, окон в стене нигде не было, это было предусмотрено из-за предосторожности со стороны к боевикам и террористам.
Я на ходу переоделся в моё любимое, белое кимоно с чёрным поясом. Уже прошло три года, как я получил второй дан по каратэ на Окинаве, и пора ехать туда обратно, чтобы сдать на третий дан, я уже давно к нему подготовил себя.
- А когда вы успели переодеться? – удивилась женщина, когда повернулась ко мне лицом.
- На ходу, - ответил я ей с улыбкой, - давайте немного разомнёмся. Повторяйте за мной растягивающие и разогревающие упражнения. Не проделав их, мы сможем нечаянно и легко, нанести себе травму.
Я побежал по залу лёгкой трусцой, чтобы можно было с самого начала, взбодрить весь свой организм. Сделав несколько кругов по залу, мы остановились в центре, и я стал раскручивать свой позвоночник, и суставы рук и ног. Женщина стояла напротив меня, и с удовольствием выполняла все, показываемые мною ей упражнения. Минут через пятнадцать, я стал показывать самые азы каратэ-до. Сначала руками, а потом, немного и руками. Когда мы закончили, женщина спросила у меня:
- А что вы мне показали сейчас?
- Это настоящее каратэ-до, стиль – Годзю-рю. Есть такая борьба в Японии.
- А мне очень понравилось всё, что вы только что мне показали, а когда вы хотите начать.
- Как только соберётесь и придёте по моему месту проживания. Учтите, филонить не дам. Это очень жёсткий вид единоборства, как буду учить, так буду и спрашивать с вас за его выполнение.
Мы ещё немного поговорили, я дал ей записать мой адрес, и договорились с ней, когда и во сколько ей надо будет придти ко мне. А ровно через неделю к моему дому подошли восемь женщин разного возраста. Я вышел к ним за несколько минут до установленного времени, и пригласил пройти в дом, и спуститься в подвал. За это время, я успел преобразить серое, и унылое пространство моего подземелья, в прекрасно оборудованное додзё. Сразу же провёл их в их раздевалку, помог определиться им: где раздеться, и даже во что переодеться. Я подумал, и решил подарить всем женщинам настоящие кимоно, как для тренировок, так и для соревнований. Пока девушки переодевались, я стоял к ним спиной, а когда кто-то уже надел штаны, я помог им подвязать тесёмки. Завернуть правильно полы кимоно, и подвязать их широким белым поясом.
- А кеды где? – спросила одна из девушек.
- Будете заниматься босиком, такие здесь правила, - ответил я всем сразу.
Когда все девушки наконец-то переоделись, я вывел их в додзё, и подробно рассказал им правила самого додзё, этикет, и ответил на многочисленные вопросы с их стороны. С самого начала, я стал их учить медитации, и как правильно её надо им выполнять. После медитации, рассказал о разминочных упражнениях, и как всё надо правильно выполнять. Я так же подготовил для всех названия упражнений, которые написал на листках, как на японском языке, так и на русском языке. Когда тренировка закончилась, и девушки присели на лавочки передохнуть, я каждой передал в их руки их собственные контракты.
- Это ваши со мной контракты. Придёте домой, внимательно их изучите, вдумаетесь в тексты, и если согласны, приходите в следующий раз на вторую вашу тренировку, и вы с моим присутствием, подпишите их.
- А кимоно можно забрать с собой? – спросила одна из девушек.
- Да, конечно, можете забрать, если хотите, а можете и оставить. Если кто-то из вас потеет, и кимоно промокло, можете повесить на верёвке в сушилке. За двое суток они успеют просохнуть. Я понимаю вас, девочки, что гигиена, и всё такое с ней связанное, но, можете за это не бояться. Здесь никто посторонний не будет ходить, а мне вы должны научиться доверять, так как я с этого момента становлюсь вашим Сенсеем, то есть - учителем. И ещё, научитесь меня не стесняться. Я имею в достаточном количестве женщин, и мне ваши прелести на нулевом уровне. Пока вы в моём доме, здесь мои правила, выйдете из дома на улицу, там ваши правила. Переодевайтесь, переодевайтесь, постарайтесь перебороть ваше стеснение. Вот так же, как это сейчас, сделаю я сам, - и с меня, с моего тела, тут же, исчезло моё белоснежное кимоно вместе с чёрный поясом.
- Ой! Ой! Ой!– взвизгнули почти большинство молодых женщин и девушек, - но, всё же успевших выхватить то, что они увидели у меня, и тут же успевшие отвернуться.
- Так, ладно, я ухожу. Читайте ваши контракты, в них прописаны все пункты, в том числе и это положение. Если кто будет не согласен, просто порвите ваши контракты, и можете больше сюда не приходить.
После этих слов я вышел с додзё на первый этаж. Когда я прошёл к Елизавете на второй этаж, она, увидев меня, задала вопросы, как прошла тренировка, понравилась ли она девушкам, и многое другое. Этот день был пятницей, и девушкам предстояло придти только через два дня в понедельник.
В понедельник, к пяти вечера пришло семь человек, одна, самая молоденькая девушка, отказалась, сослалась на то, что она рассказала обо всём своему мужу, и он запретил ей сюда приходить.
- Передайте вашей подруге, если она всё же захочет тренироваться, я помогу ей замять в её семье этот конфликт, и пуст ничего не боится. В ваших контрактах, есть и такой пункт, что я беру на себя обязательства о вашей безопасности в круговом вопросе.
Девушек и женщин мои слова приободрили, и они ответили мне, что так и сделают в следующий раз. Забегая наперёд, я помог той девушке, и она продолжила заниматься, пропустив всего пару начальных тренировок . Когда девушки переоделись и вышли в додзё, я установил низенький столик перед так называемым алтарём: основой основ додзё, чему поклоняются все каратмэны, которые приходят в додзё.
- И так, девочки, с этого момента вы становитесь моими учениками, и я с вас за всё буду спрашивать, но настоящему. Вошли в додзё, забудьте о том, что рядом с вами есть ещё кто-то, наказанием будет для вас отжимание от пола на кулаках, вот так, - сказал я, и сразу стал перед ними на кулаки, и отжался десять раз. А когда выполнил отжимание, быстро поднялся. – Забудьте на то время, которое вы будете находиться в этом додзё, о том, что вы женщины, или слабый пол. Здесь вы все воины, и будете изучать воинскую дисциплину. Когда ваши кости, мышцы и сухожилия окрепнут, начнёте заниматься каким-нибудь видом из боевого оружия, которое вы видите здесь на этих стенах.
- А вы сами всеми видами владеете? – спросила самая любопытная девушка.
- Да, всеми.
- А покажите нам что-нибудь?!
Сначала показал работу с моими нун-чаками, потом с самурайским мечом, посохом, и некоторыми другими видами боевого оружия. Чуть позже, когда у меня по тем, или иным причинам не было времени из-за каких-либо срочных неотложных заданий, с девушками занимались мои фантомы, как мой личный фантом, так и фантом моей Маргариты. Фантому Марго, я, почему-то больше доверял, чем другим фантомам, хотя любой фантом мог выполнить такой контроль. Немного позже, примерно осенью, когда о тренировках прознали мужчины, ко мне пришли просители, принять их на мои тренировки, но, я, им отказал. Просто девушки и женщины ближе были для меня по моему духу. Что с мужчинами, то я справлялся о том, что где-то, в спортивных залах какого-то университета в Кабуле, проходят подобные тренировки по борьбе самбо, или какой-нибудь ещё классической борьбе. Кстати, эти тренировки проводили тренеры их Советского Союза.
Через три месяца, я предложил девушкам приходить в додзё утром в воскресенье. В воскресенье надо было делать специальные, накачивающие мышцы упражнения, а так же можно было начинать работать с каким-нибудь выбранным оружием. Приблизительно через месяц, девушки полностью перестали бояться меня, когда я входил к ним в их раздевалку, и разговаривал там с ними. Последнюю черту между нами я старался не переходить. Я мог это сделать, но не стремился к этому моменту, более близкого контакта между нами.