Сперва его занимала темнота, видно было отпечатавшийся свет луны на белой стене, который будто светится, он лежал и смотрел в потолок, потому что на него навалилась эта сука-бессоница, выцарапывающая глаза и давящая на восполёный мозг, которая появлялась у него каждый сезон жары, когда выйти из дому в прохладную темноту сада не дают стаи голодных, как волки, москитов и комаров присасывающихся и выпивающих из тебя последние силы вместе с кровью, из-за которой зажимал он прохладное одеяло между горящих коленей. Смотря в потолок, мужчина не замечал, как постепенно ночные краски светлели, серели,и наконец становились зелёными оттого что свет проникал сквозь ветви винограда, оплетающие окно, через которое ночью пробирался вором в комнату лунный луч, мужчина не замечал этого, он удивлялся, как быстро летит время в течение бессонный ночных мыслей, воспоминаний о неге бессоных, но не от жары, ночей. Он лежал на кровати, которая впитывала его пот, лишь потому, что так было давным-давно заведено, и, нарушая этот порядок, он нарушал что-то в своём скучном, упорядоченно-тихом мире, который кто-то придумал чтобы убежать от одиночества, гложащего его в постели по ночам. Он вставал и шёл, в чём мать родила, по мокрой от росы траве, в который настраивали оркестр утренние кузнечики, босиком, наступая и давя не ожидающих того лягушек, ящериц, шёл через сад, где на его волосатых ногах розы оставляли кроваво-красные, цвета заходящего осеннего солнца, поцелуи в виде глубоких царапин, в которых накапливался гной, на которые садились мухи, и которые открывались и пачкали простыни по ночам... Но ему было всё равно, он не замечал этого, как не замечал и того, что уже давно за ним бегают подсматривать соседские ребятишки, которые с каждым разом подбирались всё ближе, чтобы получше рассмотреть то огромное, что болталось у него меж ног. Он шёл к прозрачному ручью, в который погружался до вечера, чтобы прохладная прозрачно-зелёная вода успела смыть все мысли и освободить место для новых, успела охладить возбуждённые ночными воспоминаниями чресла...