Вёрсты          ВЫПУСК ПЕРВЫЙ

     Птицы райские поют,
     В рай войти нам не дают..


     * * *
     Посадила яблоньку:
     Малым -- забавоньку,
     Старому -- младость,
     Садовнику -- радость.

     Приманила в горницу
     Белую горлицу:
     Вору -- досада,
     Хозяйке -- услада.

     Породила доченьку --
     Синие оченьки,
     Горлинку -- голосом,
     Солнышко -- волосом.
     На горе девицам,
     На горе молодцам.

     23 января 1916

     * * *
     К озеру вышла. Крут берег.
     Сизые воды в снег сбиты,
     На голос воют. Рвут пасти --
     Что звери.

     Кинула перстень. Бог с перстнем!
     Не по руке мне, знать, кован!
     В серебро пены кань, злато,
     Кань с песней.

     Ярой дугою -- как брызнет!
     Встречной дугою -- млад-лебедь
     Как всполохнется, как взмоет
     В день сизый!

     6 февраля 1916

     * * *
     Ты запрокидываешь голову
     Затем, что ты гордец и враль.
     Какого спутника веселого
     Привел мне нынешний февраль!

     Преследуемы оборванцами
     И медленно пуская дым,
     Торжественными чужестранцами
     Проходим городом родным.

     Чьи руки бережные нежили
     Твои ресницы, красота,
     И по каким терновалежиям
     Лавровая тебя верста... --

     Не спрашиваю. Дух мой алчущий
     Переборол уже мечту.
     В тебе божественного мальчика, --
     Десятилетнего я чту.

     Помедлим у реки, полощущей
     Цветные бусы фонарей.
     Я доведу тебя до площади,
     Видавшей отроков-царей...

     Мальчишескую боль высвистывай,
     И сердце зажимай в горсти...
     Мой хладнокровный, мой неистовый
     Вольноотпущенник -- прости!

     18 февраля 1916

     * * *
     Откуда такая нежность?
     Не первые -- эти кудри
     Разглаживаю, и губы
     Знавала темней твоих.

     Всходили и гасли звезды,
     Откуда такая нежность? --
     Всходили и гасли очи
     У самых моих очей.

     Еще не такие гимны
     Я слушала ночью темной,
     Венчаемая -- о нежность! --
     На самой груди певца.

     Откуда такая нежность,
     И что с нею делать, отрок
     Лукавый, певец захожий,
     С ресницами -- нет длинней?

     18 февраля 1916


     * * *
     Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние...
     Материнское мое благословение
     Над тобой, мой жалобный
     Вороненок.

     Иссиня-черное, исчерна-
     Синее твое оперение.
     Жесткая, жадная, жаркая
     Масть.

     Было еще двое
     Той же масти -- черной молнией сгасли! --
     Лермонтов, Бонапарт.

     Выпустила я тебя в небо,
     Лети себе, лети, болезный!
     Смиренные, благословенные
     Голуби реют серебряные,
     Серебряные над тобой.

     12 марта 1916


     * * *
     Не ветром ветреным -- до -- осени
     Снята гроздь.
     Ах, виноградарем -- до -- осени
     Пришел гость.
     Небесным странником -- мне -- страннице
     Предстал -- ты
     И речи странные -- мне -- страннице
     Шептал -- ты.

     По голубым и голубым лестницам
     Повел в высь.
     Под голубым и голубым месяцем
     Уста -- жглись.

     В каком источнике -- их -- вымою,
     Скажи, жрец!
     И тяжкой верности с головы моей
     Сними венец!

     16 марта 1916

     * * *
     Гибель от женщины. Вот знак
     На ладони твоей, юноша.
     Долу глаза! Молись! Берегись! Враг
     Бродит в полуночи.

     Не спасет ни песен
     Небесный дар, ни надменнейший вырез губ.
     Тем ты и люб,
     Что небесен.

     Ах, запрокинута твоя голова,
     Полузакрыты глаза -- что? -- пряча.
     Ах, запрокинется твоя голова --
     Иначе.

     Голыми руками возьмут -- ретив! упрям! --
     Криком твоим всю ночь будет край звонок!
     Растреплют крылья твои по всем четырем ветрам,
     Серафим! -- Орленок! --

     17 марта 1916

     * * *
     Устилают -- мои -- сени
     Пролетающих голубей -- тени.
     Сколько было усыновлений!
     Умилений!

     Выхожу на крыльцо: веет,
     Подымаю лицо: греет.
     Но душа уже -- не -- млеет,
     Не жалеет.

     На ступеньке стою -- верхней,
     Развеваются надо мной -- ветки.
     Скоро купол на той церкви
     Померкнет.

     Облаками плывет Пасха,
     Колоколами плывет Пасха...
     В первый раз человек распят --
     На Пасху.

     22 марта 1916

     * * *
     В день Благовещенья
     Руки раскрещены,
     Цветок полит чахнущий,
     Окна настежь распахнуты, --
     Благовещенье, праздник мой!

     В день Благовещенья
     Подтверждаю торжественно:
     Не надо мне ручных голубей, лебедей, орлят!
     -- Летите, куда глаза глядят
     В Благовещенье, праздник мой!

     В день Благовещенья
     Улыбаясь до вечера,
     Распростившись с гостями пернатыми.
     -- Ничего для себя не надо мне
     В Благовещенье, праздник мой!

     23 марта 1916

     * * *
     Канун Благовещенья.
     Собор Благовещенский
     Прекрасно светится.
     Над главным куполом,
     Под самым месяцем,
     Звезда -- и вспомнился
     Константинополь.

     На серой паперти
     Старухи выстроились
     И просят милостыню
     Голосами гнусными.

     Большими бусами
     Горят фонарики
     Вкруг Божьей Матери.

     Черной бессонницей
     Сияют лики святых,
     В черном куполе
     Оконницы ледяные.
     Золотым кустом,
     Родословным древом
     Никнет паникадило.
     -- Благословен плод чрева
     Твоего, Дева
     Милая!

     Пошла странствовать
     По рукам -- свеча.
     Пошло странствовать
     По устам слово:
     -- Богородице.

     Светла, горяча
     Зажжена свеча.

     К Солнцу-Матери,
     Затерянная в тени,
     Воззываю и я, радуясь:
     Матерь -- матери
     Сохрани
     Дочку голубоглазую!
     В светлой мудрости
     Просвети, направь
     По утерянному пути --
     Блага.

     Дай здоровья ей,
     К изголовью ей
     Отлетевшего от меня
     Приставь -- Ангела.
     От словесной храни-- пышности,
     Чтоб не вышла как я -- хищницей,
     Чернокнижницей.

     Служба кончилась.
     Небо безоблачно.
     Крестится истово
     Народ и расходится.
     Кто -- по домам,
     А кому -- некуда,
     Те -- Бог весть куда,
     Все -- Бог весть куда!

     Серых несколько
     Бабок древних
     В дверях замешкались, --
     Докрещиваются
     На самоцветные
     На фонарики.

     Я же весело,
     Как волны валкие
     Народ расталкиваю.
     Бегу к Москва-реке
     Смотреть, как лед идет.

     24 - 25 марта 1916

     * * *
     Четвертый год.
     Глаза, как лед,
     Брови уже роковые,
     Сегодня впервые
     С кремлевских высот
     Наблюдаешь ты
     Ледоход.

     Льдины, льдины
     И купола.
     Звон золотой,
     Серебряный звон.
     Руки скрещены,
     Рот нем.
     Брови сдвинув- Наполеон! --
     Ты созерцаешь -- Кремль.

     -- Мама, куда -- лед идет?
     -- Вперед, лебеденок.
     Мимо дворцов, церквей, ворот --
     Вперед, лебеденок!

     Синий Взор -- озабочен:
     -- Ты меня любишь, Марина?
     -- Очень.
     -- Навсегда?
     -- Да.

     Скоро -- закат,
     Скоро -- назад:
     Тебе -- в детскую, мне --
     Письма читать дерзкие,
     Кусать рот.

     А лед
     Все
     Идет.

     24 марта 1916


     * * *
     Димитрий! Марина! В мире
     Согласнее нету ваших
     Единой волною вскинутых,
     Единой волною смытых
     Судеб! Имен!

     Над темной твоею люлькой,
     Димитрий, над люлькой пышной
     Твоею, Марина Мнишек,
     Стояла одна и та же
     Двусмысленная звезда.

     Она же над вашим ложем,
     Она же над вашим троном
     -- Как вкопанная -- стояла
     Без малого -- целый год.

     Взаправду ли знак родимый
     На темной твоей ланите,
     Димитрий, -- все та же черная
     Горошинка, что у отрока
     У родного, у царевича
     На смуглой и круглой щечке
     Смеясь целовала мать?
     Воистину ли, взаправду ли --
     Нам сызмала деды сказывали,
     Что грешных судить -- не нам?

     На нежной и длинной шее
     У отрока -- ожерелье.
     Над светлыми волосами
     Пресветлый венец стоит.

     В Марфиной черной келье
     Яркое ожерелье
     -- Солнце в ночи! -- горит.

     Памятливыми глазами
     Впилась -- народ замер.
     Памятливыми губами
     Впилась -- в чей -- рот.

     Сама инокиня
     Признала сына!
     Как же ты -- для нас -- не тот!

     Марина! Царица -- Царю,
     Звезда -- самозванцу!
     Тебя пою,
     Злую красу твою,
     Лик без румянца.
     Во славу твою грешу
     Царским грехом гордыни.
     Славное твое имя
     Славно ношу.

     Правит моими бурями
     Марина -- звезда -- Юрьевна,
     Солнце -- среди -- звезд.

     Крест золотой скинула,
     Черный ларец сдвинула,
     Маслом святым ключ
     Масленный -- легко движется.
     Черную свою книжищу
     Вынула чернокнижница.

     Знать, уже делать нечего,
     Отошел от ее от плечика
     Ангел, -- пошел несть
     Господу злую весть:
     -- Злые, Господи, вести!
     Загубил ее вор-прелестник!

     Марина! Димитрий! С миром,
     Мятежники, спите, милые.
     Над нежной гробницей ангельской
     За вас в соборе Архангельском
     Большая свеча горит.

     29, 30 марта 1916