Армейский «пылесос»




На фото солдат Николай Смирнов

Военные знают, какой подарок лучше всего преподнести матери солдата в день всех советских женщин – 8 марта. Надежде Николаевне Смирнов позвонил из Архангельской области командир воинской части ПВО № 21514 и сообщил весточку о сыне Надежды Николаевны, что попал, мол, рядовой Николай Смирнов под машину и в тяжелом состоянии в больнице лежит. И добавил офицер, так, по-человечески, с долей участия и сочувствия в голосе: «только сами знаете, какая у нас страна – не найдут ведь того водителя…».

Добралась Надежда Николаевна до больницы, посмотрела на сына, а лица-то и нет у ее любимого ребенка, половина головы – кровавая каша – только по рукам и ногам опознать можно. Голова проломлена, диагноз – открытая черепно-мозговая травма. Остальные части тела целы. Сын в коме, врачи разводят руками, а командиры говорят, что Николай Смирнов сам во всем виноват, вместо того, чтобы стоять безотлучно в карауле, пошел в магазин за сладким, ступил на темную проезжую дорогу, нагнулся, чтобы поглядеть не едет ли где машина из тьмы, тут его бревно с проезжающего лесовоза и задело. А поскольку бревна на лесовозах у нас, как известно, заточены, чтобы метко проламливать головы военнослужащим, не могло это бревно проехать мимо и не ударить Николая в висок, попав исключительно в лицо и в головной мозг. Прохожие, что нашли лежащего без сознания на асфальте юношу, следов столкновения с автомобилем, тем более с лесовозом, на его одежде не обнаружили, вещи были целы, а голова нет. Сослуживец Николая, тоже дежуривший в ту ночь на КПП, звука проезжающего лесовоза не слышал.

Доктор, что оказывал Николаю первую медицинскую помощь в больнице, беседовал с мамой пострадавшего в присутствии офицера из части, потому был не словоохотлив и крайне нервозно-сдержан. О своих предположениях и выводах, касающихся причин произошедшего, он распространяться не пожелал, процедив только, что подобная травма могла быть нанесена «тяжелым тупым предметом».

Пока молчали офицеры из части и военные прокуроры, свое слово сказал сам пострадавший Николай: он в санчасти один раз пришел в сознание и на вопрос медиков о том, что за машина его сбила, ответил, что это была вовсе не машина, а «пылесос». После чего парень снова потерял сознание и не приходит в себя по сей день.

Надежда Николаевна тут и вспомнила два последних звонка сына из части домой. Сын оба раза был крайне подавлен, рассказал сестре о некоем «пылесосе». А во время второго звонка умолял маму срочно купить ему дорогой мобильный телефон, назвал марку и номер модели необходимого аппарата, хотя знал, что семья живет крайне бедно, и сам Николай никогда шикарными вещами не увлекался.

Честно признаюсь, что в своей жизни еще не слышал о «пылесосах», которые носятся по российским дорогам, перевозя бревна, и уж тем более не встречал таковых. Но точно знаю одно: на армейском сленге «пылесос» - это вымогатель, которым может быть и «дед» и офицер. Каждый «пылесос» устанавливает «шефство» над отдельным солдатом и регулярно обчищает карманы жертвы, вынуждает новобранцев и слабых солдат побираться, просить материальной помощи у родителей и родственников… Его и называют «пылесосами» за то, что он деньги сосет.

Однако, скорее всего, «пылесоса» искать никто не станет. Заместитель командира части по воспитательной работе Игорь Дроздов сообщил Надежде Николаевне Смирновой о приостановке следствия до того момента, пока ее сын Николай сам не придет в сознание и все не расскажет, что при таких травмах мало вероятно. Врачи скептически смотрят на подобные перспективы, столь же призрачными представляются и реальные результаты следствия, если таковое все-таки возобновится. На всякий случай, если солдат все-таки придет в сознание и заговорит опять о «пылесосе», военными уже собрана солидная «свидетельская база» из показаний «очевидцев», которые в один голос твердят о «лесовозе» и бревне, которое они, несомненно, видели, а пострадавший не заметил.

Полковник Дроздов общаться с петербургскими журналистами из газеты «Мой район» не захотел и сослался на какой-то приказ министерства обороны, согласно которому общаться с прессой без письменного разрешения пресс-службы Минобороны он не имеет права, и добавил: «И чем меньше вы, журналисты, лезете в такие дела, тем лучше». Здесь полковник не уточнил для кого лучше: для «пылесосов», «главпылесосов», пострадавших солдат, журналистов или общества в целом и государственного спокойствия в частности?

Сейчас Николай лежит в реанимации 442 госпиталя Ленинградского военного округа в Санкт-Петербурге, в помещении, которое видело сотни жертв таких «пылесосов», «дедов» и выдуманных «лесовозов». Здесь умирал до перевода в московский госпиталь солдат Роман Рудаков, которого избил «дед», а генералы утверждали, что Рудаков «просто схватил насморк или выпил кока-колы» из-за чего врачи были вынуждены вырезать у него весь, отбитый ударом ноги в живот, тонкий кишечник. Николай Смирнов уже четыре месяца не приходит в сознание. Его мама не имеет средств к существованию и ее поддерживает только организация «Солдатские матери Санкт-Петербурга». Денег на дорогостоящие лекарства и лечение сына у нее нет, а в окружном госпитале № 442 в Санкт-Петербурге обстановка с наличием оборудования и медикаментов так и не изменилась еще со времен лечения Ромы Рудакова, когда солдата врачевали в основном обещаниями скорой операции по пересадке тонкого кишечника, и ждали естественной в такой ситуации развязки… Николаю и его маме Надежде Николаевне крайне требуется наша и в частности Ваша помощь. О подробностях можно узнать в организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга».

Спасибо.

http://recepter.livejournal.com/531332.html