Если ты от меня уйдешь,

Пойдет дождь и я разучусь играть.

Потом напьюсь от того

что прошлого не вернешь.

Перестану есть, буду больше спать.

Сниму квартиру на окраине у моста.

Буду писать стихи, заваривать черный чай.

Научусь вязать. Еще заведу кота.

Буду тебе звонить как будто бы невзначай.

Перестану петь. Буду больше пить.

Залпом и почти не закусывая.

А потом на балконе посуду бить,

От обиды губу прикусывая.

Так буду жить где-то года два.

В тишине. В пустоте. В безмолвии.

А потом в одиночку сойду с ума.

Наблюдая за искрами молнии.

Все закончилось как в хорошем кино.

Ты ушел, оставив на память открытку.

Фотографии, талончик из казино.

Билет на автобус и фирменную улыбку.

Ты ушел, не сказав «прощай»

Не оставив мне пищу для размышлений.

Ты ушел, не допив свой чай…

На столе оставив сборник стихотворений.

Ты, наверное, просто забыл мне сказать,

Предупредить, что в жизни всё эфемерно.

И мне остается лишь вспоминать…

Это единственный выход, наверно.

Нет, я не буду просыпаться в ночи

От только что мучивших меня кошмаров.

Не буду плакать, кричать в пустоту «замолчи».

Вспоминать красоту не здешних бульваров.

Слушать плеер до краев заполненный грустными песнями.

Возвращаться, прокручивать ситуацию вновь и вновь.

Я буду ждать тебя, наслаждаясь телами небесными.

Возвращайся скорее, моя любовь…

Не открывай окно, мои мысли улетят на улицу

И будут долго кружиться

Вокруг какой-нибудь лужи.

Закрой мне глаза и уши

Они не выдержат больше лжи.

Забери меня в будущем декабре.

Будем пить чай, считать этажи,

Курить до фильтра на лавочке во дворе,

Будем ждать, когда прилетят стрижи,

Когда-то мы мечтали с тобой пожениться…
В шутку, а может быть и в серьез.
Мечтали открыть кофейню, где-нибудь в Ницце.
Сфотографироваться у фонтана слез,
У Эйфелевой башни, в трущобах Марокко,
Мечтали пригнать машину из Сан-Хосе…
Помнишь, мы снимали квартиру,
Пили литрами мокко, ругались на обочине у шоссе,
Развлекались, закатывали друг другу истерики,
Курили на нашей крохотной кухне.
Вечером смотрели кино по телику.
И не думали, что это все когда-нибудь рухнет,
Исчезнет, развеется пеплом над морем.
Мы не будем называть это вселенским горем,
Просто все закончилось, ты съехал в другую квартиру.
Забрав лишь зубную щетку и пару брюк.
Оставив все фотографии, все картины.
Палароид,очки, старый утюг.
Теперь я прихожу к тебе в гости.
Пью чай, разбавляя его водой из под крана.
Потом мы смотрим с тобой вечерние новости,
Усевшись поразным углам дивана…
Это невыносимо…
 

Пока окружающие будут заколачивать на вас хер, вы можете сплясать лизгинку со шваброй в заднице или спросить зачем они так с вами поступают, без разницы, одинаково тупорылые поступки... 

 «Мне не нужно твоих обещаний.

Расставаний  на полпути.

Мне нужно истерик/прощаний.

Если хочешь уйти – уходи.»

Говорила она зажимая

Чашку в бледной руке.

Он кивал головой понимая,

Рисовал круги на муке,

Вытирал свои руки о брюки,

С опаской смотрел на нее.

«Я не вынесу эти муки…

Я не буду терпеть её,

Ту другую, с которой всё сложно.

Или эту, которая «друг»…

Я устала… С тобою мне тошно.

Я не чувствую ласковых рук.

Твои фразы, слова словно скрежет,

Словно дрель в моей голове.

Твоя ложь поперек меня режет.

Я с тобою как на войне»

Надо называть вещи своими именами! Человек любит, а потом больше не любит. 

Они ходили вдвоем, они не сорились то мелочам
И все вокруг говорили чем не муж и жена
И лишь одна ерунда его сводила с ума
Он любил ее она любила летать по ночам
 

ТЫ такой странный…

А у вас тепло? А у нас солнечно.

А меня снова в депрессию унесло.

Ну… не в депрессию, но все таки облачно.

В голове как будто бы снова февраль

На душе третий день снегопады.

Я курю, украдкой заглядываю в календарь,

Каждый божий час меняю наряды, маски,

Мимику, телодвижения.

Вот я иду к НЕМУ, словно из сказки.

Вот я как пес жду ТВОЕГО возвращения.

Вот я ругаюсь матом, пью водку с другом на перекрестке.

Вот я рисую небо, руки в известке.

Мысли в известке.

И нет ни одной повестки и весточки от тебя.

Моя душа не поддастся верстке.

Я буду любить тебя несмотря

На твое тщеславие и любовь к свободе.

Я привыкну к твоему климату, к непогоде

Что поселилась в тебе навечно.

Я напишу письмо с чистосердечным признанием:

«Сердечно люблю.

                         P.S. Не выношу расстояния»

Пожалуйста, не уходи от меня,

Вовнутрь бесконечного бытия,

Вовнутрь себя и своего внутреннего мира.

Передай свои мысли в режиме прямого эфира.

Кричи, ломай стереотипы и панорамы.

Только, пожалуйста, не молчи.

Не делай из комедии драму

Это всего лишь стэпком.

Я бы отправила тебе телеграмму.

Только к горлу подкрался ком.

Не дает вздохнуть, не выпускает фразы.

Вот покатились слезы. Словно алмазы

Остались россыпью на щеках.

Не живи прошлым – живи будущим

Оно в двух шагах.

Где ты? 

Пожалуйста, не молчи… ответь.

Или придется опять реветь

Пересчитывая монеты,

Закидывая их автомат

И опять звонить на угад.

Гад! Не молчи ответь.

Где ты?

Ты опять исчез…

Опять растворился как сахар в чае.

Только ты не подумал, что я скучаю,

Отвечаю на все звонки…

Я думала, я тебя «приручаю»,

А я умираю с тоски.

Я умираю без твоих глаз,

Фраз, напыщенных и непонятных.

Без оправданий невнятных.

Без твоих поцелуев в губы,

Что до дрожи в коленках приятны.

Я иногда курю…
И не ищу оправдания.
Я опаздываю на свидания/
порой и вовсе не прихожу.
Я не ищу сострадания…
А иногда заливаю плохое настроение
Граммами дорогого спиртного.
Еще я люблю гулять ночами…
Хотя это не по правилам:
Не нравится маме/
И друг порою ругается…
Но на самом деле, какая разница?
Ведь не всегда можно нужно плыть по течению,
В стеклянной колбе этих «нельзя» не любимых…
И хорошо, что в мире есть «исКЛЮЧения»…
Ведь если их нет, то «правила не выносимы»!
 

Такая сладкая истома затаилась в душе. Хочется котенком свернуться на кровати и спать. Вот так проспала бы всю зиму и лето, лишь изредка просыпаясь для того чтобы выпить рома.

Хочется смотреть сны. Эти незамысловатые картинки, кадры из фильма под названием «Жизнь», моделировать реальность. А потом проснуться и, прибывая в алкогольном опьянении, выйти на улицу. Открыть глаза пошире и увидеть, как по улице прогулочным шагом идет Осень, в длинном пальто из карманов которого сыпется меланхолия и влюбленность. Наверняка, тут же пойдет дождь. И вот, алкоголя в крови как небывало. Ноль. Пусто. Пробел…

Ничего нет. Только мягкие снежинки падают на плечи. А ресницы покрываются инеем. Изо рта идет пар. Конденсат, как сказали бы приземленные физики. Вот прошел мужчина. Взглянул на меня и оставил пачку Lucky Strike возле того места, где я сидела. Я его поблагодарила, но он ничего не ответил. Только сверкнул глазами глубокими и очень холодными…

Я по-прежнему сидела на скамейке возле подъезда. Сигареты примерзали к уголкам губ. Я не чувствовала кончиков пальцев, будто их и вовсе не было. Поднявшись со скамейки, шатаясь, я подошла к домофону, набрала привычный код, открыла незапертую дверь моей квартиры, прошла в комнату и, свернувшись котенком, заснула.

Очень давно, с тех самых пор,
когда я научилась читать
и разучилась плакать,
с тех самых пор,
куда бы я ни шла:
по Нижней Масловке
или по Верхней Первомайской,
я чувствую себя
бездомной собакой...
Но вас шокируют такие вещи...

Вы называете меня королевой.
Вы дарите мне цветы и платья.
Я очень люблю цветы и платья,
Мне все это очень идет.
Пять минут
Я чувствую себя королевой,
(и как поет одна девушка)
все хорошие вещи приходят,
все хорошие вещи приходят,
к тому, кто их ждет.

Сочиню песню про дом,
и у меня появится дом,
спою про счастье и удачу,
и они придут, стоит лишь захотеть!
А когда закончатся все желания
я выкурю трубку,
просто так, без удовольствия,
и спою с надрывом:
(как поет один парень)
пятьсот песен, и нечего петь!

Я стою на углу пяти улиц,
надо мной летит крошечный шарик.
Ему легко, потому что
Он круглый и полый.
Я стою на углу пяти улиц,
идет снег,
я застегнута на все пуговицы,
я застегнута на все пуговицы,
но чувствую себя голой!
Вас шокируют такие вещи...

У меня на ладошке
кофейное зернышко.
А значит, вся вселенная.
Это так просто понять,
это так просто понять:
в каждом зернышке
спрятана вселенная!
И уж это зернышко точно
у меня никто не сможет отнять!


 

Утерян паспорт. Утеряно время

И все вроде бы не напрасно

Но ты потерян, для меня.

И я никогда не увижу твоих отпечатков пальцев

И никогда не почувствую твоих губ.

Я буду помнить лишь наши танцы.

Буду помнить  моменты, когда ты бываешь груб/

Весел/голоден/спокоен/влюблен.

Буду подпевать тебе в унисон.

И плевала я, на эти чертовы километры.

Я буду помнить шляпу из фетра,

Украденные очки.

Наши бури в стакане из под сладкого чая.

Буду помнить, что мне больно.

Что я, сама того не замечая, влюбилась в тебя.

В твои слова и фразы.

Я буду помнить, какой ты разный.

И буду злиться всякий раз

Думая о вас.

О тебе и о ней в отдельности.

Я потеряла тебя…

Во всей этой беспредельности бытия.

И всякий раз думая о кофе и сигаретах

Я буду вспоминать наше время/лето.

И картины Айвазовского.

Что-то случилось. Вся наша связь прервалась и теперь горько и обидно (по крайней мере мне, по крайней мере сейчас). И я сижу  думаю, что всё уже перестало иметь значения. Все наши письма и то виртуальное тепло, что дарили друг другу. Я спрятала свою обиду в коробочку, а коробочку потеряла… наверное, оставила вместе с варежками на автобусной остановке. Я не злюсь, просто мне грустно. У меня нет права злиться на тебя… Просто как-то всё так быстро получилось. Все иллюзии развеялись и реальность рухнула потолком на голову. Все мечты о Питере перестали иметь какую-либо ценность. И все письма… тоже. Теперь им место в «корзине». А почему в голове нет «корзины» для мыслей? Выделил пачку мыслей, нажал мыленный DELET и все: головной боли как не бывало. А мне снятся маньяки. Мне очень страшно во снах. А еще снишься ты. Когда мне снишься ты чувства противоречивые: во сне все радужно, а наяву грустно, т.к. то всего лишь сон. Я почему-то думаю о тебе много, последнюю неделю. Наверное, мысль зацепилась за нервное окончание… Просто я считала тебя другом. И до сих пор так думаю. Но для тебя это видимо не очень-то и важно. Потому что, несмотря на то, что люди в плену у времени, они всегда находят время для близких людей. Я не обвиняю. Это констатация факта.

С нежностью, Настя!

Я села на диван и начала плакать. На улице было холодно, и шел снег. Он так тихо ложился на карниз моего балкона, что я почти не замечала его присутствия. В колонках тихо играла музыка. Телефон молчал. Мою меланхолию нарушил стук в дверь. Это был ты. Твои волосы из-за мороза покрылись инеем и торчали в разные стороны.

Я люблю твои волосы.

Ты взял меня на руки и сказал: «Пожалуйста, не плачь, маленькая моя». А мне так хотелось плакать, просто из-за того чтобы ты не переставал меня утешать. Слезы катились градом и падали на твои руки. Ты обнял меня крепко и улыбнулся. Потом ты набрал теплую ванну и пеной и мы вместе купались. Это так безумно. Мы сидели и нас обволакивала белоснежная пена. Ты говорил, что наша ванна похожа на огромный сугроб. Потом ты ушел, а минуту вернулся с теплым махровым халатом для меня и для себя.

Одевшись, мы пошли в гостиную. Там нас ждал сладкий чай. Мы сидели на диване, и ели абрикосовые маффины, запивая их чаем с ванилью, и было так хорошо… так спокойно. Просто рядом был ты. Тот, кто заботится обо мне. Тот, кого я люблю всей душой. С тобой я становлюсь лучше. Я учусь любить. Ты говоришь, что у меня получается…

Я люблю тебя!

Сажи пожалуйста еще раз…

Я люблю тебя.

 Я показал тебе район, бары, школу… Представил друзьям, родителям… Выслушал твои монологи, песни, мечты, слушал твою музыку, ты слушала мою… Я говорил по-итальянски, по-немецки, по-русски… Я отдал тебе свой плеер, ты мне подарила подушку… И однажды ты меня поцеловала… Время бежало, все казалось таким простым и легким, новым и особенным… Мы ходили в кино, на танцы, в магазины… Мы смеялись, курили, брились… Ты кричала… Иногда без причины, а иногда причина была… Я провожал тебя в училище, готовился к экзаменам, слушал твои песни, твои мечты, твою музыку, ты слушала мою… Мы были так близки, все ближе и ближе… Мы ходили в кино, купались, смеялись вместе, ты кричала, иногда причина была, а иногда нет. Время бежало… Я провожал тебя в училище, говорил с тобой по-итальянски, по-русски, по-французски, готовился к экзаменам… Ты кричала, иногда без причины… Время бежало… Ты кричала без причины… Я готовился к экзаменам, экзаменам, экзаменам… Время бежало… Ты кричала… Кричала… Кричала… Я ходил в кино

 Это когда ты идешь в душ, а он рядом чистит зубы и щиплет тебя за попу через занавеску.

Это когда он звонит тебе, если ты задерживаешься в кафе с подругой, а ты не слышишь звонка, и по возвращении получаешь маленькую семейную сцену, потому что ему важно знать, где и с кем ты была.

Это когда ему в контакте пишет какая-то баба, и ты ревниво интересуешься: кто это, вместо того, чтобы демонстративно отвернуться от монитора, потому что ну могут же у него быть просто знакомые девушки, а вообще это не твое дело, и если бы он спросил - кто пишет, ты бы тоже не сказала.

Это когда он играет в фифа 2009, а ты садишься рядом и спрашиваешь: "а твои какие - красненькие или синенькие? а что бывает, если угловой? а что я такого сказала?"

Это когда ты можешь прийти домой и расплакаться, потому что тебя все заебало, а он будет обнимать и говорить - моя маленькая, и ты действительно почувствуешь себя маленькой девочкой, и зажмешь его палец в кулачок, и будешь реветь дальше, но не потому, что все так плохо, а потому, что тебе нравится, как он тебя утешает.

Сегодня мы гуляли по городу, спешили в пицерию, пили чай с малиной и все время целовались, он кусал мои губы, улыбался и курил...Мы не могли остановиться и я не хотела его отпускать...А вообще то мы расстались.

Я провожу языком по своим губам и чувствую соленый привкус, сукин сын...