В Санкт-Петербурге в Михайловском театре прошла премьера фильма Сергея Соловьева «Анна Каренина». Долгая 14-летняя история мучительного, то и дело останавливающегося создания экранизации толстовского романа увенчалась шумной помпезной премьерой со звездной дорожкой, скульптурой героини перед входом, объявленным (но, как всегда, несоблюденным) дресс-кодом и губернатором Валентиной Матвиенко.
14 лет – долгий срок. За 14 лет можно пересмотреть отношение к героям, к автору, к кино вообще. За это время столько событий, столько радостей и горя, столько седых волос, что прийти к окончанию съемок таким, каким в них вошел, невозможно. Поначалу Каренину должна была играть Ирина Метлицкая. Но случилась трагедия – Метлицкой не стало. На ее место заступила вечная соловьевская муза Татьяна Друбич. И мы получили другую Анну Каренину и другую «Анну Каренину». Метлицкая была актрисой сильной, страстной, интеллектуальной. С Друбич все вышло иначе. Актриса с неповторимой внешностью, она создавала не образы, но их картинки, яркие, но бесстрастные фотографии, на которых видишь темные глаза, красивый изгиб рта. Не было до сих пор среди ее героинь и отдаленно напоминающей Анну по глубине красок. Друбич очень старается, но получается лишь уморительная мимика и заламывание рук. Приведя Татьяну Друбич в фильм, Соловьев словно изначально расписался в своем отношении к Анне, в недоверии к глубине ее переживаний. И то верно – эта Анна Каренина лишь скучающая красотка, находящая единственный выход своим чувствам в бесконечных истериках. Есть еще один щекотливый момент: Друбич существенно старше своей героини, и это – увы – видно, хотя режиссер и пытается это скрыть то за вуалью, то за нефокусной камерой, и оттого немножко неловко.
А уж когда вокруг Анны начинает клубиться весь мужской состав фильма, ловишь себя на том, что вслед за режиссером ступаешь на скользкую дорожку женоненавистничества, хотя и не собирался. Каждый мужской образ тут мощнее на порядок, тщательно продуман и отлично сыгран. Стива Облонский – одна из последних ролей Александра Абдулова в кино, сыгранная с былой абдуловской легкостью времен первых фильмов Марка Захарова, который, кажется, единственный по-настоящему использовал комедийный талант Абдулова. Он обаятелен, симпатичен и пуст, как бракованный орех, и эта легкость черствости Абдуловым показана замечательно. Сериальный красавец Ярослав Бойко, после долгих поисков и сомнений режиссера занявший место отпавшего Сергея Безрукова в роли Вронского, оказался удивительно к месту. Блестящий офицер, самец, словно вторая половинка своей любимой Фру-Фру – словом, этакий жеребец, он проходит тяжкий путь от пылкой страсти к взрослой жертвенной любви, на которую обрекает его капризная Анна и к которой он оказывается готов лучше ее.
И, наконец, Олег Янковский в роли Алексея Александровича Каренина. Янковский не отнимает у своего героя ничего и ничего ему не добавляет. Его Каренин жесток, он плоть от плоти своего зашоренного времени, винтик в колоссальной неповоротливой машине-махине, имя которой «Россия». По фильму он, кажется, влюблен в жену больше, чем до свадьбы, он страстен и отчего-то робок, он мстителен, как мальчишка, и только от этой молодой влюбленности, от этой мстительности и обиды берется городить дела с разводом, с отбиранием сына. Где-то рядом фонтанирует жизнь, обнаженный Вронский с сигарой в зубах мельтешит перед обнаженной Анной, молодость трубит о победе, а немолодой слезливый человек, законный муж, влюбленный в жену, отчаянно страдает. Янковский играет очень по-бытовому, его Каренин моментами феноменально несимпатичен и жалок, в глазу у него конъюнктивит, он шмыгает носом и норовит упасть в обморок. Но парадоксальным образом – чем истеричнее ведет себя Анна, тем мужественнее и красивее становится Каренин.
Остальные персонажи, включая Левина (Сергей Гармаш), Кити Щербацкую (Мария Аниканова), кузину Бетси (Евгения Крюкова) и всех остальных, – красочная массовка, одетая в безукоризненно восстановленные костюмы (достаточно сказать, что даже пуговицы имеют правильное тиснение) и снующая по безукоризненно восстановленным питерским интерьерам. Грамотно, очень уважительно к Толстому и необычайно скучно.
Последний кадр фильма – отрезанная поездом холеная рука Анны. Что еще, по мнению создателей фильма, может ожидать женщину, которая так испортила жизнь двум благородным красавцам, двум своим детям и еще целой армии ни в чем не повинных граждан? «Мне отмщение, и Азъ воздамъ». Каждый понимает как умеет...
Санкт-Петербург–Москва
