Ну вот, я вернулась из Крыма!
Огромное спасибо за все ссылки! Жду не дождусь, когда у меня появится 
возможность всё это скачать!
Всем, кто возмущён моим литературным стилем, можешь передать от моего имени, 
что я стараюсь писать рассказы о том, о чём сама хотела бы прочитать. А 
именно, сделать подробный отчёт с максимальным количеством мельчайших 
деталей. Кроме того, если я сама читаю чьи-то впечатления о Филиппе, то все 
восторги в адрес артиста пропускаю, потому что они подразумеваются сами 
собой, а я жажду неизвестных мне подробностей. Зачем тратить время на то, 
что и так известно? Вот у меня и получается каждый раз перечень 
нестандартных происшествий.
Со свежими силами в лучших традициях своего стиля продолжаю рассказ о наших 
с Филиппом приключениях.
Речь пойдёт о 19 июля, когда Филипп давал концерт в Феодосии, где я и 
отдыхала.

Для начала немного статистики. Мы много ездили по городам Крыма, и я везде 
интересовалась ценами на ФК. Билеты на концерт Филиппа в Феодосии стоили от 
90 до 500 гривен. (В этом году 1$ = 7,6 украинских гривен. Таким образом, 1 
гривна, которую там принято сокращать до «гр» = 400 бел. рублей, значит, 500 
гр = 200 000 бел. рублей. В дальнейшем все цены привожу в гривнах.) В Судаке 
было чуть подешевле, от 100 до 300 гр, зато в Ялте – аж до 1000 гр! Откуда 
такая разница?! Ещё одно интересное наблюдение: везде в городах все афиши 
рекламировали «Юбилейные концерты» ФК, а на междугородных дорогах 
утверждалось, что новая программа Филиппа называется «Просто подари». 
Однако, как выяснилось на концерте, Филипп всё-таки продолжает отмечать 
парочку юбилеев.
О концертном зале «Звёздный» в Феодосии при всём желании не могу сказать 
ничего хорошего. Честно говоря, это самая заброшенная концертная площадка из 
всех виденных мной. Ржавые балки на крыше, неработающие прожекторы, 
отсутствие проходов вдоль стен, неудобные сиденья, очень маленькая сцена… На 
всё это можно было бы закрыть глаза, если бы не ограда вокруг зала. Вот уж 
что действительно вывело меня из себя. Подходишь к залу, видишь резную 
оградку и ворота с надписью «Служебный вход». Удивляешься, проходишь дальше 
по улице, видишь опять ворота, но уже с надписью «Вход», заходишь… и при 
попытке повернуть к служебному входу снова натыкаешься на запертые 
внутренние ворота! Нет, я понимаю, артисту удобно, что вся служебная 
территория огорожена забором, но у поклонников нет ни малейшей надежды на 
автограф или какой-нибудь другой бонус, потому что подойти к крыльцу 
служебного входа невозможно. Даже рассмотреть артиста можно только издали. 
Первый раз встречаюсь с таким подвохом.

За час до концерта признаков наличия Филиппа в зале не было, зато – о 
счастье, наконец-то! – некий молодой человек начинал раскладывать сувениры 
на столике. Я разжилась диском с юбилейными концертами (250 гр) и 
программкой (25 гр), продавец очень хвалил меня за предусмотрительно 
приготовленные без сдачи деньги. Традиционно продавались диски, аудио- и 
видеокассеты, открытки, брелки, майки, устаревшие афиши, зелёный альбом, 
зажигалки «Chicago» и т.д. Почему-то не было значков. Из того, что я раньше 
не видела, были ремни с серебристой или золотистой пряжкой в виде логотипа 
«ФК Продакшн» за 500 гр. (Ремни тоже сильно разозлили меня. Что я буду 
делать с ремнём, который больше меня самой и по размеру, и по весу, потому 
что он предназначен для Филиппа? Зачем вообще продавать мужские ремни? Ведь 
поклонники ФК в основном женского пола. Неужели нельзя сделать что-то 
маленькое, женское? По моим наблюдениям, так никто ни одного ремня и не 
купил.) Были мобильные телефоны с тем же логотипом по 2000 гр – остались, 
видно, от промопродукции Ани Лорак (марки Alcatel, раскладушка, чёрные). Был 
альбом «Chicago» с фотографиями из мюзикла и биографиями актёров (не знаю, 
сколько стоит, не спросила). Был какой-то новый вариант будильника «Chicago» 
со встроенным калькулятором. Были маленькие разноцветные ленточки с цитатами 
из песен ФК. Был настольный календарь за 2008 год с 12 фотографиями ФК, и 
продавец кому-то объяснял, что современный календарь продавался бы за 70 гр, 
а прошлогодний уже перешёл в статус фотоальбома и стоит 25 гр. Вся продукция 
была снабжена двумя ценниками, украинским и российским. Российские цены были 
в 4-5 раз больше: например, 250 гр = 1000 российских рублей. Кстати, это 
выгоднее официального курса рубля к гривне.
Когда я закончила изучение столика, активизировалась жизнь вокруг тех самых 
внутренних ворот: выскочил охранник Сергей и открыл одну створку. (Как ни 
странно, через ворота «Служебный вход» пускали только работников-пешеходов, 
а машины проезжали через вход для зрителей и внутренние ворота). Концерт был 
назначен на 20:00, и Филипп даже не опоздал: приехал без десяти восемь. 
Артист опять был в тёмных очках, сидел рядом с водителем, помахал нам рукой, 
Сергей открыл вторую створку, и машина проехала внутрь. Через ограду было 
видно, как Филипп поболтал с местными работниками, принял от них букет 
цветов и наконец вошёл в зал.
Насчёт машины: по-моему, это был тот самый чёрный «Porsche Cayenne», о 
котором Филипп год назад рассказывал на пресс-конференции в Минске, что 
машину ему подарили на 8 марта.

Действо началось где-то через полчаса после приезда Филиппа, около 20:20.
Воспоминания о «Славянском базаре» были для меня ещё очень свежими, и я всё 
время сравнивала происходящее на сцене с тем, что видела в Витебске. Порядок 
песен был почти тем же самым, за двумя исключениями: между «Джули» и 
«Галками» добавились «Kalimba de luna» и «Хава нагила», а заключительная 
часть концерта состояла не из 5, а из 3 песен: «Танго» на английском, 
«Просто подари» и «Пара королеве». Итого 33 песни. Музыкальной паузы, к моей 
радости, по-прежнему не было. Первый костюм Филиппа был таким: рваные 
джинсы, белая майка с рисунком из разноцветных, в основном серебристых 
стразов (а может, и драгоценных камней, кто его знает) и два белых балахона. 
Остальные костюмы и время их смены остались без изменений. Я пыталась 
рассмотреть приёмник, который Филипп всегда прицепляет к поясу, но приборчик 
был спрятан: на чёрных брюках – в чёрном с синей липучкой чехле, на красных 
брюках – в красном и т.д.
Не зря я потребовала в кассе самый лучший билет! Моё место было в первом 
ряду (вот ещё одно неудобство этого концертного зала: первый ряд находится 
так близко к сцене, что артист, спускаясь за цветами, вынужден идти чуть ли 
не по нашим ногам, а во время фейерверков зрителям приходится с визгом 
шарахаться, спасаясь от падающих на головы искр), чуть ближе к правой 
кулисе. На сцене, как всегда, было навалено огромное количество динамиков и 
чёрных ящиков, но их набросали не слишком аккуратно, и между ящиками 
образовалась дырка, в которую с моего места было видно немного закулисного 
пространства. Когда на сцену вышел «Рецитал» с барабанами, в дырке я увидела 
Филиппа, который вставлял в уши свои наушники, ушные мониторы, долго пытаясь 
закрутить провода вокруг ушей поудобнее. Затем он поднёс микрофон ко рту и 
дунул. Я думала, он крикнет что-то типа «Я иду к вам!», но Филипп, похоже, 
просто проверял работу аппаратуры – обернулся, что-то грозно рявкнул, 
показывая себе на уши (видно, наушники были всё ещё выключены или как-то не 
так настроены) и помчался на сцену. Больше ничего особенного я в той дырке 
не увидела – ну проносился Филипп мимо, и всё. Ещё пиротехник и «Рецитал» 
там всё время мелькали.
В отличие от Витебска, Филипп не был ограничен в своих действиях телесъёмкой 
и пользовался этим вовсю. Если на «Славянском базаре» артист особо не 
обращал внимания на зал, то здесь то и дело требовал аплодисментов. Хотел – 
танцевал с «Рециталом», хотел – решительно выходил из их круга и 
прохаживался по переднему краю сцены. Впрочем, аппаратура занимала почти всю 
сцену – удивительно, как «Рецитал» там вообще помещался. (По этому поводу 
кто-то в зале даже заметил, что, мол, наверняка все эти приборы нужны для 
воспроизведения фонограммы. Надо же, а Филипп всегда упоминает свои огромные 
трейлеры с аппаратурой как доказательство живого звука. Знает ли он, что все 
эти динамики производят противоположное впечатление? Честно говоря, приборов 
и впрямь было слишком много для такой маленькой сцены.) Правда, один 
оператор с видеокамерой всё-таки был. Судя по отсутствию логотипов СМИ и 
добросовестности работы, съёмка велась для личного архива ФК. Оператор был 
совершенно согласен со мной в оценке моего места и всё норовил сесть со 
своей камерой передо мной на пол, но, к счастью, ничуть не мешал смотреть.
Филипп опять ухитрился простыть. То хватался за горло, то вытирал рукой нос, 
то в его голосе появлялась легчайшая хрипотца. Разумеется, на ход концерта 
это никак не влияло. Зато за неделю артист выучил все слова песен! Ни разу 
не сбился!
Под конец «Гонки» Филипп снял верхний балахон и затем, падая, взмахнул им и 
подстелил под голову. Я так и не поняла, был ли это сценический ход или 
просто сцена показалась артисту грязной. Убегая, «Рецитал» выдернул балахон 
из-под Филиппа и унёс.
Вообще, похоже, в «Рецитале» строго распределена ответственность за костюмы 
Филиппа. Например, когда Филипп закинул вглубь сцены фиолетовую курточку, 
поднять её должен был танцор, который в тот момент находился на переднем 
крае сцены. Ему, бедному, пришлось протанцевать мимо всех коллег, чтобы 
поднять курточку. Непонятно, почему это не могли сделать те, кто танцевал 
сзади?
После «Тысячи лет» Филипп, как всегда, пожелал себе тысячи таких вечеров с 
таким вот количеством и качеством. Про любовь, которая не отдаст и не 
предаст, почему-то сказано не было.
Первый поход в зал традиционно состоялся во время «Я за тебя умру» и «Эти 
глаза напротив». Филипп раздобыл массу цветов, воздушный шарик, наполненный 
гелием, и картину, изображающую кого-то среднего между Филиппом Киркоровым и 
Майклом Джексоном. Картину он положил на сцену и больше не трогал, а вот 
шарик ещё сыграет свою роль. Охрана Филиппа принимала посильное участие в 
сборе цветов, носясь сломя голову по всему залу. Я-то привыкла, что каждый 
из двух охранников курирует свою половину зала, и не сразу разобралась, что 
к чему. Оказывается, они ввели новую систему: один охранник неотлучно 
находится при артисте, а другой подхватывает цветы и мотается с ними 
туда-сюда, доставляя их на сцену. Впрочем, первую охапку цветов Филипп отнёс 
на сцену лично.
Во время «Эти глаза напротив» какая-то старушка присоединилась к Филиппу и 
тоже стала петь. Филипп продемонстрировал, как он удивлён и восхищён, чуть 
поболтал с бабушкой («Как вас зовут?» -- «Раиса!» -- «А меня Филечка!»), 
сходил за остальными цветами, вернулся, вручил старушке микрофон, повернул 
её за плечи к залу и дал допеть песню до конца, изредка помогая, когда 
зрительница сбивалась с текста или ритма. Потом подарил ей один букет из 
своих цветов.
А потом настало время «Единственной», и Филипп вернулся на сцену. О том, что 
происходило дальше, нужно рассказывать в режиме реального времени. Итак…

По моим наблюдениям, Филипп всегда раскладывает цветы на сцене в 
соответствии с какими-то своими понятиями. На сей раз, с его точки зрения, 
гармонию нарушает тот самый воздушный шарик.
«Даже в зеркале…»
Пауза.
Филипп пытается отцепить или оторвать верёвочку, привязанную к шарику. 
Ожидание затягивается.
Отчаявшись освободить шарик, Филипп просто тянет за верёвочку, и из груды 
цветов появляется её второй конец. Выясняется, что на том конце находится 
роза с длиннющим стеблем. Верёвочка тщательно обмотана вокруг всего стебля. 
По выражению лица Филиппа ясно, что эту конструкцию ему придётся распутывать 
никак не меньше полугода.
Смех в зале.
Тут на лице артиста отражается новая идея: может быть, достаточно просто 
отпустить шарик, и он улетит вместе с цветком? Но, поводив в воздухе рукой с 
шариком, Филипп понимает, что и это бесполезно.
Следующую идею Филипп наконец решается с сомнением озвучить: «Я же не 
Винни-Пух, чтобы на нём улететь!»
Под хохот зала Филипп наконец принимает решение: подходит к левой кулисе и 
отдаёт кому-то шарик с комментарием, что шарик надо спрятать для 
сохранности. А то вот уйдёшь после концерта, потом вернёшься – а половины 
подарков как не бывало. Мало ли, вдруг Раиса решит взять сувенир на память. 
«Раиса, вы меня взволновали!» -- сообщил Филипп и начал песню заново.
Шарик так и болтался за левой кулисой до конца концерта.

В конце «Только раз» Филипп решил похулиганить – когда танцовщица пролезла 
между его ног, он не ткнул в неё пальцем, а закрыл ей ладонью лицо.
Второй поход в зал состоялся на протяжении «Джули», «Kalimba de luna» и 
«Хава нагила», но новых нецветочных подарков артисту не принёс. Цветов, 
конечно, было много, охрана совсем сбилась с ног.
Перед «Галками» прозвучало традиционное предисловие: «А сейчас я спою песню 
про птичку! Я и не знал, что она столько шума наделает! Про птичку, которую 
зовут Галка!» (Последнее слово было выделено интонацией).
В начале «Огня и воды» Филипп повернулся спиной к залу и. пока звучал 
музыкальный проигрыш, любовался танцем «Рецитала». Под конец песни вновь 
отвернулся от зрителей и что-то спросил у одной из танцовщиц, на что та 
весело ответила: «Да, Филипп!» Потом Филипп ещё пару раз общался с коллегами 
на сцене и так увлёкся, что даже забыл представить «Рецитал», когда они 
вышли на поклон.
Перед «Просто подари» Филипп заявил: «Боже мой, кажется, я только вчера 
впервые вышел на сцену и спел свою первую песню!.. А ведь это было 25 лет 
назад!..» И добавил, что сегодня у него ещё один юбилей: ведь ровно 10 лет 
назад был открыт этот самый концертный зал «Звёздный», «и первый концерт был 
мой!». В конце песни крикнул: «Феодосия! Лето 2009!»
Без пятнадцати одиннадцать концерт закончился. Когда все участники концерта 
ушли со сцены, выскочил пиротехник и подобрал красный пиджачок, который 
Филипп сбросил во время «Поцелуя».

Из-за вышеупомянутых ворот ждать Филиппа после концерта было неинтересно, но 
народу всё равно столпилось порядочно. Филипп появился на крыльце (кажется, 
опять в тёмных очках), потоптался немного, посмотрел по сторонам и сел в 
машину. Проезжая через ворота, он спохватился, что в темноте его не видно, 
включил свет над собой (ага, очки уже прицепил на майку – ну и зачем 
надевать их на 2 минуты?) и опять помахал рукой поклонникам.
Выезжая на улицу, машина столкнулась с ночным феодосийским движением и 
вынуждена была притормозить. Филипп воспользовался этим, чтобы опустить 
стекло и поговорить с каким-то молодым человеком, держащим в руках папку. 
Придя к взаимному согласию, они расстались, и собеседник артиста убежал, а 
Филипп поехал в отель.