Мы ожидали ночью Света,
На покрывалах крыш,
Была у нас своя примета,
"Сыр доедает мышь".
Кончился сыр. Темнее стало,
Не сумерки, а тьма.
Съеден был сыр, время вдруг встало,
Пространство, как тюрьма.
Мы не боялись, мы взяли спички.
И Главный молча встал.
Мы были Орден, и были клички,
Деннице жребий пал.
Когда из тьмы вдруг вырвал лица,
Огонь, мы встали в круг.
Меж нами ангел был - Денница,
И значит он наш друг.
Наш главный рыцарь, поклонился,
И поклонился круг.
Денница в Свет преобразился,
И стало страшно вдруг.
2
Он был крылатым, он был огромен,
Струился Огненный свет из глаз,
Он вскинул руки, воскликнул: Омен!
Я буду с вами, Я буду за вас.
От самых близких, до самых крайних,
Все вы мне братья, я же ваш Свет,
Знайте же правду, знайте же тайну,
Нет в мире смерти и Бога здесь нет.
3
Пьянящий голос шел снаружи,
Но каждый слышал его в себе,
Его мы ждали, Он был нам нужен,
Чтоб стать сильней самих небес.
Денница скрылся, свет стал чище,
Он был Креатор, Он творил.
Был тембр тверже, а голос тише,
И с каждым лично Он говорил.
В себе свое я услышал имя:
"Ты Макс Аврелий, ты - поэт,
Ты можешь делать слова живыми,
Сквозь ночь ступая, ты видишь Свет.
Теперь мы братья, как Май с Апрелем,
Так знай же, имя свое, и впредь,
Для мира будешь ты Маг Аврелий,
Слова твои будут Огонь и Плеть.
Для всех, кто топчет гнилую глину,
Для всех, кто жаждет житья-бытья
Сильнее Света, сошелся клином,
Для них свет солнца, их царь - змея.
Змея прогресса, змея наживы,
Души бессмертье, за липкий яд,
Они продали, за галстук вшивый,
За чресло-кресло, за жирный зад.
Его поджарить, твоя работа.
Ступай сквозь стены по головам,
Евангелистов козлобородых,
Пусть будут плетью твои слова.
Легки и хлестки, острее бритвы.
В борьбе усвоишь простой урок -
Писать не пИсать, стихи есть битва,
Стихи есть Жатва, стихи есть Рок.
С утра до ночи, ты будешь слышать,
Меня, чтоб стали стихи, как жесть.
Живая ярость, пусть в слове дышит,
Чтоб это слово могло поджечь:
Продаж и акций библиотеки,
Лжеистин храмы, соборы скряг,
Дворцы жандармов, и картотеки,
Церковных клерков и их бумаг.
Ты Маг Аврелий, не знай пощады,
К рабам закона и слугам лжи,
Они жрецы земного ада,
Им мудрый КОСМОС не дал души.
4
Теперь давай-ка, рассудим четко,
Есть Человек, и есть Кусок,
Кусок дерьма, пусть будет жестко,
Души неймущий есть песок.
Песок, переплавляют в стекла,
Из глины лепятся кирпичи.
Чтоб Человек, чья судьба промокла,
Мог строить дом и там лечить -
И душу свою и больное тело,
И веру свою и свою любовь,
Теперь ты Аврелий, и Маг, и дело
Твое проливать за стихи свои кровь -
5
Все в общем просто - Человеки,
Твои стихи поймут как весть,
Благую весть, а те калеки,
Что без души, поймут как месть,
Как приговор, ведь воры знают,
О том, что шапки их горят,
И от воров не ускользает.
Когда о них поговорят -
Огонь в бою твой не остынет.
Твой враг заочно сокрушен,
Ты Маг Аврелий, и отныне,
Опасен и вооружен.
- Вооружен, я знаю это,
Со мной всегда Огонь и Плеть,
Я слышу в сердце голос Света,
И мне не страшно умереть.
6
Мои Собратья, Человеки,
Теперь я с Вами, я за Вас.
Придет мой час, сомкнуться веки,
Но это будет не сейчас.
Сей Час, а значит этот самый,
Когда прочитан Вами стих,
Прошел большой двадцатки саммит,
Что есть теперь для нас у них?
Удел поэзии не сводки,
Из мира лживых новостей,
Но адресованы не кротким,
Мои стихи, я жду гостей!
Мне нужен друг, творец, соратник.
Кто знает сам, не глядя в рот -
Для нас есть жизнь, для них есть праздник,
Они - "Двадцатка", Мы - НАРОД.
7
О, упоительная влага,
Мои стихи, мой монолог,
О Дева Чистая - Бумага,
Любви моей, души чертог.
Ну, как же я тебя оставлю.
Как ты прекрасна, как чиста.
Вот свечку новую поставлю,
Чтоб видеть контуры листа.
О, друг мой, Параллелепипед,
Транслятор мыслей, рифм и слов.
И скажут же: "Бумага липнет",
Забыв о липкости столов.
Колени лучший стол поэта,
Хотя признаюсь, на весу,
Я глубже проникаюсь светом,
Как пряной флорою в лесу.
Вот только Фауна забыта,
Моей неровною строкой,
Я пленник городского быта,
А мог ли быт мой быть другой?
Такой, которого и бытом,
Назвать, как будто обругать,
Да только Фауна убита,
И не с кого взыскать.
А что теперь? Какое слово?
Мой друг, ты все еще со мной
Денница? Голос твой суровый,
Быть может, просто голос мой?
- Я здесь, Аврелий Маг, покуда
Меня ты слышать так же рад.
Проблем у нас с тобою груда,
Готовь приборы честный брат.
Приборы? Ручку и Тетрадку?
Мы с вечера в бою.
Пишу. А надо будет в схватку -
позиций не сдаю.
-Аврелий, друг моих потенций,
Бездонных творческих идей,
Интроспектальных экзистенций,
Бесстрашный парень - Прометей.
Ты ближе стал за ночь, роднее,
Ты братом моим стал.
Да братом ты и был, вернее,
Но ты сегодня - Встал.
Встал в полный рост, Аврелий, вырос.
Назад дороги нет.
Ты знаешь это сам - наш Клирос,
Тут шлет тебе привет.
- Привет? И им скажи, конечно,
А что, еще поют?
- Да как еще, они ж навечно,
Их вечный здесь приют.
Не знаю, даже, что там будет,
Мне тоже всюду не успеть.
ОН все же, думаю, рассудит -
Тебе здесь тоже петь.
Все, я теперь доволен суммой.
Проснешься – брат, тогда держись.
Ну а теперь забудь, не думай,
Не думай, Маг, и спать ложись.
Металлические
клубные карты и визитки.
Интересный
klemba.livejournal.com/306667.html блог на котором продается книга о импровизации
