Пир во время чумы

14 февраля, 2014 by Sir Michael

Screen Shot 2014-02-14 at 4.34.15Сегодня, пока завтракал, включил на кухне “Эхо”. И попал на благотворительную рубрику. Ребята деньги для больных детей собирали. Список имен все длился и длился, и конца ему не было. Андрей Вакуленко, 2 года, спастический тетрапарез… Олег Лысцев, 9 лет, ДЦП… Мищенко Ева, 3 года, шунтозависимая гидроцефалия и эпилепсия… Маргарита Комиссарова, 5 лет, парез Эрба-Дюшена… Я уж и приготовить все успел, и поесть, и посуду помыть, а они все читали и читали. Миша Новиков, 3 года, ДЦП… Виталий Попов, 10 лет. Саркома Юинга… Игорь Пиксаев, 5 лет, рубцовый стеноз трахеи… А вот пятилетнему Лёне Сергиенко мама собирает на инвалидную коляску. Надо аж целых 140 тысяч рублей. Для мамы это неподъемные, фантастические, нереальные деньги. А живет мама с Лёней в станице Северской, что в Краснодарском крае. В двух шагах от города, где сегодня тысячи раскрашенных и ряженых в пестрое тряпье людей до исступления славят государство, устроившее для всей планеты грандиозную буффонаду с бесплатной раздачей 100 тысяч презервативов и ежедневными праздненствами. Эти раскрашенные, визжащие люди сегодня – главные патриоты, верные сыны Отечества. Я думаю, им всего по рублю скинуться – и будет Лёне инвалидная коляска. И не еду еще останется, и на лекарства. Но разве ж им до таких мелочей? У них – шорт-трек, две сотые доли секунды корейца против трех сотых китайца… У них сегодня самая важная и ответственная для страны задача – орать погромче, олицетворяя беззаботное счастье.

Помнится, пару лет назад делал я проект о людях, работающих в социальных службах. Чудные люди, особенные… Одна женщина, сама резаная-перерезаная хирургами и случайно выжившая вообще, рассказала мне “не на камеру”, что самое страшное в их работе – это не униженно и ежедневно вымаливать копейки у зажравшихся путинских чиновников-миллионеров, не ходить с протянутой рукой по “парадным подъездам”, получая не всегда вежливые отказы. Самое страшное – это узнавать, что где-то в больнице умер очередной ребенок, которому ты просто не успел собрать деньги. Кому-то для жизни не хватило десятка тысяч рублей. Кому-то – и того меньше. Она рассказала, что не может спать ночами, потому что перед глазами – одна и та же картина: врач, отключающий уже бесполезную аппаратуру, и маленькая каталочка, которую сестра толкает по длинному больничному коридору к холодной комнате, чтобы сдать по описи труп ребенка, которому для жизни ПРОСТО не хватило денег. Помнится, я тогда испытал шок. И задал глупый вопрос: “И что – много детей у нас умирают из-за того, что для лечения просто не хватило денег?!” А вместо ответа она заплакала навзрыд. А я сидел дурак-дураком со своим микрофоном, и не знал, что делать. И теперь и меня тоже преследует это видение – длинный больничный коридор, по которому медицинская сестра толкает железную каталку в сторону морга. И к этому больничному коридору прибавляется еще один, и еще, и еще, и вот уже тысячи больничных коридоров складываются в один общий маршрут из Жизни – в Смерть. И тысячи сестер толкают по этому маршруту тысячи каталок с детьми, которых убило Общество, просто не нашедшее денег на их лечение. То есть мы с вами, по сути, и убили. Если, конечно, мы – это Общество, и мы – это Россия.

Screen Shot 2014-02-14 at 4.39.05…Когда-то на Первом канале в программе “Время” горделиво рассказывали об успехах, достигнутых телевизионщиками Первого в благородном деле сбора средств для лечения детей. Сейчас этой рубрике места нет. Ни на Первом, ни на других каналах. Сейчас эта тема “неуместна”. Сейчас важнее, кто дальше на лыжах улетел или допустил меньше промахов в стрельбе по маленьким черным блямбам. Мне доказывают, что я обязан гордиться тем, что эта стрельба и эти полеты происходят в России, и мои сограждане тоже летают и стреляют. И если я хочу быть хорошим гражданином, то тоже обязан облачиться в пестрое, раскрасить лицо и вести себя неприлично во славу двух сантиметров или десяти секунд. Я, собственно, не против стрельбы и полетов. Пусть стреляют, раз нужда такая. Я о другом совершенно. Вот не бедная страна – Швеция, правда? А недавно сообщили о том, что Стокгольм отказался от участия в борьбе за проведение зимней Олимпиады 2022 года. Шведы посчитали денежку, и пришли к выводу, что дороговато. А у них могут наметиться проблемы с социальным обеспечением граждан. Какая уж тут Олимпиада, если гражданам не хватает? Никакой Олимпиады быть не может, если есть угроза снижения уровня жизни людей. К сожалению, в этой информации ничего не говорилось о том, сколько в Швеции умирает детей от того, что королевство не нашло денег на их лечение. У нас, к слову, такой статистики тоже нет. Непатриотичная статистика. К неправильным мыслям приводит. А за неправильные мысли у нас и посадить могут. Но зато мы знаем, на каком рубеже и в какую мишень не попал “стреляющий лыжник”. Об этом нам сто раз расскажут, сто раз покажут во всех ракурсах, в интернете навсегда эту информацию сохранят и даже по СМС разослать могут за отдельную плату. Это – важно. А умирающие дети… Это очень, очень непатриотично.

…Сейчас отвизжит сочинская Олимпиада, и начнем мы к Чемпионату мира по футболу готовиться. А там – несколько городов, несколько стадионов, несколько гостиниц и комплексов, несколько таких “Сочи”… Скольких детей похоронила страна в качестве оплаты за возможность повизжать на курорте? А сколько еще мы похороним в качестве оплаты за чемпионат мира? И, может быть, главным спортивным чиновникам планеты Земля вообще стоит раз и навсегда запретить проведение подобных мероприятий в странах с недоразвитым здравоохранением? В странах, где не обеспечена безусловная медицинская помощь хотя бы детям? ХОТЯ БЫ? Ну какая, какая к чертовой матери Олимпиада может быть в стране, где деньги на лечение детей собирают “все миром”, и хватает их, этих собранных денег, лишь малой части от общего числа нуждающихся? И как я могу радоваться каким-то сантиметрам и секундам, если знаю, что они оплачены реальными, настоящими, неиллюзорными жизнями детей? И что в этой ситуации “патриотично” – поддерживать такую “олимпиаду на детских костях”, или всячески ей противостоять? Хотя бы своим мнением? Позицией своей?
Сегодня, конечно, мы не узнаем, скольких детей страна могла бы спасти, если бы утопленные в сочинских болотах деньги пошли на здравоохранение. И завтра не узнаем. Но рано или поздно к власти в стране придут по-настоящему нравственные люди. Которые все это внимательно посчитают и обнародуют реальный урон, нанесенный России этим спортивным “пиром во время чумы”. И только тогда эта – истинная! – цена станет известна. И мир ужаснется. И даст этому действу правильную, справедливую оценку. Это непременно случится…