удары;
что ж поделать, девочка, если попадаются тебе одни мудаки,
которые забывают через неделю и звонят раз в два месяца
после коньяка или виски, когда город спит.
а ты переболела каждым, воспалением легких, остановками
сердца, переломами ребер, ты растворялась в каждом и
сахарным сиропом стекала по рукам, которые в этот же
вечер могли трогать другие разгоряченные тела.
а ты верила в сломанные часы, ночные вызовы,
«устал на работе» или «извини, я не приеду,
метель замела все дороги к тебе».
они приходили к тебе, забирались холодными пальцами
под платье и кончали от стонов, рвущих тишину и, знаешь,
им не нужны были ни твои улыбки, ни дрожащие колени,
ни сообщения «мне так не хватает тебя. тоскую».
девочка,
ты засыпала всегда после, с замиранием наслушавшись
биение его сердца и дыхания тебе в позвонки, пересчитав
все родинки на лице и морщины у глаз, легко коснувшись
губами ресниц. дождался ли он хоть раз пока ты уснешь?
молчишь?опускаешь глаза в пол?
знаю, знаю, не тебя – ты любила.
у тебя внутри такое чистое небо, в котором мог утонуть
каждый из них, просто им это было не нужно.
не потому, что слишком холодные руки,
тридцать восемь пропущенных или
маленькая/большая грудь.
просто не нужна.
безпричинно.
пойми, девочка, у тебя в глазах
каждую минуту умирают закаты
и рождается нежность.
не растеряй.
сбереги себя.
