Посмотрев американский фильм «Город грехов» буквально на следующий день после российской картины «Жмурки», можно было воочию убедиться в том, как настоящее искусство кино отличается от провинциальной комической самодеятельности. И ведь в обеих лентах нетрудно обнаружить довольно неожиданные переклички — как сюжетные, так и касающиеся весьма мрачного и кровавого отображения на экране различных безобразий, которые творятся в двух городах, чрезвычайно отдалённых друг от друга не только географически, но и в художественном плане. Как ни парадоксально, совершенно выдуманный Basin City (дословно — «Город в бассейне реки», хотя слово Basin ещё имеет значение «водный резервуар», что забавно соотносится с названием Reservoir Dogs прославленного дебюта Квентина Тарантино, который на сей раз был приглашён своим другом Робертом Родригесом для постановки одной из сцен) кажется куда реальнее и убедительнее, нежели натурально заснятый российский город в «Жмурках».

Дорисованное с помощью компьютеров невероятно стильное чёрно-белое изображение с эффектно продуманным вкраплением цвета, белая или вообще жёлтая кровь, которая льётся из отрубленных голов и расчленённых трупов, производят более сильное впечатление по сравнению с жестокой, но какой-то невсамделишной «мочиловкой», устроенной Алексеем Балабановым и К°. А звёздный состав исполнителей, занятых в этих фильмах, отличается по уровню игры как детсадовец с неважно подготовленного утренника — от актёра, который играет в престижном театре роль из шекспировского репертуара.

Конечно, подобное сопоставление намеренно заострено и гиперболизировано. И даже Брюса Уиллиса, особенно точного и психологически выразительного в качестве пятидесятилетнего полицейского Джона Хартигана, объявленного преступником по настоянию подлого сенатора Рорка, который, на самом-то деле, прикрывает своего кровожадного сыночка-маньяка, никак не назовёшь выдающимся лицедеем. Тем более это не скажешь о Микки Рурке, превращённом в уродливого, однако благородного супергероя Марва, который беспощадно мстит за смерть прекрасной Голди, единственной девушки, согласившейся разделить с ним ложе любви. Да и другие исполнители приглашены в «Город грехов», скорее, по типажному принципу (допустим, Бенисио Дель Торо и Майкл Мэдсен — на роли продажных полицейских Джекки и Боба) или, напротив, ради намеренного разрушения их имиджей из весьма популярных лент (отдельное спасибо Родригесу за идею сделать Илайджу Вуда из «Властелина колец» и Ника Стала из «Терминатора 3» отъявленными негодяями).

Фактически же создатели криминального кинокомикса, используя манеру условного графического представления героев, взрывают изнутри привычную для многих систему восприятия комиксовых персонажей и самого действия. Это происходит, прежде всего, за счёт психологического углубления характеров, чрезвычайного уплотнения сюжета и наполнения каждой минуты экранного времени множеством дополнительных намёков и отсылок, которые крайне затруднительно считать с первого раза.

Вдобавок авторы сценария (в титрах они вообще-то не указаны, поскольку Роберт Родригес заявил, что он вместе с Фрэнком Миллером, сочинившим цикл комиксов «Город грехов», занимался не адаптацией, а лишь переводом рисованных произведений на язык кино) построили прихотливую трёхчастную конструкцию — вполне в духе тарантиновского «Криминального чтива». Они тоже переставили местами отдельные истории, благодаря чему продолжение новеллы с участием Хартигана развёртывается после завершения рассказа о Марве, хотя по времени непосредственно предшествует ему. Кроме того, прологом и эпилогом, словно рифмующимися между собой, оказываются короткие интермедии с неким странным и также небезгрешным парнем, которого сыграл Джош Хартнет.

И если разобраться, все поведанные случаи из жизни вымышленного Города грехов являются разнообразными примерами — от возвышенно-любовных до низменно-животных — разных отношений между мужчинами и женщинами. Кто-то готов ради женщины пожертвовать собой, ввязавшись в кровавые разборки между гангстерскими кланами, или же дважды спасти юную невинную душу, затем покончив жизнь самоубийством. А кто-то превращает женских особ в объекты сексуально-маниакальной или вообще людоедской охоты. Греховность и, наоборот, благородство мужчин определяется по тому, как они поступают с женщинами. Ведь и способные по-настоящему постоять за себя представительницы «слабого пола» — подобно новым воительницам-валькириям Гейл и Михо, которые при помощи различного оружия и приёмов восточных единоборств могут наказать зарвавшихся типов из рода мужского — всё равно нуждаются в опеке и любви. И в этом они схожи с более беззащитными Нэнси, Шелли, Люсиль, Уэнди, Бекки, а также с безымянными жертвами страстей и пороков мужчин, вроде Клиентки из самого начала картины.

Кстати, в данном прологе был использован рассказ под названием The Customer Is Always Right, а в английском языке существительные не имеют рода. Так что в применении к основному посылу «Города грехов» следовало бы сказать: «Женщина всегда права». И это как раз соответствует мотиву большинства кинопроизведений 40-х годов в жанре film noir, где даже абсолютно роковые женщины, приводящие мужчин к неизбежной гибели, воспринимаются чуть ли не в качестве ангельских созданий, которые случайно, но словно по высшему разумению встретились им при сошествии в ад.