Если я на несколько часов сматываюсь во Владимир и оставляю с младенцем родителей, то вернувшись, застаю примерно такую картину: пол во всех комнатах устилает слой мелко нарванной туалетной бумаги, карандашей, фломастеров, мелких деталек от конструктора и всяких игрух, на столах, шкафах и тумбочках - недоеденные куски сыра, хлеба, печенья, бананов и яблок, унитаз забит макаронами, а дите сидит, уставившись в мультфильмы и ест не положенный в оное время суток творог, а неположенное фруктовое пюре. И хорошо еще, если не в книжках каляки - маляки рисует, было и такое. В теплых носках, само собой, сидит и теплых штанах, а окно заботливо закрыто наглухо, а градусник показывает + 33 потому, естественно, что сломан. Конфеты сейчас, уходя из дома, прячу.
А я гадина, разумеется, которой на младенца плевать, а они двоих вырастили. И знают, как надо. Как же можно не разрешить, если орет? Пусть разбрасывает все вокруг, старая бабушка соберет потом, на карачках ползая. Пусть едой играется. Дедушку аж колотить начинает, когда я запрещаю. Как можно! Отказать! Ребенку! В еде! Даже если это пятый банан и двадцатое печенье, надкусанные и со смехом брошенные на пол. А у меня не орет, не требует и не гадит потому, что я мать. Сам этот факт удерживает дите от гадостей. Вот так. Так что я ехидна, а ребенок мой невоспитанная хулиганка, упрямая как осел, набаловыш и пиздушка.
