А еще хома уже вторую неделю ходит в сад! При этом у меня абсолютно такое чувство, что в сад повели меня и адаптируюсь, соответственно, я. Усугубляется тем, что садик это тот же самый, где и я свои пять с половиной лет отсидела. И вроде бы и забылось, и воспоминаний каких - то особо страшных нет, а вот как вошла туда с хомой... обстановка эта, шкафчики, запах хлорно - супный, крики воспиталкины... Аж замутило, сбежала в ужасе.
Но со мной, собственно - хрен со мной, мое дело маленькое. Хома же соблазнилась в первый же день маленькими стульчиками и столиками и осталась одна на завтрак, потом побузила и на прогулку я осталась с ней. Второй день с утра осталась без проблем, а на прогулку я опять к ней пришла - сначала подглядывала из - за кустов тайно, а потом, рассекреченная, объявилась, в чем, впрочем, раскаялась - детишки меня совершенно одолели - кому цветочек сорвать, кого на колесико поставить, кому ручки вытереть, кому попить. Ужоснах. Потом отобедала и домой пошли. На третий день попытались на сон остаться - однако фигвам, дома - то она днем давным - давно не спит и там разоралась - пришлось забрать. На четвертый день деточка моя научилась давать сдачи - раньше просто плакала, если обижали. А тут бросила в мальчика песком и вошла во вкус - самоутверждалась до конца дня, кого щипала, кого била, кого песком засыпала, всех построила. Спать ее укладывать не стали - играла одна, пока дети дрыхли. В пятницу уже все устаканилось более - менее, вела себя примерно. При этом я бы не сказала, что она от садика в восторге, с детьми особо не играет, больше наблюдает со стороны или сама по себе развлекается. Никаких, вобщем, чувств не испытывает в принципе - ни плохих, ни хороших, встали - пошли в сад, за меня не цепляется, говорю ей, когда приду, прихожу, спокойно топает домой. Насколько я понимаю, впереди еще кризис, когда поймет, что садик - не временная мера, а надолго, но это все равно проще, чем неприятие с самого начала. Многие новенькие дети в ее группе плачут, бродят как привидения весь день: "Мама, где мама, где моя мама?", не едят ничего, аж жалко. Дети, слава богам, нормальные, чистенькие, симпатичные, из явно неблагополучного семейства только одна девочка. Дофига их, правда, больше двадцати человек, часть, само собой, отсутствует по болезни. Группа тоже хорошая, игрушки, шкафчики новые. Воспитательница молоденькая, у нее самой ребенок в яслях, в чем, видимо, и кроется причина ее трудоустройства, спустя год, такие, как правило, уходят. Кричит круглые сутки, дети в ответ еще больше хулиганят или, путаются, теряются, она орет по - новой и так по кругу, организовать их путью не умеет еще. "Не будешь есть - за шиворот вылью/ гулять не пойдешь" и вся прочая классика жанра, рассадник, блять, детских комплексов. Нянечка ничего такая, простая тетка, тоже с дитем в саду. А фигли делать, за копейки кто еще работать пойдет, во всех садах одна и та же картина - случайные люди, не злобные хоть, и на том спасибо, стараются как умеют, уж не до педагогических талантов. Занятий с ними тоже никаких - поели - погуляли - поспали - погуляли, вот и день прошел. В группе, я так понимаю, они играть будут во время плохой погоды, когда прогулок нет( здравствуй, долгая зима и сидение в четырех стенах). Функция сада, короче, надзирательная - накормить, напоить, проследить, чтоб не покалечились до прихода родителей, сдать чадо с рук на руки. Грустная, конечно, фигулина, но выбирать здесь не из чего, попадание в сад в принципе - офигительная удача, так что ходит пока - и пусть ходит, дай бог, чтоб нравилось и болячек поменьше было.

P.S. Блииин...люди! Я впервые за два с половиной года выспалась - уснула утром, отведя хому, и выспалась! Я столько дел переделала... все, что были, короче, за одно утро. Хауса посмотрела. Чаю попила. Мусор сгребла с авгиевых конюшендетской площадки. И тэдэ и тэдэ и тэпэ. Охуительно, одна дома, сначала не по себе было ужасно, места себе не находила, как она там, вся на нервах... сейчас привыкаю понемногу.

Сегодня с утра по небу бродит подозрительно много тучек нездорового сероватого оттенка и за лето становится боязно. Оно такое, каким и должно быть, ну, разве что чуть - чуть дождей бы не помешало - в сельскохозяйственных целях, мне лично они и даром не нужны. Я впервые за последние года три купалась в речке, лениво смотрела на настоящее синее - синее небо в белых облаках, погрелась вволю на солнышке, походила в сарафанах и майках с шортами и даже умудрилась загореть. Птиц сколько видела разных! Хомяк живет насыщенной летней хомячьей жизнью - возится в трусах и майке в песке и воде, топает по траве босыми лапами, грызет морковку и огурцы с грядки, объедается садовыми ягодами и немытой уличной иргой, теребит кошек, ловит жуков и улиток, варит суп из подорожника и одуванчиков, и даже видел живого маленького ежика, бодрого поползня, щеглов и обморочного ужа.
Отличное лето, все так легко и лениво, даже и думать не хочется о том, что бывает по - другому.

Сегодня лицезрела в песочнице чудо - ухоженную приятную, хорошо одетую маму с тремя ухоженными симпатичными, хорошо одетыми детьми. Не орущую на них беспрестанно, не одергивающую, не пьющую с подружками пиво под аккомпанемент семечковых плевков. По нашей местности вообще нонсенс. Особенно торкнуло после обхода врачей в детских поликлиниках, и соответственно, наблюдения широких народных масс - такие физии у половины родителей и детей - Ломброзо отдыхает.

Наш местный рабоче - крестьянский водоем. Пока Рубенс и Кустодиев возлежат под дубками, периодически вяло урезонивая расшалившихся отпрысков, пАцАны беседуют под тарзанкой, периодически оглашая окрестные мелиорационные поля, поросшие сухой редкой травкой, пьяными молодецкими воплями и всплесками. И тут:
- А я вчера на машине с работы ехал - закат солнца видел! Вот ведь блядь! И так подумал - вот ехал бы и ехал туда за ним, и нахуй эту работу, и нахуй это вообще все!
... в жизни всегда есть место прекрасному.

Есть у меня знакомая - обитательница аналогичного нашему колхоза и обладательница маленькой дочки. С садиками, соответственно, та же засада - места расписаны на тысячелетие вперед, зато нашлось свободное в соседней деревне, недалеко, километра четыре. Автобус, само собой, ходит абы как, а работа не ждет. Так что очистила она от тенет стародревний велосипед - сама за руль, дите на раму - и вперед. Лишний вес мухой ушел. К зиме, наверное, лыжи разыскивать придется.
...как же меня, блять, забавляют эти призывы размножаться.

В субботу по чистой случайности я проснулась в самое прекрасное время июньских суток - без пятнадцати четыре. Ночные шкодные коты, шуршащие и улыбающиеся в высокой траве, пара братающихся поддатых челов на перекрестке, решающих извечный вопрос взаимоуважения, растрепанная королевишна в вечернем платье, молодой человек с парой белых воздушных шариков в руке, поющее соловьями дерево под... впрочем, время не стоит на месте - уже перед окном. Все призрачное, уже светлое, но еще не настоящее. Как будто с ночи неожиданно сдернули покрывало тайны и ночные звери, люди и те предметы, что принято считать неодушевленными, не успели стать иными. Совершенный и зыбкий пограничный мир, который через пятнадцать минут станет обычным, ярким и громким летним днем. Дневные коты деловиты, дневные люди естественнейшим образом спешат на работу или на поезд, птичьи соло сливаются в один неумолчный треск, оживают и наглеют автомобили. Можно без сожалений ложиться досыпать.

У хом хомыча с неделю назад прорезался дар речи. В одночасье, вот прям буквально - вчера еще ничего не было, а на следующий поперло. Предложений еще мало, только самые простенькие, а слова уже болтает все какие хочешь. Ты ей "синхрофазотрон", и она тебе "синхрофазотрон". Некоторые совсем чисто, другие похуже, но, блин, сам факт! Так здорово.

В этом сезоне хома воспылала невероятной любовью к братьям нашим микроскопическим - насекомым. Она бесстрашно гладит мохнатые спины пчел и шмелей, выуживает из луж вяло извивающихся бледно - розовых дождевых червей, гоняет греющихся на скамейках мух, собирает с лопухов гусениц гладких зеленых и черных мохнатых, с опаской и восхищением разглядывает лакированных майских и июньских жуков, набивает полные горсти противных черных жужелиц, солдатиков и божьих коровок, умиленно следит за бабочками и, нежно и светло улыбаясь, несет на ладошке домой полумертвых комариков. Жертв, моими стараниями, как правило, не бывает, но иной раз очередное миниатюрное чудище не выдерживает натиска чувств и мучеником отлетает в насекомый рай.
В меня пошла, я всегда была лояльна к жукам - червякам, змеям и мышам, разве что двухвосток и медведок недолюбливаю. Или может, просто все дети такие, а бояться стереотипных ужасных вещей начинают позже.

А у наших у ворот чудо - дерево растет. Во рту пух, в носу пух, в волосах пух, полны глаза пуха. Когда ж ты отцветешь нах, чудо - дерево тополь?...

Фестиваль получился милым и домашним, такое микронашествие. Задаром, да во Владимире - грех не пойти. Так здраво рассудил вместе со мной весь околорокерский местный народ и аакуратно явился на полянку около Масленки, лица знакомые через одно мелькали. Благодаря кратковременности туалеты загадить не успели, травку не вытоптали, шмон на входе был чисто для галочки, вода в достатке, даже погода временами радовала солнышком. Шашлык - пиво - футболки, дядя с мертвыми черепушками и живым вороном у входа. Количество собравшихся также было самое то - ни много, ни мало, как раз чтоб равномерно рассосаться по полю и вокруг сцены. Фан - зона, стоившая аж целую тыщу, мирно сидела на скамеечках на приличном от сцены расстоянии, рассмотреть с которого что - то было сложно, разве что расслышать, и жевала шашлык. Комаров и то не было! То ли музыка их отпугивала, то ли легкий смог из дыма и перегара.
В целом - все как обычно на таких мероприятиях, только в миниатюре. Суровые панки и трепетные юноши в черных сиротских балахончиках, богатырского вида девы в гольфиках и гриндерах, непрокрашенные готессы, цивильные пары, давно сменившие драные джинсы на белые брюки, аккуратные футболочки и дорогие фотоаппараты, папы - рокеры с юными дочерьми, пошедшими по стопам, рокерские семейки с младенцами, привычно спящими в колясках под аццкие напевы, несколько хиппи с русско - народным оттенком и тому подобное и тому подобное.
Почему - то меня неоднократно разные личности фотографировали - при том, что была я практически в гражданском, без фенечек, бусиков, железяк и любимых ботинок. Видимо, наконец просветлилась настолько , что подчеркивать неформальность нет нужды. Один раз даже девушки. А особенно подозрительно - приличные тетя и дядя - я как раз с приятным молодым человеком на философские темы беседовала. Молодой человек был традиционно в коже и раскрашен кровищей из порезанного пальца, а потому весьма колоритен. Романтичная пара, да, небось всплывет еще где.
Какашка была одна. Какая пупырчатая жаба догадалась пустить Алису с Калиновым мостом под конец, а?! Хуй с ним, Алиса в финале, ясен пень, но Ревякиным - то можно было все эти бесконечные владимирские таланты разбавить? Нахрен мариновать всех было, ясно же, что не из - за Акустического леса пришли, при всем моем к ним уважении. Так что не обломился мне Кинчев, поползла домой в девятнадцать нуль - нуль, лимит - с. Обидно.


P.S. Фотка страшилищная, конечно, но чем - то приятная. Может тем, что я на ней единственной при всей схуеженности на себя похожа. И цвета яркие, натуральные.

У меня вот никогда акварель не получалась, сплошные грязно - бурые развозы( Так что чужими неизменно восхищаюсь

Погрелись и будет. Со вчерашнего дня зарядил дождик, нескончаемо переходящий из гадкой мороси в ливень, небо затянуло подушками туч всех оттенков серого, а ветер просто чудо какой сильный и отвратительный. До свидания, лето, называется, походили в сарафанчиках. А ведь совсем недавно было так...

Милейшее существо с хоминой ветровки, ради него и купленной.

С птицефабрики, где папаня трудится, сбежали петух и курица, обосновались неподалеку, в бурьяне за гаражами, образовали, так сказать, семью. Кровожадность местных жителей, конечно, не оставляет им шансов, но хоть пару недель, да настоящей жизни на воле. Солнце увидят, травку, жуков - червяков, а там и помереть не страшно. Ура курице - гордой свободолюбивой птице!

Детишки на площадке играют в футбол и обычно попадают по припаркованной рядом маленькой фиолетовой Дэу. Бдыщ - вау - вау! Бдыщ - вау - вау! Развеселая игра - футбол. Сегодня на ее место втиснулась белая Ока, влетает в нее мячик, а бедняга только слабый вяк издала. "Эта без сигнализации..." - разочарованно протянула девочка Диана. Поскучнела игра.

Хомяк совсем забросил чтение, что меня беспокоит. Раньше целыми днями читали, не отрываясь, а теперь нет и все. Зато с удовольствием разрисовывает мелками пол на балконе, выкрашенный ровно также гнусно - коричневым, как и школьная доска моего детства, и лепит из пластилина, что меня радует. Пластилин уже не просто рвет и комкает, а изготавливает какие - то осмысленные штуки - некие примерно одинаковые разноцветные конструкции, оказывающиеся то мишкой, то какой, а то и бабушкой. Расфасовывает все и вся, то раскладывает по кучкам и стопочкам, то, наоборот, сваливает из разных пакетиков в один. Любой предмет должен присутствовать во всех возможных вариациях: ложки - так всех размеров, от самой маленькой до самой большой, карандаши - также всех имеющихся видов. Рисуем всякую вещь тоже в трех лицах - большую, поменьше и самую маленькую. К детям стала лояльнее относиться, рассматривает их уже без настороженности, с интересом даже, игрушки сразу загребает понравившиеся, свои не отнимает, ежели что. В общем, надеюсь, отказ от книжек временный и произошел лишь по причине открывшихся новых горизонтов)

Когда на улице жаркий полдень, на небе ни облачка, а мир переполнен свежей листвой, одуванами и брачным пением птах, грешно не предаться созерцанию и праздности.
Сидим в песочнице, рядом в тенистых кустиках на скамейке дедок блаженствует, культурно пивко потягивает из пластикового стаканчика. И нежно так напевает в трубку: "Неет, я в деревне ишшо. Неет, сама знаешь, делов скоко... Дааа, не скоро еще буду, не скооро..."
Минут через пятнадцать едем мимо садика, около оградки три неопределенного возраста бабищи покуривают, рядом пустая баклажка валяется, разговор уже с мужиков на политику перешел, бабочки, пчелы, прохлада, благодать. И тут - звонок. Та, что крашеная блондинка помоложе, в дычатой кофточке, взволнованно засипела: "Щас. Че? Кушаю я, кушаю, щас иду. Как уходишь уже?! Через десять минут же буду на остановке, че ты?"
Таджики медитируют на кучу кирпичей, сложив лопаты, таксисты покинули боевых коней и уединились в привокзальном лесочке, молодые матери толкают перед собой коляски с младенцами с видом каторжников на каменоломнях.
Понять этих людей проще простого.

Дети весьма занятные зверушки. Я, вообще, не из тех, кто с ними умеет и любит общаться и ранее они платили мне в этом смысле взаимностью, пересекались мы по минимуму. Сейчас же мамский статус и постоянное присутствие хомы чем - то детишек привлекают, они частенько со мной заговаривают, я что - то бубню в ответ чтоб соблюсти приличия. Вчера сижу на скамеечке за садовской оградкой, хома спит прямо в велосипеде как последний младенец. Вдруг между прутьями просовывается ладошка и начинает смахивать со скамейки песок. Затем некто довольно долго пыхтит мне в спину, тихонько дергает за капюшон и удаляется. Потом материализуется слева в виде девочки лет четырех с короткими толстенькими косичками и пронзительным тонким голоском.
- Это одуванчик. Цветок одуванчик. А этоо у него семена. Я подую и семена разлетятся. В которую сторону подую, в такую и разлетятся. И вырастут ещеооо цветочки.
В следующий раз оно появляется справа, из - за какого - то буйно цветущего белым и жужжащего пчелами куста. В кулачке зажат жук - солдатик, так что торчит одна в ужасе дергающаяся голова да передние лапки.
- А я поймала солдатика. Это жук, он солдатик называется. Он такой хорооошенький(несчастное насекомое сделало еще одну отчаянную попытку выбраться). Только кусается немножко.
И снова слева. Солдатик, по - видимому, уже геройски пал.
- Тебя как зовут? А меня Лиза. Лиза на букву Эл. ...Вова на Вэ, Даша на Дэ, Лиза на Эл, Катя на Кэ, на Эл, на Кэ...
Косички, задумчиво приговаривая, потопали к песочнице, у оградки появились подозрительно ухмыляющиеся мальчишки, хома проснулась и чиновным важным голосом изрекла:"Ам".

Гроза закончилась, вечер, прохлада, деревья мокрые, рябинка цветет, сирень... дай, думаю, выйду на балкончик озону вдохнуть. Вышла, раму отодвинула, вдохнула, блять, полной грудью. Кто ж знал, что птицефабрика очередной слив говнища устроила. Запах Родины, чтоб им такое под окнами разлилось.

Повторяющиеся сны, как правило, нифига хорошего не означают. В одном я в истерике колошмачу родителей и нагло и беспомощно ору: "Ненавижу вас, ненавижу!" В другом - собираюсь поехать в некое место, а автобусы подходят странные, с измененным маршрутом. Наконец сажусь в один, похожий на то, что нужно, но и он сворачивает на другую улицу - вроде бы и знакомую, и то место, что мне надо, недалеко, пешком дойти можно. Сворачиваю за какой - то дом, там опять не то, но смутно знакомое, кажется, вот пройти перекресток и все, но за ним опять лабиринт безликих городских дворов и переулков, безнадежно поздняя стылая осень с голыми деревьями, лужами и грязью. И все меня уже бесит, и вязнущие в мерзкой каше ноги, и это полуузнавание, и обманчивая близость цели, и я почти уже бегу и просыпаюсь, собираясь повернуть за очередной угол, где вроде бы должно быть оно.
Короче, все настолько плохо, что дальше так продолжаться не может. Конфликт перетек из латентной формы в острую, что - то будет.