Фотографии Кто-то_кто_всегда_верит : я))) за этот год)))

я))) За этот год))) Это, конечно не все фото, но те которые я нашла и мне понравились)))

Жрецы
Любое вероисповедание предполагает обряды, совершение которых поручается избранным людям, которые считаются посредниками между людьми и духом или божеством. В язычестве такие люди назывались волхвами или жрецами. Эта группа людей выделилась не сразу: первоначально исполнял языческие обряды и приносил жертвы старейшина рода, затем – князь. Волхвы знали «черты и резы» и с их помощью составляли календари, хранили историю племен, всевозможные мифы и предания. В составе жреческого сословия было много различных категорий. А.А. Бычков приводит следующие:

«Лигушоны – низшие служители славянского языческого культа в ли-товских и прусских землях.
Обаянники – фокусники, которых призывали или посещали, «хотяше некая от них увидеть неизреченная».
Кудесник – совершал разные заклинания и чародейственные обряды, в кудесы (бубны) бия и предвещая будущее. Шаман.
Сновидцы – рассеивали в народе разные предзнаменования на основании виденных ими снов и уверяли, что они приняли извещение свыше.
Волхвы – во время народных бедствий толковали народу причины несчастия, часто указывая на каких-либо лиц, называя их виновниками и обрекая народному мщению.
Облакопрогонники – волшебники, которые повелевали дождем и ведром и через то самое могли приносить урожай и неурожай.
Волкодлаки – могли вызывать затмение солнца.
Ведунами и ведуньями называли лиц обоего пола, знавших тайную силу управлять обстоятельствами.
Зелейщики – знатоки силы трав и кореньев, знахари.
Ворожеи – привораживали жениха и невесту.
Вежливец – знахарь, которому поручается оберегать молодых от порчи, дурного глаза и прочего зла.
Дока – исцеляющий болезни и снимающий порчу мастер своего дела (1).
Кобники – служители культа, присматривающие за статуей бога и участвовавшие в обрядах жертвоприношения» (2).

Существовали волхвы – хранители, которые изготовляли различные амулеты – обереги и изображения богов. Волхвы – кощунники были сказителями «кощун», древних преданий и эпических сказаний. Их называли также баянами – от глагола «баять» – рассказывать, петь, заклинать. Кроме волхвов-мужчин, существовали и волхвы-женщины. Это были колдуньи, ведьмы (от «ведать» – знать), чаровницы, «потворы».

Жрецы пользовались уважением народа и правителей. Они селились в капищах, у освященных деревьев и святых источников и питались остатками жертв, приносимых божествам.

Языческие храмы (капища)

Святилища - места приношения жертв располагались под открытым небом. Чаще всего они имели круглую или приближенную к кругу форму, обычно состояли из двух концентрических валов, на которых разводились круговые костры. Во внутреннем кругу ставили деревянного идола, около которого горел жертвенник; здесь «жьрали бесам», то есть приносили жертвы богам. Внутренний круг святилища именовался капищем. Внешний круг, предназначенный для потребления жертвенной ритуальной пищи, назывался требищем. Круглая форма святилищ определила их название - хоромы в восточнославянской огласовке (от хоро – «круг», ср. имя солнечного божества Хорс), в южнославянской произношении - храмы. Первоначально храмы располагались под открытым небом; алтарями в них служили огромные камни, величественные деревья, вершины гор. Чтобы сильнее воздействовать на людей и защитить кумиров от дождя и снега, жрецы укрывали храмы кровлей, позднее славяне стали строить деревянные храмы, украшая их резьбой. Христианские священники закрепили слово храм за православными ритуальными зданиями, хотя их форма и не соответствует этимологии этого слова.
Северо-западные племена славян селились на берегу моря или в горах, где было много камня, который позволял возводить еще более величественные и прочные храмы. Восхищенные отзывы о них можно обнаружить в записках многих путешественников тех времен. Например, в древнем городе Штетине, по отзывам древних путешественников, было четыре храма. Главный из них отличался своим художественным решением: он был украшен внутри очень правдоподобными выпуклыми изображениями людей, птиц и зверей; краски с внешней стороны храма не смывались дождем, не бледнели и не тускнели.
Описание деревянного Арконского храма свидетельствует об искусности мастеров. Храм был украшен резьбой и живописью. В святилище стоял идол Святовида, а в отдельном здании хранились казна и драгоценности.

Деревянный храм в Ретре славился изображениями богов и богинь, вырезанных на его внешних стенах; внутри храма стояли кумиры в шлемах и латах, а в мирное время там хранились знамена.
Жертвы
Главным религиозным языческим обрядом было жертвоприношение. Жертвы у славян делились на бескровные и кровавые. Бескровные жертвы приносились демонам, «родителям», берегиням. Так, жертвой домовому являлся сметаемый в угол сор (ритуальное значение этой жертвы закрепилось во фразеологизме «выносить сор из избы» как оберег к сохранению мира, лада в доме), спрятанные в щели дома остриженные волосы и ногти. Чтобы умилостивить банника, люди после мытья оставляли ему веник, мыло и воду. Дворовому, скотнику, овиннику и кутному богу, которые обитали в хлеву и заботились о скоте, запасах зерна и сена, оставляли в углу хлева немного хлеба и творога. Лешему на перекрестке дорог оставляли яйцо, чтобы он вернул заблудившуюся корову. В снопе оставляли так называемую «велесову бороду», чтобы урожай был хорошим.

Кровавые жертвы приносились Перуну, Святовиту, Триглаву, Яриле и другим богам. Жертвами могли быть как животные или птицы, так и люди. Арабский путешественник Ибн-Фадлан (X в.), описывая похороны знатного руса, рассказывает и о жертвах, приносимых во время похорон: куры, собаки, коровы, кони, девушка-наложница. В «Повести временных лет» под 983 г. рассказывается о принесении в жертву Перуну юноши-христианина, на которого пал жребий. Однако человеческие жертвы славянами приносились не очень часто. Более распространенными были жертвы домашних или диких животных, причем после жертвоприношения следовал пир, на котором принесенный богам дар съедался. Несъедобные части жертвенного животного (голова, кости, внутренности и прочее) после совершения над некоторыми из них гадания, если оно входило в обряд жертвоприношения, зарывали в землю, сжигали или топили в воде. В некоторых случаях их сохраняли как чудодейственный талисман. На этот обычай указывают соблюдаемые в некоторых местах обычаи зарывать кости пасхального барашка на ниве, чтобы предохранить посевы от града; или сберегать, а затем бросать их в огонь во время грозы, чтобы молния не ударила в избу и тому подобное.



___________________________
Примечания
1. Именно со значением «мастер своего дела» это слово сохранилось в нашем языке.
2. Бычков А.А. Энциклопедия языческих богов. Мифы древних славян. М., 2001. С.67.


взято здесь: http://slawianie.narod.ru/str/vera/jazycz05.html

Славянское язычество за время своего существования проходит ряд ступеней:
1) непосредственное поклонение природе и стихиям (анимизм – от лат. anima «душа»);
2) поклонение божествам, олицетворяющим эти явления;
3) поклонение кумирам, вознесшимся над людьми.
Переходя на новую ступень развития, язычество не отрицало и предыдущей, впитывая ее черты, модифицируя их, приспосабливая под новые понятия.
Анимистические культы
Анимистические культы известны всем славянам в более или менее одинаковой форме. Следы их археологи обнаруживают еще в палеолите и мезолите, то есть тогда, когда славяне еще представляли единство. Кирилл Туровский – церковный деятель XII в. – в одной из своих проповедей восклицает: «Уже бо не нарекутся богом стихия: ни солнце, ни огонь, ни источници, ни древеса!» Ему вторит и автор "Хождения Богородицы по мукам" (XII – XIII века): «они (славяне – И.Ш.) все бога прозваша: солнце и месяц, землю и воду, звери и чади». На ранней стадии религиозные представления славян-язычников относились к предметам и явлениям ближайшего окружения, неодушевлённым и одушевлённым предметам, обожествляли они и силы природы.

Наиболее ранними у славян являются культы огня, воды и земли.

Воде и огню приписывались очищающие и охранные функции, земле – функции животворящие и охранные.
Славяне почитали огонь небесный (молния, солнце) и огонь земной (домашний очаг, сакральный костер). Небесный огонь соединял в себе два начала – карающее, воплощенное позднее в образе Перуна; и очищающее, несущее свет, тепло, а вместе с ними и жизнь. Это начало воплощалось в почитании солнца и солнечных богов – Ярило (Яровит), Сварог, Хорс, Дажьбог (Даждьбог). Почитание солнца нашло широкое отражение в славянском фольклоре: в заговорах, обрядовых песнях, загадках, сказках и т.п. Обряды весеннего цикла призваны были разбудить солнце. В форме солнца выпекались масленичные блины, сжигая Масленицу (Кострому, Мару), славяне призывали на землю весну. Солнце охраняло людей от нечистой силы. Славяне считали, что она может свободно разгуливать по земле только до восхода солнца; как только дневное светило зажигает свои первые лучи, нечисть разбегается, чувствуя свое бессилие.
Огонь земной воплощался в образе домашнего очага – защиты и объединяющего начала семьи. Домашний огонь постоянно поддерживали в печи, сохраняли его ночью в виде горячих углей как символ достатка и благополучия в доме. Он осмыслялся как живое существо, способное защищать, гневаться, наказывать. Образ домашнего огня упоминается в сказках, заговорах, оберегах. Огонь «подкармливали» - оставляли на ночь в печи горшок с водой и полено, - чтобы в доме всегда был достаток. Позднее одним из олицетворений домашнего очага стал домовой. При переезде в новый дом его старались забрать с собой, чтобы и на новом месте он оберегал домочадцев. При этом восточные славяне, например, в печь клали лапоть со словами: «Дедушко домовой! Вот тебе сани, поезжай с нами!», перевозили его также и в горшке с углями из старой печи, повторяя при этом: «Домовой, домовой! Поедем со мной!».

Славяне сжигали своих покойников. Они считали, что вместе с пламенем душа переносятся в Ирий, рай. Огненная река служила рубежом между миром живых и миром мертвых (в некоторых местах, особенно на Украине, после выпечки хлеба кладут в печь полено, чтобы потом было по чему перейти через огненную реку). С сакральным огнем были связаны и жертвы, приносимые славянами; огонь в данном случае служил посредником между человеческим, земным и божественным, небесным. Так, например, в ночь Ивана Купалы было принято сжигать белого петуха – символ плодородия; в огонь бросали первый сноп, чтобы урожай был богатым.
Вода являлась той стихией, из которой, по мнению славян, возникла сама земля; на воде, по представлению славян и других народов, она и покоится. Если огонь связывается с культурой, то вода, как и земля, - с жизнью. У славян широко представлен культ колодцев, ключей, озер – вообще всяких водных источников, который перешел и в христианскую веру (например, Крещение, освящение воды в Крещение и в Благовещение). Вода, по представлению славян, является матерью солнца, которое каждый вечер опускается в море-океан, чтобы очиститься и отдохнуть от мирских забот. С водой связаны мифологические образы девы Зари, Марьи Моревны, русалок, водяного и т.д. Воде и огню посвящен праздник Ивана Купалы. Обливание водой в этот день было не только очистительным, но и должно было способствовать возникновению животворящего для земли дождя. Обряды, связанные с водой, проходили и в русалью неделю, и в Перуновы дни. Как очищение представлено мытье или просто обливание водой в свадебном обряде, в обряде обмывания покойника. Вода смывает грехи и болезни, уносит с собой всю грязь. Вода может и рассказать о будущем. Всё это очень широко использовалось славянами в гаданиях и заговорах, а также в толковании снов. Причем именно в толковании снов раскрывается негативная символика воды: если кто-то видит во сне чистую воду, она предвещает слезы; грязную, мутную, - болезни, смерть.

И южные, и восточные славяне считали «мертвой» воду, которая находилась в доме в момент смерти кого-либо из членов семьи. Это связано с представлением о том, что после смерти человека, его душа погружается в воду. Представление о противоположных - животворящем и смертоносном – началах воды отражено в сказочной «живой» и «мертвой» воде. «Живая» вода способна вернуть к жизни мертвого человека, «мертвая» убивает даже непобедимого врага.

Еще сильнее был развит у славян культ земли (см. раздел о заговорах).
Полидемонизм: берегини и демоны
Эти три стихии отражены в верованиях всех славян и нашли то или иное воплощение в христианстве. На ранних этапах развития язычества славяне поклонялись самим этим стихиям и оберегавшим их демонам и берегиням, которые представлялись им в образе аморфных духов. Демоны являются двойниками реальных вещей, но своим собственным лицом не обладают. Специализация демонов происходит только в связи с развитием полидемонизма. Полидемонизм напрямую связан с тотемизмом - почитанием животных. Именно животные (полуживотные - полулюди) чаще всего становятся праобразом того или иного демона.
Тотемизм
Кроме стихий, от которых напрямую зависела жизнь человека, славяне поклонялись и животным. Следы этого культа можно обнаружить в позднем орнаменте на предметах быта, в изображениях на стенах христианских (особенно древнерусских) соборах, в книжных заставках, в фольклоре, особенно в волшебных и животных сказках. Следы тотемизма (1) находим и в изображении некоторых славянских богов. Так, например, Дый и Бес представляются в виде человека с бычьей головой. Баган – бог домашнего скота – изображался в виде человека с бараньей головой. Западнославянский Гастон (древнерусский Псоглавец) – божество преисподней – виделся славянам как человек с головой волка и кожей, покрытой чешуйками. Отголоски тотемизма обнаруживаются и в святочных вечерах, когда колядующие надевали на себя звериные шкуры.

У южных славян существует поверье: давным-давно все животные были людьми, но впоследствии, те из них, кто приносил ложные клятвы, оскорблял мать, злодействовал, были обращены в животных, рыб и птиц. Любое животное всё видит, всё слышит и даже всё предвидит; более того, оно знает и то, что чувствует человек. Этот божественный дар получен взамен дара речи. Животные, растения и даже камни не могут говорить с людьми, но разговаривают между собой. Недаром же существуют пословицы: «И у горы есть глаза», «И стены имеют уши», «И камни говорят».

В древние времена родоплеменного строя славяне считали своими прародителями священных животных. Так, например, лютичи (одно из западнославянских племен) почитали волка. Его табуированное название сохранилось в названии самого племени – от слова «лютый». Во время зимнего солнцестояния мужчины этих племен надевали волчьи шкуры, что символизировало превращение в волков. Так они общались со звериными предками, у которых просили силы и мудрости. Волк считался могущественным защитником племени, пожирателем злых духов. Языческий жрец, совершавший охранительные обряды, также одевался в звериную шкуру. С этим обрядом связан у славян культ оборотничества, который очень сильно распространен у украинцев и белорусов, в меньшей степени затронул русских. Одни мифы рассказывают о колдунах, умеющих на время превращаться в волков, другие – о людях, превращенных в волков. Славяне считали, что тому, кто поклоняется волку, он помогает. Это верование нашло отражение в сказке «Иван Царевич и Серый Волк». С принятием христианства отношение к языческим жрецам изменилось, словом «волкодлак», «волколак» (т.е. облаченный в длаку – волчью шкуру) стали называть злого оборотня, а позднее лексема «волкодлак» превратилась в «вурдалак».

Особым почтением у славян пользовался медведь – хозяин языческого леса, защитник от всякого зла и покровитель плодородия. С весенним пробуждением медведя древние славяне связывали наступление весны. Славяне считали, что медведь наделен особой мудростью, всеведением, он способен защитить от колдовства, болезней и всевозможных бед. Медвежья лапа считалась очень сильным оберегом от всяческих напастей, поэтому многие славяне хранили такой талисман у себя дома. С течением времени хозяин леса из медведя превратился в косматого лешего с рогами и лапами, но все же напоминающего человека. Лешему, покровителю охоты, оставляли на пне первую добытую дичь. Считалось, что он может вывести из леса заплутавшего путника, но если его рассердить, может, наоборот, завести человека в чащу и погубить.

Древнейшей славянской богиней плодородия, неба и солнечного света считалась Олениха (Лосиха). Богиня эта была рогатой, ее рога были символом солнечных лучей – оберегом от всякой ночной нечисти, поэтому они прикреплялись либо над входом в избу, либо внутри жилища. Русские женщины уподоблялись богиням, надевая головной убор с рогами, сделанными из ткани, - кичку.
Появление антропоморфных богов. Род и Рожаницы
Славяне представляли солнце в виде золотого коня, бегущего по небу, а позднее – бога солнца, едущего по небу в золотой колеснице. Подобно другим солнечным символам, могучим оберегом считались амулеты с изображением конской головы или просто подкова. Символ коня и другие солярные символы очень часто украшают славянские жилые постройки, тем самым оберегая дом от нечистой силы.

В период энеолита складывается и расцветает культ Рода и Рожаниц, порожденный верой в души мёртвых, а также культом предков. Род, по понятиям славян, объединяет добро и зло, любовь и ненависть, жизнь и смерть, создание и разрушение. Все остальные боги являются его проявлением. Род – божество двуполое: он и Отец, и Мать богов. Часто с понятием Рода славяне связывают Вселенную. Помощницами Рода являются Рожаницы – Лада и Леля. Почитание Рода и Рожаниц возникло, вероятно, в связи с усилением родовой организации. Предположительно Род был верховным божеством до Перуна. Автор "Слова об идолах" пишет: «Се же словене начали трапезу ставити Роду и рожаницам переже Перуна бога их. А прежде того клали требы упырям и берегиням». Другим социальным фактором возникновения культа предков послужило выделение в роде возрастной группы старейших. Почитание их в земной жизни сказывалась и на отношении к ним после смерти. На культ предков указывает сохранившийся повсеместно у славян обычай поминания «родителей» в определенные дни года: у русских это радуница, или родительская суббота, у болгар и сербов – задушницы, у белорусов – дзяды. В эти дни славяне приходят на кладбище, «греют» мертвых (жгут костры), «угощают» их (подают милостыню, оставляют на могилах всякую снедь).

След культа предков сохранился и в образе Чура, или Щура. По мнению этнографа С.А.Токарева, это был почитаемый предок-родоначальник. Имя его сохраняется и сейчас в словах пращур «прапредок», чураться «держаться в стороне», чересчур, чурка «обрубок дерева, из которого делались изображения Чура», в восклицании: «Чур! Это моё!» Чур – божество границ. С этим словом связаны также черт, очерчивать. Праславянское «чърт» – проклятый; возможно, нарушивший границы географические, а затем неизбежно – и нравственные, подменяющий добро злом.

Полуберегиней - полурожаницей, несомненно, связанной с культом мертвых, является и Баба-Яга, зорко охраняющая все входы и выходы в царство мертвых. Однако ее роль в славянской мифологии неоднозначна. Она не только охраняет царство мертвых, она и обеспечивает связь между мирами, она помогает или мешает людям, предостерегает их от оплошностей. Многие исследователи склонны видеть в Бабе-Яге нижнюю ипостась Мокоши - покоровительницы женщин как продолжательниц рода, покровительницы женских работ.

Так невидимые духи – души предков и родителей, двойники предметов и явлений-фетишей, объекты тотемистического культа постепенно проникают в окружающий древнего славянина мир.

Теперь уже не сам предмет является объектом почитания, люди начинают обращаться к живущему в нем духу, демону, который влияет на их судьбы. В язычестве формируется новая ступень - полидемонизм. Демоны приобретают антропоморфный образ. Теперь и лес, и вода, и даже жилище становятся обитаемыми, в них поселяются демоны. Духи становятся хозяевами определенного места: различают демонов, обитающих вне дома (лешие, кикиморы, водяные, полевики и др., населяющие лес, болото, поле и т.п.), демонов домашних (домовой – доможил и дворовой,- банник, овинник и др.), демонов, населявших сферу выше земли и ниже земли (черт, лихо, озем, бесы и др.) и демоны, связанные с определенным периодом времени (ночницы, полудницы). Они различались по своему отношению к человеку, делились на добрых и злых.

Таким образом, у славян на протяжении многих веков складывался своеобразный пантеон демонов, или низших божеств. Образы их не были статичными, с течением времени на их первоначальные функции наслаивались новые. Демонические верования приближали славян к следующему этапу развития языческой религии – политеизму, то есть вере в богов.
Политеизм
В VIII – X веках происходит возвышение культа Перуна и оформление ликов и функций других антропоморфных богов. Само слово бог по происхождению индоевропейское. М.М.Маковский выделяет такие значения у индоевропейского корня *bhag-: «дерево, дуб», «радоваться», «судьба», «распределять, наделять (судьбу)». (2) У славян, вероятно, изначально этот корень тесно соотносился с понятием доли, что отразилось в таких словах, как богатый, богатство (наделенный чем-либо), убогий (лишенный чего-либо). Боги славянского пантеона тоже чем-либо наделяют людей, а, прогневавшись на них за что-то, лишают.

Наиболее полно сведения о славянском пантеоне богов представлены в восточнославянских источниках, описывающих время правления в Киевской Руси князя Владимира Святославовича, или Владимира - Красно Солнышко. Языческие верования при нем превратились в единую государственную религию. В Повести временных лет под 980 годом летописец пишет: «И стал Владимир княжить в Киеве один и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоша». (3) Как полагают такие исследователи, как Е.В.Аничков, Я.Е.Боровский, Б.А. Рыбаков и др., каждый из богов пантеона был главным богом одного из восточнославянских племен: Перун – полян, Хорс – древлян, Даждьбог – северян, Стрибог – новгородских словен, Симаргл – дреговичей, Мокошь – кривичей. На страницах летописи упоминаются и другие славянские божества: Сварог, Ярила, Велес, Купала, Радогост и др.

Пантеон антропоморфных богов складывается у славян достаточно длительное время. Об этом свидетельствует наличие общеславянских божеств: Перун (Перкунос), Сварог, Святовит, Велес – и божеств, характерных только для южных (Ю), восточных (В), северных (С; новгородцы) или западных (З) славян: Белобог (В, З), Вий (В, С), Волх, Волхов (С), Дана (З, Ю), Девана (З), Дунай (З, Ю), Кукер (Ю), Марена, Морана, Мара (В,З), Радогост (С), Ситиврат (З), Триглав (В, С) и др.

Сварог выступает как верховный бог славян – одна из ипостасей Рода, Дыя. Он управляет светом, огнем и эфиром. Сварог - бог-творец и законодатель, отец Сварожичей. Считают, что он научил обрабатывать славян металлы. Завершив создание земли и людей, Сварог отошел от дел, передав власть своим потомкам, поэтому славяне никогда не посвящали ему храмов, но в храмах его супруги – Божуни (у поляков она известна под именем Подага, Погода), богини неба – находились его изображения.

Перун выступает у славян как бог грозы, молнии и грома, в процессе развития общественных отношений ему становятся присущи и военные функции, к IX –X вв. он занимает господствующее положение в пантеоне богов. Символами Перуна считались дуб, гора, четверг, конь, петух, шестилучевая звезда.

Имя этого божества связывается со словом пьрати - «ударять, бить». Корень *perk- сохраняется в разных индоевропейских языках со значением «дуб».

У Перуна была огромная свита из родственников и помощников: Гром, Молния, Град, Дождь, русалки и водяные, Ветры-сыновья. Перуну служат богатыри, боги сезонной смер-ти природы: Вий, Кощей, Мара и др.

Летописные сообщения дают возможность полагать, что Перун пользовался особым почитанием на юге восточнославянского ареала. Из записи под 945 годом мы узнаем, что в Киеве на холме стоял идол Перуна, который описывают так: «ноги у него были железные, а одною рукою держал он камень в виде молнии, украшенной драгоценными каменьями» (4). В Польше, на Украине и в Новгороде Перун изображался двуликим: с одной стороны статуя имела благородное мужское лицо, с другой – рысью морду. В 988 году Владимир, приняв христианскую веру, оказал Перуну особую честь: его идола не изрубили и не сожгли, как других идолов, а сбросили с Киевской горы, и двенадцать дружинников проводили его по Днепру до самых порогов.

С принятием христианства культ Перуна преобразовался в культ св. Ильи. Его день (2 августа) отмечался со всеми признаками языческого культа. Славяне считали, что Илья-пророк разъезжает во время грозы по небу и истребляет молниями чертей (змеев).

Волос (Велес) - бог скота, торговли и богатства. Согласно исследованиям Рыбакова, культ Велеса возник в эпоху охотничьего хозяйства и был связан с культом медведя (Велес изображался у западных славян человеком с головой медведя, а у восточных – медведем, в руках у него был рог тура – своеобразный рог изобилия). По преданию, Велес – сын Рода и Коровы Земун, то есть он является древним, хтоническим богом. Он связан и с Навью, и с Явью, и с Правью одновременно. С переходом к скотоводству этот бог становится покровителем домашнего скота («скотий бог»), по-прежнему сохраняя свои древние функции. Кроме того, Велес считается покровителем волхвов.

Наиболее почитаемым Велес был в Новгороде и именно оттуда его культ попал в Киев. Велеса чествовали с 20 по 25 марта на масленичную неделю и с 25 декабря по 6 января на зимние святки. 6 января был Велесов день. Днем Велеса является среда, камень — опал или обсидиан, металл — свинец или ртуть, дерево — ель, орех или ясень. Истукан Волоса в Киеве был разрушен вместе с другими идолами; но в Ростове, например, идол и поклонение ему сохранялись еще долгое время. Образ Велеса – бога богатства – постепенно трансформировался в Кощея Бессмертного и в святого Власия (11 февраля) – покровителя скота.

Дажбог (Даждьбог) в летописи отождествляется с солнцем. Метафорически его называют «огонь Сварожич», то есть Дажьбог – сын Сварога, бога неба. Идея происхождения людей от солнца получила отзвук в «Слове о полку Игореве»: русские называются внуками Дажбога. Изображался он как всадник с большой головой – солнцем. Известны две версии происхождения имени этого бога. По первой, оно восходит к славянскому глаголу дати, и Дажбог, таким образом, воспринимается как «бог, дающий достаток, богатство». По второй, корнем его является балтское dags – «жечь», а имя бога осмысляется как «божество, жгущее, греющее». У западных славян Дажбог известен под именем Радегаста (Радогост), у вятичей он – Радигощ (Радогощ). День Дажбога – воскресенье, его металл – золото, его камень – яхонт, священное животное – лев. Крупнейший культовый центр Дажбога располагался на землях лютичей-ретарей. Он неоднократно уничтожался и отстраивался вновь, окончательно был сожжен германцами в 1147-1150 годах.


Хорс появляется в пантеоне под воздействием племен салтовомаяцкой культуры, локализируемой археологами в Предкавказье и на Дону. Хорс – тоже бог солнца, поэтому некоторые исследователи считали, что Хорс и Дажбог – две ипостаси одного и того же солнечного божества: Дажбог – бог-даритель, бог счастья, наделяющий благами; Хорс – карающий бог, приносящий засуху. Б.А. Рыбаков проводит в отношении Хорса иранские параллели, основываясь на том, что во многих иранских наречиях близкие по звучанию слова обозначают «солнце». Также иранским влиянием в культуре славян он считает Дажьбога, Стрибога и Симаргла.

Хорс изображался козлоногим и козлоголовым четырехрогим человеком, напоминающим древнегреческого Пана (Украина), или же в виде змеи (Чехия). А.А. Бычков пишет, что в Псковской области он изображался иначе и приводит описание его статуи, сделанное Иоганном Давидом Вундерером: «Человек, стоящий на змее, с копьем в правой руке и с мечом в левой». (5) Приветствуя Хорса, славяне водили хороводы и строили ему святилища – хоромины, хоромы. В православии Хорс ассоциируется с Георгием Победоносцем.

Стрибог (Стрибо, Стриба) – бог-отец, стрый, старый бог, бог ветра, бури, вихря, вьюги. Имя Стрибога означает «свистящий, воющий». Глинка описывает его как божество, наказывающее беззаконников в преисподней, и бич злодеяний во всем мире. Он также истребитель всего видимого. Его мести предавались заслужившие проклятия (6). Он вечно воюет с Зарей-Заряницей и Авсенем, препятствует выходу на небосвод бога Святовита. Предполагают, что Стрибог - одно из воплощений Рода как отца богов. Его днем является суббота (отсюда и осмысление субботы как родительского дня). В поздних источниках он изображался в виде одной головы.

Мокошь (Макошь, Мокощ, Мокуша) – богиня Судьбы, старшая из прях, богиня плодородия. Мокошь связана с урожаем и имеет двенадцать годовых праздников. Изображается она с четырьмя рогами, обильно обросшей шерстью. Мокошь – единственная богиня из пантеона кн. Владимира. «Раньше считали, что Мокошь – женское божество пантеона – была заимствована у финно-угорских племён. Но анализ топонимических материалов показал, что она является праславянским божеством. По реконструированным мифам она – земная супруга громовержца-Перуна. Мокошь ведёт своё начало от вил-русалок и «матери сырой земли». В древнерусское время она – богиня плодородия, воды, в последствии покровительница женских работ и девичьей судьбы». (7) Обряды в честь Мокоши совершались осенью и были тесно связаны со свадьбами и женскими работами на посиделках.


В одной из своих ипостасей она известна как Яга – мать ветров и богиня смерти. О связи Бабы Яги и Мокоши свидетельствует то, что в самых разных сказках Яга либо сидит за прялкой, либо дарит герою волшебный клубок, который указывает ему путь в нижний мир.
На вышивках Мокошь часто изображается между двух лосих-Рожаниц, иногда - с рогом изобилия. Символическое изображение Мокоши очень часто встречается в узоре оконных наличников. Ее день – пятница, металл – серебро, камень – горный хрусталь и «лунный камень». С принятием христианства Мокошь трансформировалась в Параскеву-пятницу – покровительницу ткачества и женских работ.

«Наконец, Семаргл – единственное зооморфное существо пантеона. Это священный крылатый пёс, возможно, иранского происхождения. Семаргл является божеством низшего порядка, которое охраняет семена и посевы. Обращает на себя внимание тот факт, что в летописях и поучениях против язычества он ставится рядом с Мокошью – «матерью урожая».

Возможно, что он не был самостоятельным богом, а являлся спутником Мокоши» (8). Имя Семаргла возводят к славянскому смага – «пламя». Принято также считать, что он является богом огня, посредником между богами и людьми. Однако не все исследователи признают наличие этого божества у славян. Так, например, А.А.Бычков полагает, что имя его было прочитано в летописи ошибочно. Вместо «Того ради не подобает хрстiаном игръ безовскых играти, иже ест плясанie, гудба, песни мирскыя и жрътва идлъскаа, иже молятся огневи при овином и вилам и Мокошiи и Сему, Ръглу и Перуну и Роду и Рожаници» («Слово о мздоимании» по списку XVI века) прочли «Семаръглу», в то время как Сем – покровитель дома и его обитателей – «был известен по всему славянскому миру» (9).

Таков далеко не полный перечень славянских божеств. Мы привели здесь только наиболее часто упоминаемых в летописях, тех, которые вошли в пантеон князя Владимира. Всего же в источниках упоминается более четырехсот сверхъестественных существ. Впрочем, многие из них божественным статусом не обладали, а были отнесены к божествам в поздних текстах. Иногда за божества принимались даже междометия, сопровождающие песни, или некоторые элементы обряда. Примером такого рода могут быть сведения о польских языческих богах, приведенных Яном Длугошем в «Истории Польши» (ок. 1460 г.). Он, как отмечает В.Н. Топоров, «упоминает ряд имен с указанием соответствий из римской мифологии: Jesza – Юпитер, Liada – Марс, Dzydzilelya – Венера, Nya – Плутон, Dzewana – Диана; Marzyana – Церера, Pogoda – Temperis «Соразмерность», Zywye – Vita «Жизнь». Как персонажи божественного уровня эти фигуры сомнительны, но предполагать, что большинство их вымышлено Длугошем, нет достаточных оснований. В худшем случае речь идет об ошибках, неправильных попытках осмысления или попытках гипостазирования богов из междометий в песнях ритуального характера. (Jesza, Dzydzilelya, может быть, Liada - ср. Лель, Лада и т.п.). В других случаях как божества поняты материальные воплощения мифологических фигур, употребляемых в ритуалах (Dzewana, Marzyana - Марена) ...» (10).
Переход к супремотеизму
К концу первого тысячелетия нашей эры славяне уже готовы к переходу к следующей стадии политеизма – супремотеизму, когда один из богов политеистического пантеона возвышается над другими и подчиняет их себе. Позднее подчиненные боги исчезают совсем, и на смену супремотеизму приходит монотеизм, то есть единобожие.

О начале перехода к супремотеизму у славян свидетельствуют не только политические факторы, но и положение внутри пантеона. Сразу бросается в глаза, что некоторые боги выполняют одни и те же функции: покровительствуют урожаю, ремеслам, заботятся об удачах в военных походах и т.п.; в то же время один и тот же бог выполняет несколько функций. К X веку главенствующее положение в пантеоне начинает занимать Перун, но он еще не выделился как бог единый.

Таким образом, на рубеже первого и второго тысячелетий религия славян находится на грани нового этапа своего существования. Однако насильственная христианизация не позволила славянскому язычеству пройти до конца естественный путь развития. «Христианизация славянских земель, происходившая с VII по XII век, привела, - пишет В.Н. Топоров, - к гибели всей системы богов как представителей высшего уровня религиозно-мифологической организации. Первый и самый сильный удар был направлен против веры в языческих богов. И на Руси (в Киеве и Новгороде), и у балтийских славян христианизация начиналась с уничтожения идолов богов, сопровождавшегося их поношением. И позже христианское духовенство зорко следило за искоренением веры в богов и обрядов, так или иначе связанных с ними. Дальнейшая судьба богов была связана или с полным забвением их, или с резко изменившимся и «ограниченным» их существованием: в одних случаях происходила «деноминация», переименование, при котором многое из относившегося к старым языческим богам сохранялось, но имена заменялись именами христианских персонажей (св. Илья-пророк, св. Параскева Пятница, св. Власий, св. Никола и т.д.); в других - оттеснением на периферию, понижение в ранге, резкое сужение участников культа (ср. старые русские божества, почитавшиеся «богомерзкими бабами», тайно справлявшими свои требы; о них сообщают древнерусские «слова» против язычества); в третьих – «демонизация» богов, их «ухудшение», приводившее к тому, что бывшие языческие боги становились бесами, нечистыми вредоносными существами; и, наконец, «аппелятивизация» теофорных имен (ср. Перун и перун – «гром», Волос и волос – «род болезни», Мокошь и мокосья – «женщина дурного поведения» и т.п.)» (11).

С принятием христианства славяне продолжали тайно молиться старым богам, приписывая их функции новым христианским святым. В результате снова возникает многобожие, несмотря на формальное поклонение богу единому. Языческие верования сохраняются в общеславянском менталитете как подсознательные элементы, они находят выражение в фольклоре, символике прикладного искусства, языке, в сказах и сказках, в обрядности, в суевериях, в целительстве и т.п. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что интерес к славянскому язычеству не утратится еще долгое время.

взято тут :http://slawianie.narod.ru/str/vera/jazycz04.html

Нашла на просторах интернета, а именно здесь: http://lib.rus.ec/b/91778/read, это книга, книга о язычестве. Полностью я ее не читала, но вот несколько статей прочитала, в том числе и эту. Мне она понравилась...


Абсурды христианства

Если не просто читать Библию, а ещё и задумываться над прочитанным, то действия библейского ветхозаветного бога (то есть, и иудейского и христианского) и новозаветного евангельского бога (чисто христианского) не только не хороши, но глупы, нелепы, несправедливы и очень злы.

В раю библейский бог Адаму завещал – «от дерева познания добра и зла не ешь, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь» (Бытие, 2:17).

Во-первых, зачем бог обманул Адама? Адам нисколько не умер в день, когда он съел плод с этого дерева, а прожил после этого 930 лет (если верить Библии).

Лгать – это очень плохо и не достойно, тем более для бога. Если библейский бог лжёт – то он не абсолютное добро, он – просто лжец.

Вспомним, что дьявол – это лжец и отец лжи. Значит, библейский бог – это дьявол?

Во-вторых, зачем бог что-то хотел скрывать от человека, тем более от образа и подобия своего? Нечестно и недостойно.

Казалось бы, бог, если бы он желал людям добра, должен был делать прямо противоположное, не скрывать знания от людей, а учить им своё подобие.

Ну, а скрывать, что есть добро и что есть зло – это просто нелепо. Как же человек сможет себя хорошо вести, если он не будет знать, что есть добро, а что зло?

Значит, библейский бог имел другие недобрые намерения.

Ему зачем-то нужно было скрыть от человека знания о добре и зле. Ему нужен был повод, чтобы выгнать человека из рая, унизить его, внушить ему мысль о его, якобы, греховности, сделать его своим рабом и дальше издеваться над ним. Подлость и садизм.

Может ли добрый Бог это делать? Нет, конечно. Опять получается, что библейский бог – это дьявол, который, всего лишь, называет себя богом и, как волк, одевает на себя овечью шкуру.

В-третьих, почему естественная сексуальность людей – стыдна, греховна и её надо скрывать? Ведь, Адама с Евой такими создал не кто-нибудь, а сам бог.

Зачем тогда бог создавал их сексуальными, мог бы создать их однополыми? А уж, если создал их такими, то почему это плохо, а если и плохо, то почему люди должны отвечать за эту плохую работу бога?

В-четвёртых, библейский бог всё время уходит от своей личной ответственности за свою работу и хочет эту ответственность несправедливо переложить на кого-нибудь другого, найдя козла отпущения.

Змея он проклял, за то, что тот научил Еву сорвать плод с дерева познания добра и зла. А что плохого сделал змей? Всего лишь, сказал правду, что от этого плода не умрёшь и разоблачил ложь этого бога.

Не любит библейский бог правды и наказывает того, кто её говорит. К тому же, все поступки змея являются следствием того, каким змея создал этот бог. Ведь, его, как и всё остальное создал бог, а не кто-нибудь ещё.

Так что, библейский бог или сам не понимает, что он создаёт и не управляет ситуацией или не хочет нести ответственность за результаты своей работы. Змея бог проклял (ни за что), землю проклял. Выгнал Адама с Евой из рая. За что? Зачем?

А вот зачем. (Бытие 3: 22) «И сказал Господь Бог: Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».

Вот чего бог боялся – как бы человек не стал бессмертным, как он. Вот за что он выгнал людей из Рая. Вот Вам и по образу и подобию своему. Ложь.

Даже, если предположить, что человек сделал что-то не так. Так прости его, ещё раз научи, помоги исправить его ошибку. Ты же – милостивый и милосердный. Нет, сразу жестоко карать.

Такие, оставшиеся после бесконечных переписываний, слова в Библии, как «один из Нас», чётко доказывают, что Библию писал не бог, а люди, придумывая монотеистическую религию не на пустом месте, а из языческого многобожия.

В данном эпизоде библейский (еврейский) бог предстаёт лгуном, жестоким, несправедливым, не умеющим прощать, боящимся потерять доминирование над человеком, уходящим от личной ответственности и перекладывающим ответственность за свои действия на других.

Ищущим лишь повода унизить человека, сделать его своим рабом и далее издеваться над человеком. Иудохристианский бог – это никакой не бог, а настоящий дьявол, называющий себя богом.

Жалко змей оказался не достаточно мудрым и хитрым. Не сумел научить людей съесть плод с древа жизни, тем самым, сделать людей бессмертными, как боги.
Библейский Потоп

Решил бог истребить всякую плоть с помощью потопа.

Зачем так сложно? Ведь, как преподносится, бог создал весь мир из ничего, одним усилием воли. Вот взял бы и уничтожил всех также легко усилием воли, если он это умеет.

Зачем же использовать такой сложный и длительный физический процесс, как потоп? Духом что ли ослаб?

И уж, если захотел уничтожить всякую плоть, то, зачем поручил Ною взять на плот всякой твари по паре? Чтоб снова размножились? Абсурд, бессмыслица.

Потоп – деяние совершенно для бога противоестественное. Бог – это сущность с уникальной силой и мощью. Бог одним усилием воли может сделать всё, что хочешь.

Бог не может заниматься такой ерундой, как устраивать потопы для реализации своих желаний. Это деяние не его уровня, это – не божественная технология.

Божественная технология – это мысль и слово. А то, что делает библейский бог – это технология дьявола или просто дешёвая ложь.

На самом деле, в истории человечества был грандиозный потоп после гибели Атлантиды, который потряс людей и на котором попы решили сыграть, придав ему выгодный им мистический смысл, хотя смысл, конечно, могли бы придумать поумнее.

После потопа (Бытие 8: 20-21) «устроил Ной жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принёс во всесожжение на жертвеннике. И обонял Господь приятное благоухание».

В чём же приятное благоухание? В смраде от сожжённых трупов живых существ? Странные вкусы у христианского бога. Выражение садизма и некрофилии. Чистый дьяволизм.

Родился Иисус Христос в Вифлееме. Царь Ирод захотел его убить, но не знал, где он, поэтому дал приказ своим воинам убить всех новорождённых мальчиков.

Христианский бог узнал об этом. И каковы же действия бога?! Вместо того, чтобы образумить или уничтожить царя Ирода (усилием своей воли, опять же, или как-то по другому), он сообщает Иосифу с Марией о намерении Ирода и предлагает им бежать из города.

А как же другие дети? Пусть их убивают? Не жалко? Что сил нет справиться с Иродом или у бога безразличное и попустительское отношение к злу? Мог, но не остановил зверства.

Или еврейскому богу наплевать на убийство неизбранных детей, он заботится только об избранных евреях.
Библейское происхождение человека

Откроем Библию и посмотрим на миф происхождения человека от Адама и Евы.

Первые (якобы) люди Адам и Ева родили двух сыновей – Каина и Авеля, никаких дочерей у них не было, никаких женщин и вообще каких-либо других людей на земле, якобы, не было.

Потом Каин убил Авеля, на земле осталось всего 3 человека (Адам, Ева и Каин) и бог сослал Каина «в землю Нод, на восток от Едема. И познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха». (Бытие 4: 16,17).

Откуда жена у Каина появилась? На ком это он женился, на козе что ли? И весь последующий род Каина такой же, в папочку.

У Еноха родился Ирад; Ирад родил Мехиаеля и т. д. От кого они все рожают? Сами от себя что ли? Полный абсурд.

Не читают люди Библию. А ведь, достаточно внимательно прочитать всего лишь одну страницу Библии и иудохристианский миф о происхождении человека лопается, как мыльный пузырь.

Кроме этого, библейская история – это история только еврейского народа. Пусть Каин рожает от несуществующих женщин, евреи – народ хитрый, они всегда найдут от кого рожать.

Ну, а другие то народы откуда произошли? Откуда произошли русские, белорусы, украинцы, татары, грузины, киргизы, казахи, таджики, литовцы, китайцы, японцы, индийцы, турки и сотни других народов? Какова история этих народов?

Я лично – русский и по крови и по духу. Меня мало занимают похождения Каина и его еврейские хитрости, о которых, кстати, умалчивается.

Я хочу знать происхождение русских и русской истории. Покажите, где это написано в Библии. Этого нет. Тогда зачем мне эта книга? И зачем эта книга всем другим народам, кроме евреев?

А ведь, с каким пафосом христианские попы говорят, что их религия изучает не какие-то мелкие вопросы, а глобальные вопросы типа: «Кто мы? Откуда мы? Куда мы идём?»

Ну и что? И кто мы? Откуда мы произошли?

Вместо логичной картины происхождения человека абсолютная глупость и отсутствие смысла. Такого нет даже в примитивных религиях.

Почему бог создал человека таким несовершенным? Мог бы создать что-то и получше. А уж, если лучшего не сумел создать, то нечего всё время винить этого человека во всех смертных грехах.

И законы божьи он не выполняет и бога плохо понимает и живёт не так. Кто же в этом виноват?

В первую очередь, сам христианский бог, раз не сумел создать лучшего человека. Если думающий компьютер плохо играет в шахматы, то не он в этом виноват, а тот, кто его создал.

Если бог – творец всего мира, то он отвечает за всё, что в мире есть и что в мире происходит.

Христианская идея подобия богов и людей заставляет думать, что не бог создал человека по образу и подобию своему, а человек воображает себе богов по своему подобию.

Вспомним остроумное замечание древнегреческого поэта и философа Ксенофана (VI—V вв. до н. э.): «Если бы кошки имели своего бога, то они приписали бы ему ловлю мышей».

Продолжать описывать нелепости и абсурды иудохристианства можно очень долго.

В данной книге для краткости остановимся на сказанном, а у кого будет время, может почитать в дополнение прекрасную книгу Лео Таксиля «Забавная Библия», в которой автор вскрыл и блестяще высмеял идиотизмы и бессмыслицы иудохристианства.

Недостаток книги Таксиля в том, что он не увидел в иудохристианстве ничего кроме глупости, несусветицы и белиберды.

Но, иудохристианство – это не просто белиберда, это вещь гораздо опаснее.

Ведь, вся эта белиберда существует тысячи лет. Значит, это кому-то выгодно. И вся эта белиберда решает какие-то конкретные задачи.

Таксиль не понял, что христианство пишется не для критически мыслящих людей, которых не много.

Оно пишется для толпы и эти белибердовые писания, на самом деле, являются психологическими формами, бьющими не на разум, а на эмоции, отключающие сознание и программирующими личность через подсознание.

Таксиль не понял, что иудохристианство – это серьёзное идеологическое оружие, суть которого мы разберём, но, поначалу, посмотрим на центральную идею христианства.

Матеріал з Вікіпедії — вільної енциклопедії.

Домовик — це персонаж міфології українців, демонологічна істота, «хатнє божество», що опікується, допомагаючи й іноді шкодячи, життям усієї родини, яка живе в одній хаті.

Домовик уявлявся у вигляді маленького дідка у вивернутому кожусі, що живе під піччю, або як хлопчик з ногами цапа, у червоних штанях (шароварах), рогатій шапці та з люлькою на довгому чубуці. Раніше вірили, що домовик здатний обертатися на кота або іншу тварину чи навіть річ.

Деякі вірування про домовика і приписувані йому народною уявою властивості вказують на чіткий зв'язок цього образу з потойбічним світом і культом предків. Зокрема, вваджалось, що домовиком ставав найавторитетніший, найшанованіший член родини, який помирав. Це був позитивний образ, язичницький символ добра і хатнього затишку. Український письменник С. Плачинда, який багато уваги приділяв вивченню й реконструкції давньоукраїнських вірувань, зазначає: «Після скасування язичництва 988 р. церква зробила домовика образом негативним». На це звертає увагу також І.Нечуй-Левицький, пишучи, що в давні часи домовик був богом хатнього вогню й печі і був, певно, добрим богом, а не дідьком. Літні сільські люди в Україні й зараз вірять у те, що домовики живуть на припічку і допомагають людям у веденні домашнього господарства. Є легенди, що багаті люди самі добувають собі домовиків: беруть малесеньке куряче яйце, кладуть собі під пахву і носять 9 днів; на десятий з нього вилуплюється домовик, який вірою і правдою служить своєму господареві (звідси походить прислів'я: багатому чорт дітей колише, в старій печі дідько топить.

Під впливом християнства образ домовика переосмислився і почав сприйматися як нечиста сила, що може завдавати шкоди в хаті. Він стає символом домашніх розладів, негараздів. Видатний дослідник української минувшини й громадський діяч Іван Огієнко писав:

«Якоїсь особливої однієї назви для домового бога в нас не склалося, але одною з них була, здається, Чур чи Цур та Пек. Цур і Пек так само оберігали родину, і в разі небезпеки на ворога пускали свого Цура й Пека закляттям: "Цур тобі, Пек!" Звідси й старі наші вирази: "цуратися" — відділитися, відійти від когось за межу Цура, "спекатися" — позбутися неприємного при допомозі Пека. Може сюди й слово: безпека, небезпечний /без Пека/. Чур або Цур, ст.сл. Щур, — це обоготворений предок, порівняйте пращур"»[2].

В Україні вважалося, що домовик міг бути і символом охорони домашнього вогнища, захистом сім'ї, і символом злого духу та насланого на сім'ю нещастя.

Матеріал з Вікіпедії — вільної енциклопедії.


Як ставали русалками


Відомі головним чином з народних вірувань України й Білоруси і майже невідомі в Росії та серед західних і південних слов'ян. Згідно з цими віруваннями, русалками ставали дівчата, які потонули або померли на Зелені свята. Також і ті, що були заручені і померли перед шлюбом, або й діти, що народилися мертвими або повмирали нехрещеними — так звані страдчата чи потерчата. Русалки (дівчата і жінки-утоплениці) стають дружинами Водяника.


Види русалок

Русалок уявляли, як гарних дівчат, голих і з довгим русявим або зеленим розпущеним волоссям до колін або у сорочках, чи у дівочому прозорому вбранні у вінках з осоки та зілля.

В українській міфології русалки входять до класу демонів. Це дівчата-утоплениці, які, ставши русалками, навіки вічні відійшли від буденного земного буття й переселилися в таємничу сферу. Вони живуть на дні водойми в кришталевому замку, де одні розчесують свої золоті коси, інші відпочивають на лежанках із дорогоцінних мушлів. Їхні прозорі тільця здригаються від холоду, бо промені сонця не доходять до них. Русалки нетерпляче чекають променів, щоб погрітися. Інколи забирають дівчат до себе, в яких не склалася доля. Боги не мали права увійти до русалчиного замку.

Менш поширеною є думка про те, що русалки живуть під водою у гніздах, звитих із соломи і пір'я, украдених ними в селі під час Зеленого тижня. Батьківщиною русалок вважали річкові ями Дніпра. Звідси русалки розходилися по інших водоймах. Навесні, гуляли полями й лісами — до дня Петра і Павла. Особливо небезпечними були русалки у «Русальний Тиждень», коли вони приваблювали до себе перехожих, зокрема дівчат і парубків, та залоскотували їх до смерти. Оберегом від русалок були хрест і полин (Євшан-зілля). Щоб русалки не чинили шкоди людям і в полі, селяни влаштовували після «Русального великодня», у четвер Зеленого тижня, «проводи русалок» з окремими піснями й обрядами.

Розрізняють три види русалок: 1) Берегиня (Русалка воляна) – демон, народжений від дівчини, яка втопилася. Схожа на дівчину з пишним волоссям і риб’ячим хвостом замість ніг. Боїться запаху полину або любистку. Живе на дні річок, озер, морів у кришталевих палацах. Часто виходить на берег і сумно співає. Саме тому і назва – Берегиня. Не слід плутати з небесною Берегинею – богинею Матері-Землі. 2) Поляниця (Русалка польова) – демон, що уособлює мрії про волю, незалежність, гордість. Вигляд: дівчина у вінку та одязі із зелені. Походить з дівчини, яку розтерзали дикі звірі або яка повісилася. Гуцули називають її Повітрулею. 3) Мавка (Русалка лісова) – демон, що народжується з духу дівчини, яка загинула в лісі з різних причин. Схожа з Поляницею, але різниться одягом, який сплетений з вербових віток.

Серед русалок є й Лоскотниці – це душі дівчат, що померли зимою; вони з’являються на полях і до смерті залоскочують дівчат і хлопців, якщо ті потрапляють до них.

Матеріал з Вікіпедії — вільної енциклопедії.

Чугайстер (Чугайстир) — це веселий, життєрадісний, оброслий чорною або білою шерстю лісовик із блакитними очима. Він танцює, співає, полює на мавок, які заманюють молодих лісорубів та пастухів у нетрі й гублять їх.

Образ Чугайстра (Чугайстрина, Лісового Чоловіка) не відомий іншим слов'янам. Його знають тільки в українських Карпатах. На Бойківщині його називають просто Дідом, а на Закарпатті — Ночником. Походження назви Чугайстер достеменно не зрозуміле. Сучасні дослідники пов'язують це слово з чугою, чуганею (верхнім одягом, який тчуть так, що він має вигляд великої овечої шкури І довгою вовною), з гайстром-лелекою або навіть зі сторожовими козацькими вежами, що їх називали чугами та природним рівчаком у камені — чугилом.

Чугайстер, кажуть, зовні як чоловік, але такий високий, як смерека. Він ходить лісами в білому одязі або й зовсім без вбрання, і не може його ні людина вбити, ні звір роздерти, бо так йому пороблено. Він мусить десь заховатися в листі й чатувати на мавок. А коли яку вгледить, то вхопить, розірве надвоє і з'їсть. Гуцули твердять, що Чугайстер — це чоловік, заклятий його сусідом.

Зустрівши в лісі живу душу, Чугайстер не чинить їй лиха, тільки чемно запрошує до танцю. Багато рис Чугайстра поєднують його з вітром. Він може й сам являтися в подобі вітру або вихору. Як вітер, Чугайстер може залазити в димар і співати. Танцює він, як вихор, — прудко. Танець Чугайстра згубний для звичайної людини, він такий швидкий, що взуття не витримує. Проте доброго танцюриста Чугайстер може ще й нагородити. Під час танцю Чугайстер шепеляво приспівує: «Людже люджем іграють-співають, а ми собі такой так, такой так!» (Запис С.Пушика). Саме оця шепелявість і змушує думати, що Чугайстер належить до потойбічних істот. Надзвичайно старі, не завжди із зубами, вони можуть не вимовляти всіх звуків. З іншого боку — прихильність Чугайстра до людей, його охоронна функція (нищення мавок) свідчить, що він може бути предком, який оберігає лісорубів і літувальників на полонині. В жертву Чугайстру приносять кулешу й бануш, знаючи про його беззубість. Часто твердять, що Чугайстер «на одній нозі». Він, як і Баба-Яга, може відірвати свою ногу — й рубати нею дрова. У лісі Чугайстера не слід свистіти й кричати, щоб не прикликати Лісового Чоловіка. Все це — ознаки представників «нижнього світу»: одноногість або кульгавість, а також прикликання свистом — їхні ознаки.

Проти Чугайстра, як і проти всіляких потойбічних «прибульців», використовували сокиру — як оберіг. Маючи її, цього міфічного велетня можна втримати двома мізинними пальцями й випитати про майбутнє: «Чугайстер зайшов до полонинської колиби, поправляв ватру. Вівчар каже: „А що ти тут робиш?“ — „Хочу зігрітися“. А вівчар схопив сокиру та й перед ним поклав вістрям угору. „Сідай“, — сказав. Той сів. Став Чугайстрин проситися, аби його відпустили. „Не пущу!“ — зловив його двома мізинчиками вівчар і тримав. „Пустіть, то скажу, що завтра тут буде“. І Чугайстрин попередив, аби не спали пастухи завтра, бо прийдуть на полонину вовки й ведмеді та й усю худобу понесуть. І дійсно, другого дня прийшли вовки та ведмеді — всі по парі, та вівчарі їх відігнали від отари» (запис А.Онищука).

Чугайстер має могутній зріст, а тому може скрутитись у велетенське колесо довкола ватри і грітися. Цим він подібний до змія, потойбічна природа якого безперечна. С.Пушик вважає, що Чугайстер — праобраз бога Волоса, який поєднує Лісового Чоловіка з ведмедем (через його волохатість) та гайстром-лелекою.

Як лісоруби варили їжу, то обов'язково залишали трохи й Чугайстрові на сволоці. Вірили, що Чугайстер зуміє звідти здійняти, бо має могутню статуру. Коли ж увечері, повернувшись до колиби, їжі не заставали, то раділи, бо можна було спокійно спати: приходив Чугайстер, отже, в тому місці мавок уже не було. Захисник пастухів і лісорубів, Чугайстер міг попередити про напад ведмедя. Вірили, що Лісовому Чоловікові підвладні всі звірі. Був він і звіриним пастухом, що пас «лісову худобу» в чоловічі дні тижня: понеділок, вівторок і четвер. Вважали, шо саме в ці дні можна успішно полювати, бо пастух, на відміну від пастушки — Лісової Діви, — дозволяв мати здобич. Пас Чугайстер на полонині й кози біднякам — разом зі своїми. Влада над тваринами в Лісового Чоловіка була така велика, що вони виконували для нього найдрібніші справи: навіть по воду Чугайстер посилав лиса або вовка.

Особливо турбувався Чугайстер про воду. Вночі він приходив до хати й перевіряв, чи є вона в запасі. Коли ж не було, — щоб покарати газду, забирав із собою дитину. Такі дії Чугайстра вказують на його спорідненість із лісовиком, який викрадав недоглянутих немовлят, щоб виховати з них подібних до себе.

Кажуть, що Чугайстер навчав майстрів, коли якому робота не вдавалася. «Чугайстер усякий дар людям дав!», — твердили гуцули. Про Чугайстра також знали як про захисника бідних. В одній із легенд він зустрічає бідного слугу, ображеного паном, пропонує йому свою допомогу, а згодом провчає пана: «І напустив Чугайстрин на пана ведмедя, що той постоли в потоці лишив, сердак на суці завис…» (запис С.Пушика). В іншій оповідці Чугайстер — справжній добродійник: він не тільки рятує хлопця від повітрулі, а й виводить його із лісових нетрів: «Пішов хлопець по гриби і єго ніч застала. Ну і він рішив розложити ватру і до ранку переночувати. Тут дето коло дванадцятої години появився вітер, і перед його очима прокотився клубок. Подивився назад і побачив іззаду себе діда. Дід спитав у нього щось незрозуміле і побіг далі за тим клубком Через кілька хвилин вертається дід. Хлопець замітив, що то була повітруля у діда в руках. І дід її надів на рожен, над ватрою спік, з'їв і попросив тютюну. Хлопець єму дав закурити. Дід єго почав розпитувати, що і як він попав у той ліс. Говорить: „Тобі ще пощастило, що я тебе побачим, а то б ти до ранку не дожив. Була б тебе повітруля заманила в ліси. А тепер збирайся, я тебе виведу на дорогу“. Ну він за тим дідом пішов і очутився недалеко від своєї хати» (запис С.Пушика).

Таким добродійнйцтвом образ Чугайстра нагадує домовика, який оберігає мешканців оселі, — справжнього духа-покровителя.