- Вы не знаете, где мой дом? - старушка с красным ведром внимательно всматривалась в лицо продавщицы. Та злилась. - Я смотрю вокруг и ничего не узнаю. Мы живем где-то недалеко. У нас квартира. Большая. Вы знаете?
+ Не знаю я, где вы живете. Как улица называется? - переспрашивала продавщица. Старушка, казалось, вот-вот произнесет заветные слова. Но нет.
- У нас дом смежный с пожаркой. Дом №37. Где он?
+ Пожарка рядом.
- А наш дом? Где он?
+ Да не знаю я! Не знаю! - злилась продавщица. Бабушка создавала очередь. Подрумяненные плюшки заветривались, и, возможно, женщина переживала за свою выручку. Но скорее ее бесило бессилие бабушки. Вопросы в глазах и страх старости.

Старушка огорченно вздохнула и засеменила прочь. Остановилась на перекрестке. Повернула налево и исчезла. Я купила плюшку с грушей, апельсиновый сок и венский штрудель. Продавщица все еще была на взводе, но тот факт, что у меня была мелочь, сглаживал обороты. Мне было грустно. Из-за дождя, серого неба и потерявшейся бабушки. Я взяла плюшки и пошла на работу. Бабушка семенила где-то впереди. Но пройдя еще метров пять она остановилась. Беспомощно смотрела по сторонам. И пошла обратно. Тут мы с ней и столкнулись.
- Вы не знаете, где мой дом? Он у нас смежный с пожаркой, - снова начала объяснять старушка.
+ Пожарка вон там. Направо, - я показала для верности рукой в нужном направлении.
- Мы живем на улице Октябрьская, - вдруг вспомнила бабуля.
+ Да, вам прямо и направо.

В этот момент старушка словно распрямилась. Она кивнула и уверенно зашагала вперед. Туда, где был ее дом. А я пошла на работу. Уже потом я подумала, что могла бы ее проводить. Это было удивительно: ее дом был в двух шагах и она ходила кругами. Это было удивительно грустно, что она не узнала ничего вокруг... Грустно и страшновато