стояли с ней в подъезде.хотелось молчать.
а я говорила о смыслах.хотя ничего о них не знаю.
кричала консьержка баба Лена.мысли путались с грязными ногами.
она нашла себе «любовь». Ему 40. дети.развод.три квартиры.
кейс.крузачок.рестораны. на ней платье и пошло-сиреневые сапоги.
в голове какое-то детство наше летит.и разбивается о противозачаточные.
трясу ее за плечи.говорю,что это не наша сказка.
не верю в нашу взрослость.как будто перезрелость..
как будто отоспели.падаем в грязь.хочется жать на «stop»
и хотя бы минуту подышать временем.не купленным ничем.
чтобы друзья не ложились в клиники.не сходили с ума.
не пропадали.не грязли в лжи.не оправдывались так глупо в подъездах.
не плакали на плечах.не жаловались на это чертово стремление
попасть в сказку.и затянуть туда всех близких.а потом застрять в этой тыкве.
когда –нибудь настанет и наша полночь. И всё сожмется в овощ.
и протухнет.сгниет. наш гедонизм сыграет с нами в ящик.
а пока она просит сказать её маме,про дачу.отдых.свежесть кожи.
она послезавтра будет в Москве.будет ходить голыми ногами
по кафелю его московской квартиры.и исполнять его странные желания.
385 отругаю.прощаю.дрожали плечи.меня тошнит от её вкусов.
от сиреневых сапог.и от того,что я так сильно люблю её.
родные люди так неизбежно заставляют убивать себя.
стрелять себе в голову.многомногомного раз.и молчать.
до звенящей терпеливости. до святых тайн.до грязных мыслей.молчать