18.06.1903 – 14.01.1965

Рост 163 см.

Произошло это в середине пятидесятых годов, в памятное многим золотое время, когда каждую неделю на наши экраны выходили трофейные фильмы и каждую неделю мы бегали в кинотеатры, чтобы восхититься новыми героями, увидеть радостную, роскошную жизнь, совсем не похожую на ту, которой мы жили. И когда однажды на фасадах кинотеатров появились щиты «Новый заграничный фильм «Двойная игра»», никто не мог предугадать, какой бешеный успех ждет этот фильм. Еще бы! Картина была не только приключенческой, но и музыкальной. А в главной роли снялась блистательная Джанетт МакДоналд!
На наши экраны Джанетт МакДоналд попала не случайно. Ее фильмы не прославляли американский образ жизни, что очень устраивало как фашистский режим, охотно покупавший их, так и наш, советский, который не менее охотно выпускал на экраны, вывезенные из-под Берлина, американские картины. В качестве трофея. Это была далеко не единственная случайность в жизни Джанетт МакДоналд. Ее амплуа – поющая и танцующая героиня лирических мюзиклов – как нельзя лучше подходило для развития темы «бодрости и оптимизма» в новом жанре советского кинематографа – музыкальной комедии. Ее образ – жизнерадостная блондинка с ослепительной улыбкой и сияющими счастьем голубыми глазами – был так привлекателен и так нужен молодому советскому киноискусству, снимавшему до этого только фанатично-революционные или унылые проблемно-бытовые фильмы. И отправился наш советский кинорежиссер Григорий Александров на поиски такой ослепительной и оптимистичной красавицы, профессионально поющей и танцующей, ну прямо, как божественная МакДоналд. И нашел Любовь Орлову…
Ее величество случай постоянно сопровождал ее. В 1934 году, когда она, начинающая звезда голливудской фирмы «Метро-Голдвин-Майер», вдруг осталась без партнера, сам Луис Майер сказал ей: «Можете воспользоваться нашей картотекой и выбрать себе партнера по своему вкусу». Вкус у Джанетт определился в детстве: она мечтала о принце - высоком блондине с голубыми глазами. Однако, когда в картотеке ее спросили: «Какого партнера вы хотите найти, мисс МакДоналд?» - она только сказала: «Молодого актера, умеющего петь не по слуху, а по нотам». Первая же карточка, на которую она наткнулась в длинном ящике, заставила ее замереть: Нельсон Эдди, рост - 182 сантиметра, блондин, глаза - голубые, в Метрополитен-опера пел Тонио в «Паяцах», Амонасро в «Аиде». 33 года - возраст Христа. «Душа сказала - это он».
Но ведь до «Капризной Мариетты», где она впервые снялась с Нельсоном, Джанетт проработала в Голливуде 5 лет. На сцене она появилась вместе с сестрами в ансамбле «Поющие пташки». Звонкий голосок одиннадцатилетней девочки вызвал восторг зрителей. И, получив музыкальное образование, она отправилась завоевывать Нью-Йорк.
Хористке бродвейского мюзик-холла помог случай, исполнительница главной роли свалилась с лестницы и повредила ногу. Джанетт, знавшая весь спектакль наизусть, в тот же вечер получила дебют. Публика приняла ее так тепло, что директор театра подписал с дебютанткой контракт на сумму, в десять раз превышающую прежнюю, и сказал смущенной от радости Джанетт: «Теперь ваше имя будет сиять у нас на фасаде!» «Он, - вспоминала Джанетт, - продолжал что-то говорить, а я замерла и ждала только конца разговора. А потом выскочила на улицу и долго ходила возле театра, любуясь своим именем, освещенным сотней лампочек. И тут же позвонила маме и сестрам, и они тоже примчались к театру и долго ахали от восторга. И вечером - в который раз - снова пошли смотреть на меня»
Но цепь случайностей только начиналась. В 1927 году в кино пришел звук, вспыхнуло поветрие на музыкальные фильмы, и агенты Голливуда принялись рыскать по Бродвею в поисках поющих и танцующих актеров. Фотографии Джанетт МакДоналд случайно попались на глаза известному режиссеру Эрнсту Любичу. «Если эта девочка еще и петь может - сказал он, - я сделаю ее звездой музыкального фильма». И пригласил актрису на главную роль в свой фильм «Парад любви». Но «девочка» оказалась с характером. Она появлялась на съемочной площадке за полчаса до начала смены и не терпела никаких оправданий для задержки съемок. Была всегда образцом собранности и готовности к работе, не терпела никакой фамильярности, никому не делала скидок. Когда Любич, всемирно известный режиссер, вдруг обратился к ней, на ходу сократив ее фамилию: «Мак, здесь сделайте шаг в сторону», Джанетт тут же ответила ему: «Хорошо, Лю, только скажите - влево или вправо?». Актеры затаили дыхание, услышав это «Лю» из уст дебютантки. Но мастер, сделавший вид, что ничего не заметил, с тех пор обращался к Джанетт только «мисс МакДоналд». Такого же уважения сумела добиться Джанетт и от своего первого партнера, избалованного успехом у женщин знаменитого французского шансонье Мориса Шевалье. Все ухаживания сорокалетнего «человека в канотье» натыкались на непробиваемую стену ее иронии и улыбок.
«Парад любви» имел ошеломляющий успех. Окруженная после премьеры толпой журналистов, она говорила о Любиче, о Шевалье, о счастье, что выпало ей, - работать с такими талантами. На все вопросы о себе отделывалась шуткой.
- Кого вы любите, мисс МакДоналд?
- Разве из фильма это не ясно? - уклонилась она от ответа.
Она вела с точки зрения журналистов, и других голливудских звезд, странный образ жизни. В шесть утра - подъем, гимнастика, занятия у балетного станка, легкий завтрак - стакан теплого молока и фрукты. В семь - гримерная, в восемь - павильон. Малокалорийный обед - бобы и каша. Снова съемка, затем занятия вокалом и танцем. В десять вечера - отбой. И так изо дня в день. Не курила и не пила. Никаких тусовок. Очень редко - партии, вечеринки. Все подчинялось работе, стремлению быть всегда в форме. Во время съемок другого фильма с Любичем и Шевалье - «Веселая вдова» - ей исполнилось тридцать, но выглядела она на десять лет моложе. В это время Луис Майер пригласил ее к себе. Протянув чашечку кофе, он спросил с улыбкой: « Мисс МакДоналд, чтобы вы сказали, если бы узнали, что руководитель студии готов отказаться от семьи, чтобы соединить свою судьбу с одной из своих актрис?» «Если бы это случилось, - ответила она, улыбаясь - я бы попыталась напомнить ему, что браки заключаются на небесах и мы не вправе разрушать их. И потом, руководитель студии призван заботиться о всех своих звездах. Неразумно было бы одной из них отвлекать на себя все его внимание. Не говоря уже о том, что это только бы мешало ее работе на съемочной площадке».
Нельсон Эдди появился, когда после «Веселой вдовы» Морис Шевалье отправился восвояси, в родной Париж. Если бы не холеная ручка Джанетт, выудившая из кипы фотографий именно его смазливую физиономию, так бы Нельсону и оставаться на второстепенных ролях и петь в филармонии Лос-Анджелеса. Джанетт вместе с режиссером Ван Дейком долго и детально обсуждали сценарий «Капризной Мариетты», понимая, что придется немало потрудиться, чтобы Нельсон не выглядел на экране новичком рядом со звездой. Но первая же съемка принесла разочарование. Эдди, влюбившись в Джанетт с первого взгляда, не сводя с нее глаз, согласно кивал и ей, и режиссеру, но стоило только заработать камере, как он деревенел от смущения и не мог раскрыть рта. «Это феноменально! - начинал терять терпение Ван Дейк. - Я снимал индейцев, аборигенов Африки, пигмеев, эскимосов и носорогов - и все, все у меня двигались перед камерой! Все, но не Нельсон!» Джанет подошла к начинающему и сказала полушепотом: «Это сцена нашей первой встречи. Я увидела вас - вы мне очень понравились, я застыла среди деревьев, жду вас. Ваше смущение здесь хорошо ляжет на роль - не бойтесь. Вы подойдете ко мне и поцелуете руку. Это все очень просто». Начали съемку. Напряжение не покидало Нельсона. Ничего не видя кроме прекрасной мисс МакДоналд, он двинулся к ней и... В том, как он налетел лбом на дерево, Джанетт нашла столько непосредственного, что уговорила режиссера вставить этот дубль в фильм.
Нельсон постепенно освоился на съемочной площадке. Их первый фильм получился на славу и был номинирован на Оскар. В одной из газет они прочли: «Мы поздравляем наших читателей: родился новый дуэт МакДоналд - Эдди - сенсационный и блистательный!». Ей шел уже тридцать второй год. Она стыдилась признаться, что ни одного мужчины не было в ее жизни. Больше всего она боялась, что ее назовут старой девой, и мысль о замужестве не покидала ее. Она ждала. Нельсон проявлял нерешительность, хотя был холост и в его тридцать пять лет самое время подумать о будущем.
Все было готово к съемкам их следующего фильма - экранизации знаменитой оперетты Рудольфа Фримля «Роз Мари». И тут Ван Дейк, ставивший и эту картину, предложил Джанетт: «Появился очень талантливый красавчик Алан Джоунс. И поет прекрасно. Вот отличная замена Нельсону!» «Нет-нет, - решительно возразила Джанетт. - Сниматься с ним я не буду. Я верю, что в «Роз Мари» Нельсон Эдди будет настоящим влюбленным...» Ее глаза светились надеждой... На съемках «Роз Мари», что шли в горах, возле озера Таху, окруженного со всех сторон реликтовыми соснами, Джанетт и Нельсон поселились вместе. Деревянный домик об одну комнату и кухню стал их шалашом, в котором влюбленные ощущали себя как в раю. Они часто гуляли по лесу, распевая дуэты и песни. Эхо вторило им. Неожиданно он подарил ей кольцо, изящное, маленькое с изумрудом. Она надела его на безымянный палец правой руки, сказав: «Я никогда не расстанусь с ним». Каждый день казался им праздником. К радости Нельсона, Джанетт вскоре шепнула ему: «У нас будет ребенок, не зря мы так мечтали о нем»... Перед съемкой она готовила завтрак - к пяти утра местные жители приносили ей молоко, деревенский сыр, яйца. А вечером потчевала Нельсона отличным обедом. Не зря ее мать считала, что Джанетт с детства может стать шеф-поваром любого ресторана. Съемочная группа радовалась счастью влюбленных, но не спешила поздравлять их. Услышав о романе своих звезд, шеф студии выразил недовольство и потребовал немедленно прекратить его: «У Джанетт только один имидж - непорочный ангел. У ангела детей быть не может!» Джанетт пыталась возражать: «Я живой человек, а не символ!» Но ее никто не слушал. Их второй фильм принес им еще больший успех. «Это нечто абсолютно уникальное в кино», - писал «Нью-Йорк таймс». Ей вторил другой критик: «Когда МакДоналд и Эдди поют, забываешь обо всем, даже об авторах оперетты и фильма».
Джанетт продолжала вести уединенный образ жизни. Жила в особняке с матерью и тремя карликовыми пуделями. Стены ее гостиной обтянуты зеленым штофом и обставлены мебелью в стиле Людовика ХV, в шкафах - коллекция статуэток и старинных вееров. В спальне - лампы с абажурами из папируса, отбрасывающие нежно-розовый свет. Перед сном она читала что-нибудь приключенческое, а чаще - волшебные сказки. Однажды она пригласила Нельсона к себе, но разговор не заладился. «Надо сделать паузу, - решила она, проводив его. - Пусть он подумает». Что произошло дальше, понять трудно. То ли Джанетт испугалась Майера, почувствовав, что ее карьера под угрозой, то ли на нее повлияла мать, на дух не принимавшая Нельсона, то ли на нее так подействовали случившиеся после съемок «Роз Мари» выкидыш и размолвка с Нельсоном, которую она посчитала следствием несчастья, но она решилась на неожиданный шаг - изменить свое амплуа. «Я согласна сниматься с кем угодно, но при одном условии: моими партнерами должны быть драматические актеры - заявила она Майеру. - Если бы вы пригласили в мой фильм Кларка Гейбла, например, или Спенсера Трейси, я была бы счастлива!» На что Майер возразил «Но они не поют», в ответ услышал: «И не надо, петь буду я, но теперь не в оперетте, а скажем, в музыкальной драме». Кларк Гейбл встретил предложение Джанетт в штыки, но после длительного разговора и многочисленных доводов актрисы, сказал, что подумает. «Зачем мне сниматься с поющей примадонной? - высказал он свои сомнения дома жене. - Что, я буду, как идиот, сидеть перед камерой и хлопать ушами, пока она шпарит свои песни!? Я уже вышел из того возраста, чтобы заполнять собою паузы!» Но, узнав через несколько дней, что его лучший друг Трейси согласился с предложением Джанетт, а Майер посулил за работу с ней двойной гонорар, возражать не стал. Звездная троица, впервые объединившаяся, в скором времени приступила к съемкам драмы с песнями «Сан-Франциско», которая завоевала звание лучшего фильма 1936 года.
И тут... Опять его величество случай! Не много ли случайностей? Но судите сами. Ее подруга Розика Долли пригласила Джанетт на вечеринку. Не очень торопясь, она подошла к дому Розики на час позже назначенного. В ту же минуту на ступеньках оказался еще один опоздавший актер, Джин Рэймонд. Увидев друг друга, они застыли в молчании, и никто из них не мог прервать это мгновение, нажать кнопку звонка. Джанетт не знала Джина Рэймонда, не видела ни одного фильма с участием этого высокого блондина с голубыми глазами. «Ну вот наконец-то и вы! - сказала Розика, открыв им дверь, ни секунды не сомневаясь, что они пришли вместе, она представила их гостям: Мисс Джанетт МакДоналд и мистер Джин Рэймонд!» Джанетт понимала, что завтрашние газеты в отделах светской хроники сообщат об этом всему свету. «А может быть это знак судьбы?» - подумала она. Ощущение, что она летит в пропасть, не покидало ее. В тот вечер впервые после тревожных месяцев задорно смеялась, танцуя с Рэймондом. А через четыре недели неожиданно для всех они объявили о своей помолвке. Именно тогда на «Метро-Голдвин-Майер» ее прозвали «железной бабочкой» и пустили в ход злой анекдот: «Слыхали, мисс Джанетт выходит замуж! Что за ерунда?! Она давно замужем - за собственной карьерой!»
Свадьбу Джанетт и Джину устроил летом 1937 года сам Луис Майер. «Мы отгрохаем такое, что об этом заговорит весь мир!» - пообещал он. И действительно, соорудили поражающее воображение висячие сады Семирамиды с бесчисленными гирляндами цветов, вазонами и уютными беседками. Три оркестра играли только мелодии из фильмов Джанетт. Прожектора освещали все это, а камеры, установленные на каждом шагу, снимали три сотни гостей. Среди них - все крупнейшие звезды Голливуда, начиная с Мэри Пикфорд и кончая Джинджер Роджерс. Обошлась вся эта гигантская съемочная площадка в двадцать пять тысяч долларов - цифра для 1937 года фантастическая! Нельсон не хотел быть на свадьбе, но Майер заставил его: «У тебя в контракте записаны обязательные рекламные акции. Считай, это - одна из них!» Быстро поздравив молодоженов, Нельсон покинул веселье. На следующий день Джанетт с Джином отправились в свадебное путешествие на Гонолулу. И в первый же вечер она позвонила Нельсону. «Ну как ты?» - спросил он. «Добрались, - ответила она и вдруг расплакалась. - Я не могу без тебя, Нельсон». На что он ответил: «Но ты же сама приняла решение». Когда месяц спустя она вернулась домой, ей сообщили, что Нельсон женился. Ах, какой это был удар для поклонников Джанетт МакДоналд! В их сознании она и Нельсон Эдди долгое время оставались любовниками не только на экране, но и в жизни. Они не хотели принимать ни того, ни другого брака. Прошли слухи, что обе эти свадьбы - не что иное, как рекламный трюк. «Я прекрасно могу работать с другим партнером, - сказала Джанетт Майеру. «Вы будете работать с тем, с кем вас хочет видеть публика» - ответил ей шеф. И на этот раз он был непреклонен.
Джин Рэймонд оказался заботливым, любящим мужем, но как и она, весь в работе. Съемки, съемки, съемки. Однажды он заикнулся: «А неплохо бы нам иметь свою малышку!» Но она сразу погрустнела: «А как быть с моим новым фильмом? У меня там не только песни, но и танцы - болеро, танго, фанданго и фламенко тоже. Да и потом, Джин, не поздновато ли мне заводить ребенка?» Ей исполнилось уже тридцать шесть. Работала по-прежнему без устали. По пять часов в день занималась танцем, по два - вокалом. Остро восприняла замечание одного из критиков: «Не пора ли миссис МакДоналд отказаться от ролей девушек?» Мысленно согласилась с ним, но контракт!
Подобное писали и о Нельсоне. После женитьбы он стал пить, раздобрел, и перед каждой съемкой его так затягивали в корсет, что у него перехватывало дыхание. Но зрители хотели вновь видеть «поющих влюбленных». И их фильм 1940 года «Новолуние» (в прокате он назывался «Таинственный беглец») снова имел оглушительный успех.
Джанет и Нельсон приняли решение расторгнуть браки и соединить свои судьбы. Долго и горячо обсуждали, как будут жить дальше, как распланируют съемки, чтобы оставить время на путешествия по миру: они же так мало видели! «Майер сделал бы из нашего разговора чудесный эпизод в фильме» - засмеялась она. И почему-то предложила пойти к шефу и сообщить ему об их решении. «Ни в коем случае! - заявил Майер. - Непорочный ангел не может менять мужей, как перчатки».
Началась война. Джанетт снималась все реже. Последний раз она появилась на экране в фильме «Три милые дочери» в 1949 году. Сыграла мать трех дочерей, хозяйку знаменитой собаки Лесси, которой в картине отводилось главное место. Но Джанетт не огорчалась, фильм дал ей возможность хоть отчасти привнести в него свое неизбывное, оставшееся невостребованным чувство материнства.
Она решила вернуться к делу, которому когда-то безоглядно посвятила свою жизнь. Выступала с концертами в США, Канаде, Англии, Франции, Италии. В 1953 году Джанетт исполнила «Национальный гимн» на инаугурации президента Эйзенхауэра, которое транслировалось по радио и телевидению. Вообще начало 1950-х годов было заполнено многочисленными гастролями до середины десятилетия, когда Джанетт открыла 20 августа 1956 года Starlight театр, Канзас-Сити, штат Миссури, премьерой «Король и я». Во время спектакля она упала. Официальная версия гласила, что на ее состояние повлияли высокая температура сезона, сложные костюмы, что требовалось по роли, энергичные танцы и в результате - тепловой удар. Но на самом деле это был первый сердечный приступ. Джанетт была вынуждена сократить гастрольную деятельность.
Как-то в Венеции она зашла пообедать в ресторан, а когда из него вышла, ее поклонники запрудили всю площадь. Увидев певицу, они начали скандировать: «Пой! Пой!» «Но здесь нет рояля!» - сказала Джанетт. «Пой так!» И она запела. Толпа благоговейно внимала голосу любимой певицы. А когда песня кончилась, площадь взорвалась овацией. «Я думал - рассказывал очевидец, - что рухнут статуи с фасадов!»
Джанетт была особенно осторожна со своим здоровьем в последующие годы, поскольку возникли проблемы с сердцем. Болезнь обострилась в 1963 году и сопровождалось артериальной пересадкой в методистской больнице в Хьюстоне, штат Техас. Эдди Нельсон был в Австралии в гастрольном туре, но когда узнал о болезни и операции Джанетт, он срочно вернулся в Штаты. После операции у нее появилось осложнение в виде плеврита и она была госпитализирована на два месяца. После выписки, вместо того чтобы вернуться домой, она направилась в недавно приобретенную квартиру в Лос-Анджелесе, которая не требовала от нее столько энергии. Джин Рэймонд жил в соседних апартаментах. Она вновь заболевает в 1964 году. Нельсон Эдди был с ней, когда она была принята в медицинском центре Лос-Анджелеса, куда попала накануне Рождества. Она смогла вернуться домой на Новый год, но в середине января ее муж Джин Рэймонд перевез ее обратно в Хьюстон. Он надеялся на то, что хирург кардиолог доктор Майкл Дибэкэй, который в последнее время успешно оперировал герцога Виндзора, мог бы свершить такое же чудо для нее. Она поверила и с 12 января была начата подготовка ее к операции. В четверг, 14 января, она, как показалось врачам, положительно реагировала на подготовку. Именно во второй половине дня она проснулась, чтобы найти своего мужа Джина Рэймонда рядом с собой. «Мои ноги холодные», - сказала она, и он начал растирать их, разогревая: «Я люблю тебя»,- шепнула она. «Я люблю тебя тоже», - ответил он. Она умерла несколько минут спустя - в 4:32 вечера. Помимо слабого сердца, у МакДональд была доброкачественная неоперабельная опухоль головного мозга.
Незадолго до смерти она написала Нельсону: «Прости меня, я виновата во всем. Я разрушила твою жизнь». Нельсон Эдди узнал о ее смерти на вечернем шоу Джека Пара, когда его спросили о ней, он ответил: «Я всю жизнь любил ее». В день похорон Нельсон получил письмо и забрал то самое кольцо, с которым Джанетт никогда не расставалась. Он был сломлен и пережил ее только на два года.
После смерти Джанетт Джин Рэймонд только спустя 10 лет вступил снова в брак с Бентли Хиз. Джин Рэймонд, актер сцены, кино и телевидения, певец, композитор, писатель, режиссер, продюсер, имеющий боевые награды, военный летчик, и в течение двадцати восьми лет, первый и единственный муж Джанетт МакДональд, умер 3 мая 1998 года в Лос-Анджелесе. Ему было 89. Он был похоронен рядом с Джанетт на лесной лужайке. Вместе они снялись в фильме «Нежная улыбка» (1942).