Однажды, неважно, где и когда, ни он и не она, но точно кто-то очень хороший, решил сделать мир лучше. Это был ангел. По правилам русского языка, будем именовать его «он». Так вот, спустившись на землю, посчитав свою миссию более чем благородной, желание – даром, посланным Богом, он и поселился среди людей.
Каждый день он просыпался по первому зову Солнца, и засыпал, убаюкивая Луну. И каждый раз думал при этом, что завтра мир обязательно станет хоть на капельку, но лучше. Лучше… И какое-то время он старался все для этого сделать.
Он ходил среди людей и касался их своими крыльями. И после этих прикосновений, им хотелось сделать что-то хорошее, доброе. И он радовался этому. Радовался до тех пор, пока не узнал о том, что те люди, которых он не успевал касаться, делали что-то плохое. И именно поэтому равновесие всё чаще переваливало на сторону зла. Ему не хватало времени, чтобы коснуться всех... И вот, в очередной раз, убаюкав Луну, ангел лежал на кровати и плакал. Плакал, потому что устал напрасно стараться для людей. Они не замечали ни его заботы, ни его стараний. Ангел плакал.
Плакал так, что его большие белые крылья вздрагивали в темноте. Плакал… Мир не становился, да и не хотел, стать лучше. Все, во что он верил, таяло на его глазах, словно, сахарный домик под дождем. Ангел плакал… Плакал…
И слезы, падая из его глаз, превращались в звезды и убегали на небо. Но и этого никто не заметил. И все небо было усыпано звездами в тот день…
* * * * * * * * * * * * * * * * *
И ему захотелось отречься. От людей и от мира. Уйти. Но у него ничего не получилось. Ведь он не был простым человеком. Он был ангелом. И он не мог просто так исчезнуть. Он жил надеждами людей. И, если бы остался только один человек, который верил в него, он все равно бы жил. Жил, пока в него кто-то верил. Кто-то надеялся.
И вот случилось так, что, бродя среди людей, которые не верили в него, он обжегся странностью, которая давала людям возможность забыться. Он попробовал ее, и ему это не понравилось. Но желание забыться было сильнее. И он осушил несколько бокалов странной жидкости, до того невиданной им… И это, как ему показалось, помогло отречься от мира, хотя бы на какое-то мгновение. Помогло забыть людей. Людей и их несчастья. То, что когда-то он хотел изменить для них. Изменить к лучшему. Сделать мир лучше. Хмельной дурман стер эти мысли в нем.
… Он проснулся днем. Он, как обычно, хотел поздороваться с Солнцем, но оно отвернулось от него. Да, в тот день он не услышал его зов. Пришла ночь и на небо поднялась Луна, но и она не стала с ним разговаривать. Он не стал ее убаюкивать тогда, а уснул в забытье. И ему не с кем было поговорить, ведь лишь они были его собеседниками. Когда-то за возможность жить среди людей и помогать им, он поплатился тем, что только Солнце и Луна могли быть его друзьями. Он перестал видеться с такими же, как и он. Но… он все-таки спустился на землю, посчитал свою миссию более чем благородной, желание – даром, посланным Богом, поэтому и поселился среди людей… Раньше после разговоров с небесными светилами ему становилось легче. Сейчас они отвернулись от него…
И он лег на кровать. Ему было больно. Его мир, его маленький светлый, чистый мирок, рухнул. Рухнул в один момент. И слезы потекли из его глаз с новой силой. Только они уже перестали превращаться в звезды. Эти слезы обрушились огромным ливнем на другой день на людей. И тогда он понял, что натворил. Понял, что он ангел, а ангелам нельзя плакать.
Он шел по улице под дождем, не замечая его, и кусал губы. Он думал, что он может сделать, живя среди людей. Что он может сделать для того, чтобы сделать мир ярче. Но мысли в голову не шли.
… Он хотел посоветоваться с Солнцем, но оно стало беспощадно к нему, и иссушало его и его крылья. Тогда он замазал их глиной, чтобы их не было видно. Он хотел спеть колыбельную Луне, но она отняла его голос. Тогда он умолк. Ночь не дала ему сна, наградив бессонницей. Бессонницей для того, чтобы он жил с этой болью в нем. Тогда он стал пить ту жидкость, что пили люди, и ночь пролетала незаметно.
… И так шел день за днем. Он перестал верить в людей и в свою миссию. Он перестал верить в то, что он действительно ангел. Он перестал видеть все то хорошее, что также продолжал творить. Он искал только плохое и отображал это на себя. Он думал, что это его вина. Он не верил в себя. Вера покинула его сердце. Туда поселилось Разочарование…
* * * * * * * * * * * * * * * * *
Однажды вечером, когда он, как обычно, гулял по улицам, он увидел одну маленькую девочку. Она плакала. Плакала, потому что ее коснулось Зло. Он остановился. Он не знал, как быть. Он давно перестал вершить хорошие дела. Он давно перестал касаться людей своими крыльями. Он даже забыл о них.
Она сидела на качелях во дворике и плакала. Ее слезы текли и падали ей на руки. И каждая капля ее слез, как эхом удара била по сердцу ангела. Он посмотрел на неё. В ее глазах была вера. Вера в него. В ангела… Он должен был ей помочь, утешить… Ведь он был АНГЕЛОМ…
Но он не стал. Он качнул головой, как будто отгонял какое-то наваждение, и пошел дальше. Он подумал о том, что в его руке бутылка, которая даст ему возможность заснуть и забыть…
… Он чувствовал ее боль, чувствовал, даже отдаляясь от того места, где сидела она. Он увидел на асфальте тень и повернулся. За его спиной стояла та самая девочка и удивленно смотрела на него.
- А мне казалось, что ты не придешь… - сказала она. Он молчал. – Ты ведь поможешь мне, да?
Ангел смотрел на нее. Он не знал, как быть. Он давно перестал вершить хорошие дела. Он давно перестал касаться людей своими крыльями. Он даже забыл о них…
- Ты же ангел!!! Да? И она с надеждой посмотрела на него. И он не знал, что ей сказать. Да и что он мог ей ответить? Луна давно отняла его голос. Он смотрел в ее большие глаза. Смотрел и не знал, как стереть из этих глаз веру. Веру в него.
… Он ничего не ответил ей, он не смог сказать ей о том, кто он. Да даже если бы он и мог говорить, не сказал бы. Не сказал. Потому что он давно перестал верить в это сам. Но он помог ей. Помог неосознанно, потому что все-таки был ангелом.
* * * * * * * * * * * * * * * * *
И он остался с ней. Остался, наверное, потому что она говорила с ним. Он молчал, а она говорила. Говорила… Так искренне… С такой теплотой и добротой… Говорила. С ним… И он хотел понять её. Она была маленькой. Она беззаботно играла в мячики и улыбалась ему. И не ждала от него ответной улыбки. Улыбалась его хмурому настроению. Улыбалась… Ему. Наверное, она даже не заметила, как начала очищать его крылья. Он знал, что Солнце спалит их, но он не смел ей мешать. Но Солнце не коснулось его своими обжигающими лучами, не спалило крылья…
Она изучающее гладила его лицо руками и проводила пальцами по линиям губ. Ей нравились его черты и она, краснея, говорила ему об этом. Она гладила его лицо руками и проводила по линиям губ… И у него появился голос. И он снова смог спеть колыбельную Луне. И он, впервые за все то долгое время, что находился на Земле, улыбнулся. Улыбнулся, не потому что так нужно было. А просто. Просто так. Улыбнулся. Улыбнулся ей в ответ.
Но он все также не верил в себя. Все также не верил в то, что он ангел. Что он должен нести надежду людям и делать мир хоть на чуточку, но… лучше. Он даже не вспоминал об этом. И только в ней он это видел. Каждый день… Каждый день, маленькая девочка пыталась сделать мир лучше, ярче. Пыталась, как могла. Она пыталась сделать то, что должен был делать он. Ангел… Ее детская душа тянулась к этому… Ей удавалось вселять в людей надежду, дарить веру. И все это она делала, потому что верила. Верила в него. В ангела…
Он смотрел на нее и думал, что она похожа… на ангела…
* * * * * * * * * * * * * * * * *
… Равновесие. Равновесие дает то, что в мире ходит Зло. Среди людей. Кого-то, касаясь, кого-то, забирая себе. Зло. Оно может заклеймить, деградировать, а может и убить. Оно всегда где-то рядом. Рядом с нами. С людьми. И он не уберег ее. Не смог оградить. В какой-то момент он отвернулся от нее, всего на минуточку, всего лишь на какой-то миг, отвернулся, и… ее не стало… В мире ходит Зло. Среди людей. И он не смог ее уберечь.
… И вновь, в который раз, он шел, шатаясь в хмельном дурмане, по какой-то улице. Все тоже чужое небо, чужой ветер. Все чужое. И не было ее. Ее родного голоса, смеха, улыбки… Не было… И перед ним, в который раз, всплыл тот образ маленькой девочки, который он увидел впервые. Она плакала. Плакала, потому что ее коснулось Зло. Он остановился. Он не знал, как быть. Он давно перестал вершить хорошие дела. Он давно перестал касаться людей своими крыльями. Он даже забыл о них. Перед его глазами всплывали кадры того дня. Дня, когда он забыл, что ему нельзя плакать. Нельзя… На его руках лежала маленькая девочка, в глазах которой потух огонь веры. Огонь жизни… Ее маленькое детское сердце не выдержало второго прикосновения Зла. Ее не стало… Он забыл, что ему нельзя плакать. И летом пошел снег. Снег его слез, печали и боли. Он потерял человека, который верил в него. Потерял… Потерял ту веру в ее глазах, потерял ее…
… Он не знал, как быть. Он давно перестал вершить хорошие дела. Он давно перестал касаться людей своими крыльями. Но он помнил ее. Помнил ее веру в него. Он ходил среди людей и вновь касался их своими крыльями. Касался в надежде на то, что еще есть люди, которые верят в него. И он находил их. Находил… И дарил им веру. Ту веру, что когда-то видел в ее глазах. Он давал им веру в то, что мир станет хоть на капельку… но лучше. Обязательно ЛУЧШЕ.
И Солнце и Луна видели его боль. Боль потери. И подарили ему звездочку. Одну единственную звездочку – ее. Она горела ярче всех и грела его душу. И вселяла ему веру в себя. И он делал мир лучше. Лучше для нее. Для того чтобы она горела ярче.