АВТОР: Millen (Mystique_me@inbox.ru)
НАЗВАНИЕ: Жестокие игры
РЕЙТИНГ: PG-15
ЖАНР: юмор
СТАТУС: закончено
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Максвелл/*секрет!))*
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: издевательство, элементы BDSM
ОПИСАНИЕ: жестокий розыгрыш
ОТ АВТОРА: пасвищяеца первому апреля.

Дверь грохнула, стремительно распахнувшись от удара с ноги.
Стул упал на пол. К несчастью, вместе с Энрико…
Сам же архиепископ квадратными глазами смотрел на посетительницу.
Черный латексный ..купальник, ботфорты, из-под которых виднеются чулки на подвязках, черная маска, плеть и перчатки до локтя.
Довершали картину распущенные светлые волосы и сияющие сквозь прорези в маске голубые глаза.
- Ты! Да, ты! – командным голосом проорала жуткая девица, помахивая плетью. – Иди сюда, сладкий… - практически простонала она, проводя пальцем по своей груди.
Юмико из дальнего угла попыталась возразить.
- Ах, это ты… Которая нежна как шелк, в Камасутре знает толк и вообще китайский танк, да?
Монашка застыла на месте. Максвелл поднялся на ноги и отряхнул жилет.
- А почему я не в курсе? В смысле, про Камасутру? Кстати, по тебе не скажешь, чтобы прямо так уж разбираешься… - чуть обиженно сказал он, разглядывая гостью. – А вы, собственно, кто и по какому вопросу? – деловито уточнил священник, ставя стул на место.
- Я – твоя будущая жена! – пафосно изрекла девушка.
Энрико конвульсивно дернулся.
- То есть… как?! – пораженным шепотом выдал он. – У нас же это… целибат!!!
- У меня разрешение на брак от Папы, - девица помахала бумажкой, вытащенной из лифчика. – Не отвертишься, сладкий! – прощебетала она, неумолимо приближаясь.

Через полчаса кабинет Максвелла был превращен в ад. Домашний такой, компактный.
Энрико, зажатый в угол, верещал на все децибелы голоса. Юмико, во избежание «нехорошего», была выдворена дамочкой в черном за дверь, а сама «прекрасная» незнакомка, вооруженная плетью, папкой с документами и письменным разрешением Папы, наседала на архиепископа, визгливо требовала взять ее прямо на столе.
Дверь снова распахнулась. На пороге стоял Алукард и почти дружелюбно улыбался.
- Хозяйка, я тут еще погуляю, ладно? Если он вас будет обижать, вы свистите!
- Х-хозяйка?! – с ужасом вопросил Максвелл, скашивая глаз на девушку.
Интегра хмыкнула, снимая маску.
- С первым апреля, католический идиот. Алукард, ставь галочку. У нас только Майор остался. Ах да, священник, имей в виду – разрешение настоящее.

15 декабря.
Ну и мрачный же сегодня денек выдался… Утром приезжали два каких-то непонятных чудака, один из Рима, второй из Бразилии из Рио де Жанейро, (да-да, вы не ослышались, именно оттуда). Долго здоровались с Максвеллом, потом прослезились оба от трогательной встречи. Энрико воздержался от слез, потому что не очень понимал, с кем говорит, но слабо улыбнулся, когда ему в третий раз принялись трясти руку. Потом, наконец гости более или менее утихли, но тут пришло время переходить к делу, и оба затянули несносно долгую и глупую речь о том, что ситуация с нечистью в разных частях Италии и Бразилии сильно накалилась и как им нужна поддержка организации Искариот. Я немножко вздремнул, некстати вставил, что Алукард – тварь, а потом под предлогом очень важного дела оттуда смотался. Часа через три немного помятый Энрико, вместе с гостями отправился в ресторан, а я приметил, что гости, похоже, снова плакали, потому что оба периодически трубно сморкались и промокали глаза. Максвелл вернулся поздно ночью, абсолютно трезвый, немного посеревший и злой как собака. Я не стал к нему соваться.

16 декабря.
Неожиданные вчерашние гости попортили Энрико немало крови, и потому сегодня все получили разнос. Я тихо отсиживался у себя в комнате, стараясь не высовываться, но был пойман по дороге в туалет и направлен прямым ходом в кабинет Максвелла. Там мне четко объяснили, кто козел и ласково спросили, где я к едрени матери был, когда приезжали эти дипломаты (как оказалось). К концу беседы у меня дергался левый глаз, и я прекрасно научился танцевать, потому что в туалет так и не сходил, а разговор затянулся примерно часа на два. С паническим страхом дико опозориться я стремглав летел к туалету, не разбирая дороги. Все обошлось, все целы (моя репутация тоже). Больше не высовывался из комнаты даже по нужде. Да ее и особо не было…

17 декабря.
Господи, какое счастье!!! В скором времени намечается встреча с представителями организации Хеллсинг. Энрико, встретив меня, долго распинался, что все должно пройти гладко и по возможности очень быстро, и попросил все выяснения отношений личного характера проводить не в этом месте и не в это время. Я сначала было расплылся в улыбке, но, заметив на себе неприятный, многовыражающий взгляд Максвелла, опомнился и праведно закивал головой.
Короче, все как всегда закончится мордобоем.
Ура!

18 декабря.
Встреча назначена на завтра. Я не могу усидеть на месте и постоянно мечусь по монастырю, чем вызываю раздражение у разных его обитателей. Прошла сплетня, что в Хеллсинге полный развал, что Алукард (тварь) куда-то свалил, не предупредив руководство, что Интеграл не хочет никуда ехать без него, потому что, ясен пень, с ним ей безопаснее. Точнее, если она едет с Алукардом, то ей уже точно вообще никакая опасность не грозит. Ну, кроме, разумеется меня. (ЫЫЫЫЫЫЫ) А я что? а я ничего! По мне только лучше будет, если Алик поедет. Мне веселее... он тряхнет стариной... Эхк... аж челюсть сводит, как хочется завтрашнего дня...

19 декабря.
Ну что я могу сказать... Все прошло очень даже спокойно... (к сожалению). Расскажу поподробнее. Сначала мы, решив произвести впечатление, оделись во все черное, а Максвелл по традиции в белое. Получилась такая внушающая группа людей, разного роста, возраста, но очень грозного вида... «Men in black», так сказать... ну или «Черная кошка, белый кот»… или, наконец «Белый Бим, черное ухо»… Короче, как нас не назови, мы все равно круче всех. Приехали в ресторан, который заранее был освобожден на этот день от посетителей. Еще с улицы заметили, что Хеллсинг уже здесь, и поэтому зашли с особенным шиком. Потом все разом картинно сняли темные очки, заложили руки за спину и встали рядом с Максвеллом (я, например почувствовал себя агентом из матрицы)))). Энрико томно сел за стол, снял пиджак, и уже только после этого поздоровался с Интегрой. Я внутренне похвалил его за этот пафос. Я огляделся. Все были в сборе. За Интегрой мялась виктория Целес, дальше угрюмо стоял дворецкий Уолтер, а за ним в отдалении я заметил стул, на котором сидело нечто в очках и шляпе. Ковбой, блин!!! Я уже начал закипать! А где же восторженные возгласы по поводу моего появления??? Началось перетирание всяких проблем. Сначала я слушал, но потом как-то весь ушел в себя и не заметил, как завязался спор. Очнулся я только тогда, когда Энрико уже вопя во все горло, обозвал Интегру свиньей. Ну а потом, как вы наверное понимаете, начался долгожданный мордобой. Разошлись все около 12, оставив ошалевшим хозяевам ресторана кругленькую сумму за нанесенный ущерб.
Итак, подвожу итоги.
Потерь нет. Наш, так сказать, главнокомандующий отделался огромным синяком на лбу. Кто-то не со зла долбанул его головой об стол. У меня в плече дырка размером с кулак, спасибо Алукарду. Остальные наши целы. Целес как всегда получила моим клинком в живот, а Алукарду я попал прямо в голову, но особых неудобств этим ему не доставил. Все остальные ушли нетронутые. Я считаю, это провал, хотя на самом деле хорошо поговорили)))).

20 декабря.
Ой, ну и прокололся же я сегодня… Иду сегодня по территории, гуляю, никого не трогаю. Вдруг вижу, идет мне навстречу какая-то старушка в шапке. Ну я рассердился, думаю, что она здесь делает и давай ей речь толкать, типа здесь не место для прогулок, здесь монастырь, что никто не соблюдает порядки и все в этом духе. Для пущего эффекта я отсоветовал ей идти просить милостыню к воротам.
Вдруг бабулька разгибается, встает во весь свой рост, сдвигает шапку с глаз, и вместо старушки я вижу недоброе какое-то лицо Энрико Максвелла. На лбу и щеке его красуются два синих пятна, которые отливают на солнце желто-зеленым, размером с большое яблоко. К счастью я не стал спрашивать, зачем ему шапка (сам догадался) и медленно начал отступать. Все обошлось, но я как-то не решаюсь теперь идти к начальству... Что же будет дальше...


21декабря.
Сегодня наша бравая команда опомнилась, что через 4 дня Рождество. В связи с надвигающимся праздником Энрико устроил всем грандиозный нагоняй, и все, не испытывая его терпение, резко влились в работу. Кстати, шапку он так и не снял, чем вызвал поток шуток, историй и анекдотов на эту тему. В общем, шум, гам и никакого покоя моей несчастной душе.

22 декабря.
Сегодня сидел, разговаривал с Юмико, но вдруг получили распоряжение всем срочно в кабинет максвелла. После долгого вступления, нас оповестили о том, что поедем праздновать куда-то в какой-то особняк римского богача. Сначала напряглись, дескать, кто такой, но потом из окна заметили, что грузят много ящиков с надписью «хрупкое» и поняли, что очень скоро подружимся с этим человеком. К вечеру все были готовы к перевозке. Перевезлись. Особняяяк – мечта! Хозяина нам так и не довелось увидеть. Пронаблюдал из окна комнаты, которую мне отвели, что бухло завозят в страшных количествах. Я не удивлен. Вообще мне здесь все нравится. Единственное, кровать очень короткая и у меня ноги не влезают. Ну это ничего. Переживу, хотя поскандалить я не упустил случай.
Ждем, новостей...

23 декабря.
Напряжение растет. Готовится что-то грандиозное... Не попойка ли? Что-то мне подсказывает, что именно она…

24 декабря.
Комната моя на втором этаже, но проснулся я сегодня от того, что кто-то под окном что-то считал. Долго пытался заснуть, но не удалось. Кинул в окно бутылку из-под коньяка, которую нашел под кроватью. Послышался долгий мат, а потом внезапно все стихло.
Часа через пол все повторилось, тогда я уже сам спустился туда, но этот математик уже куда-то свалил, но зато я нашел огромную гору маленьких и больших коробочек с салютом. Обрадовался. Хотя может это они хотели меня в тихую взорвать??? Ха… наивные…

25 декабря.
Ну вот и праздник наступил. Напились с самого утра, поэтому вечером уже как-то было не празднично… Видел Максвелла. Не буду описывать – боюсь бумагу разъест. Получил рождественскую открытку. Не успел открыть, а уж понял от кого она. Без мата было только «С Рождеством» да и то на обложке. Внизу помимо знакомой подписи стояли еще две. Одну сразу узнал. Целес не жить!!!! Убью, разорву, покалечу… А вторую не знаю… какого-то П. Бер. Ох, не жить тебе П. Бер.!!! Ну я тоже в красках описал, чего я им желаю на этот славный добрый праздник и отправил.
Настроение не испорчено, наоборот приподнято… пойду-ка выпью...
К вечеру подтянулись еще гости. Ну и еще выпили. Потом пытались сделать салют, но попали в кого-то и после этого оставили эту затею. Потом ясно дело еще выпили. Мрак… вся отправляюсь спать!

26 декабря.
БОЖЕ!!!! Мне страшно выходить на улицу! Нет, на нас не напали, просто куда не пойдешь, везде полу-протрезвевшие, отвратные рожи. Это ужасно, хотя я сам не лучше. Потом мне встретился Максвелл с Ханкель в обнимку. Это был удар. Удар ниже пояса. Они снова были в гавно пьяные, но мало того, что они были сильно отёкшие и вообще помятые, так от них еще за километр разило перегаром двухнедельной давности. Я выпал в осадок. Какое горе, что мы уехали из монастыря. Там бы такого не допустили...

27 декабря.
Все немного просохли, но начинаются новые заботы. Скоро новый год. Остаемся здесь же... А что до меня… мне жалко только что салют не запустили... с детства его люблю...