Ну, вот, в общем-то и всё. Больше ничего не придумывается. Можете сказать, что концовка слабовата, и гора родила мышь... но тут уж не моя вина. Они просто хотят покоя. И ни на какие больше приключения категорически не согласны.
Кому не лениво - скажите, стоит ли мне и дальше выкладывать вещи своего авторства (писать-то их точно придётся, иначе никак не избавиться) или лучше пойти поискать то, что умные люди написали, и перевести.


- Вот так, Соби… нет, вот так руки положи… ага. Теперь закрывай глаза. Почувствуй дыхание, пульсацию связи… вот, чувствуешь? Это наше имя…
«Это что, я говорю?» - думал Рицка. – «Но ведь я молчу… или нет? Я сошёл с ума?»
- Это потрясающе, Рицка! Словно ныряешь в океан света… - а это Соби?
«Соби!»
Мальчик открыл глаза и попытался встать, но голова закружилась так, что стены заплясали вокруг, и ему волей-неволей пришлось снова лечь.
- Очнулся, наконец? – кто это сказал?
Рицка ничего не понимал. Он глубоко вздохнул и снова открыл глаза. Прямо на него смотрел… он сам. Снимок был таким чётким, что Рицка дёрнулся назад, едва не свалившись с узкой постели.
- Эй, тише, тише, Рит-тян! Мне не нужно, чтобы ты тут упал и голову себе расшиб… раньше времени, - и мерзкое злобное хихиканье.
Рицку словно ледяной водой обдало: он вспомнил. Вспомнил, как закончился урок, и красный от смущения Яёй пригласил Юико и Рицку в караоке, как Юико долго отнекивалась, но потом согласилась при условии, что и Рицка пойдёт. Рицка сказал, что пойдёт только вместе с Соби. Странно, но Яёй, казалось, этому только обрадовался. Потом, уже на выходе его перехватил какой-то длинноволосый парень и сказал, что есть разговор насчёт Сеймея. Рицка попросил ребят подождать его на улице, а сам вернулся в класс, а потом… ничего не помнит, словно ластиком вытерто. Медленно повернув голову, мальчик видит того же самого парня, который позвал его поговорить. Какое странное ощущение… словно летишь куда-то и в то же время остаёшься на одном месте.
- Здесь ошибка, Юико. Ты делишь, а нужно умножать, потому что… - это точно его голос. Пару дней назад Юико пожаловалась, что никак не может понять задачу, и Рицка взялся ей помочь. Объяснения заняли почти всю большую перемену, но на следующем уроке девочка без труда справилась с заданием. Но… откуда это здесь?
- Где… что… - во рту так пересохло, что не вымолвить ни слова.
- Где ты? У меня в гостях, Рит-тян. Неужели не помнишь? – делано-сочувственно поинтересовался парень. – Хотя ты же был в отключке… - он сочувственно поцокал языком. Голос Рицки, объясняющий задачу, всё не умолкал.
Мальчик немного пришёл в себя и смог оглядеться. Его собственный голос исходил из больших серых динамиков. Все стены были заклеены фотографиями, некоторые были старыми, а на других Рицка скучал на уроках в классе, брёл домой в сопровождении Соби; было несколько фоток из дома – во время ужина с мамой, а вот он сидит в комнате за столом, выполняя домашки… Рицка и Соби напротив пары Бездыханных, готовятся к битве… Рицка в магазине, задумался над прилавком с мороженым… Казалось, всю его жизнь кто-то разрезал на отдельные кадры и разместил в произвольном порядке на стенах незнакомой комнаты. Мальчик чувствовал, что ещё немного – и он действительно сойдёт с ума, когда голос, донёсшийся из динамиков, заставил его замереть на месте:
- С днём рожденья тебя,
С днём рожденья тебя,
С днём рожденья, маленький Рицка,
С днём рожденья тебя…
- Я не маленький, Сеймей, мне уже двенадцать!
- Тогда я спою ещё раз, мой большой Рицка.
С днём рожденья тебя…
Рицка почувствовал, что ему не хватает воздуха, и тут только понял, что затаил дыхание. Как… откуда здесь это? На его позапрошлый день рождения им удалось вырваться из школы, они приехали домой и устроили настоящий семейный праздник – Сеймей спел поздравительную песню, а мама с отцом внесли в комнату праздничный завтрак…
- Кто ты? Где я? – вот, голос, наконец-то начал повиноваться… а тело тяжёлое, словно камень.
- Меня зовут Акаме Нисей, и ты у меня в гостях, я же говорил уже, Рит-тян. Слушай внимательнее, я не люблю по два раза всё повторять! – голос из мнимо-дружеского внезапно становится ледяным и злобным, а в зелёных глазах зажигаются огоньки ненависти.
- Как я здесь оказался? Я не помню…
- Конечно не помнишь, я ведь вколол тебе кое-что, чтобы ты не трепыхался. Мне здесь совсем не нужен твой новый любимый боец, это только между нами.
- Что тебе нужно от меня? – главное потянуть время. Соби станет его искать и найдёт, обязательно найдёт…
- Мне нужно, чтобы ты сдох, Рит-тян, - Рицка с ужасом увидел зарождающееся безумие в глазах своего собеседника. – Желательно долгой и мучительной смертью, но я не мелочный: если ты просто сдохнешь, меня это тоже устроит.
- Зачем? Что я сделал тебе?
- Ты и правда такой тупица, что ничего до сих пор не понял? Ты, маленькое дерьмо, украл у меня мою жертву! – видя, что мальчик, ничего не понимая, распахнул глаза, парень продолжил: - Сеймей был моей жертвой! А ты… забрал его себе. Ты хотя бы можешь себе представить, что это такое – день за днём чувствовать свою жертву, знать, что она совсем рядом, и не иметь возможности приблизиться к ней, коснуться, заговорить? Это сводило меня с ума! Я мог видеть его только на фотографиях, но и на них он всегда был с тобой! Как долго я мечтал разделаться с тобой, ты себе не представляешь, как долго я, лёжа в этой самой постели, представлял, что сделаю с тобой! Я терпелив, Рит-тян… я дождался момента, когда ты окончательно отказался от своего брата, признав за собой нового бойца – это, кстати, заняло намного меньше времени, чем я ожидал. Но теперь он мёртв, и его приказам я могу не подчиняться… На это у меня хватит сил… И ты в моей власти…
- Мой боец найдёт меня! – выкрикнул Рицка. – Он тебе помешает!
- Найдёт, обязательно найдёт, - уговаривающе проворковал Нисей. – Вот только будет поздно. Я позаботился о том, чтобы ты некоторое время не мог позвать своего цербера, а потом… всё будет уже неважно…
- Ты… - так, надо успокоиться и потянуть время. Чем больше они будут болтать, тем меньше времени останется на… что-то менее приятное. И Рицка продолжил: - Ты что, следил за мной?
- Постоянно, Рит-тян. После его смерти стало попроще, я мог сам следовать за тобой, я стал твоей тенью, я снял на плёнку каждую минуту твоей жизни, услышал каждое твоё слово… Я потом буду посылать всё это твоему бойцу, если он останется жив… в день по фотографии. Пусть помучается, - и снова безумная улыбка.
- Ты ничего этим не добьёшься. Сеймея не вернуть. И даже если бы он был жив, то всё равно не оставил бы меня.
- Он был моим! – взвизгнул Нисей. – Моей жертвой! И его сила, которой ты так долго пользовался, принадлежала мне! Но сейчас, - он отвернулся и пошарил в ящике комода, - сейчас ты мне заплатишь…
Рицка похолодел, когда заметил в руке Акаме нож. Мальчик попытался приподняться, чтобы оказать сопротивление, возможно, попытаться бежать, но не смог. Казалось, его привязали к постели, а для верности ещё и придавили сверху чем-то тяжёлым. Внезапно смысл слов Нисея дошёл до него. Ну, конечно! Этот сумасшедший, сам того не подозревая, указал ему путь к спасению.
- Ну, что ты сделаешь? – стараясь, чтобы в голосе прозвучала насмешка, а не страх, спросил Рицка. – Порежешь на мелкие-мелкие кусочки? И разошлёшь в конвертах всем моим друзьям? А ты не думал вот о чём, Нисей: может быть, Сеймей отказался от тебя не из-за меня? А из-за того, что ты – слабак и неудачник, который машет кулаками, вместо того, чтобы использовать свою истинную силу? Возможно, ты сам был недостоин его? – Рицка понимал, что порет абсолютнейшую чушь, но сейчас для него был важен результат, так что он действовал по наитию. – В конце концов, кого ни спроси – все знают братьев Нелюбимых, а о бойце Акаме Нисее никто никогда не слышал. Ты вообще, хоть в одной битве участвовал?
Нисея затрясло, когда он услышал эти слова, и Рицке даже показалось, что он переборщил, и что Нисей сейчас просто прирежет его, и вся недолга. Но тот, вопреки ожиданиям, не стал кидаться на мальчика, а швырнул нож в сторону и зашипел, как рассерженная змея:
- Хочешь сражаться? Давай, так даже интереснее… да и о теле не нужно будет волноваться… Открыть боевую систему!
Рицке показалось, что он упал в ледяную воду. Его на мгновение обожгло и сжало, но, возможно, это было из-за наркотиков, которыми его одурманил Нисей. Мальчик смог сесть и оглядеться. Система Нисея поражала, в ней не было никакого сходства с обычной боевой ареной. Казалось, что попал в царство хаоса: стоило отвести глаза, и простирающееся в бесконечность антрацитовое пространство неуловимо менялось, перетекало, словно сотни злобных тварей шевелились на периферии зрения, но стоило снова взглянуть в упор, и взгляд ловил лишь обманчиво-успокаивающую неподвижность. Это движение, постоянное, непроходящее, давило, вгоняло в безотчётный страх, не давало сосредоточиться. И Рицка сам уже был не рад, что вынудил Нисея войти в боевой режим.
- Я буду драться в авторежиме, - издеваясь, протянул боец. – А ты, Рит-тян? Ах, да, ты же жертва. Ты вообще не будешь сражаться… ты просто сдохнешь! – торжество зажглось в его глазах, когда он поднял руку, концентрируясь, готовясь произнести заклинание. И вот, когда рот его уже открылся, чтобы выпустить смертоносные слова, Рицка выкрикнул:
- Стой, Нисей! Я приказываю тебе остановиться!
Боец замер, не способный двинуться, лишь глаза его с бессильной злобой и недоумением следили за попытками мальчика встать.
- Ты ничего мне не сделаешь, Нисей, потому что я приказываю тебе не причинять мне вреда. Как ты сказал, я брал у Сеймея силу. И теперь сила жертвы Возлюбленного во мне. И ты не сможешь ослушаться. Я приказываю тебе свернуть боевую систему.
Миг – и разочарованно взвыли (а, может, Рицке только показалось) шевелящиеся во тьме твари, и окружающая тьма поблекла, отступая, сквозь неё проступили очертания той комнаты, в которой несколько минут назад он очнулся. Он снова сидел на узенькой кровати, а Нисей замер в атакующей позе.
- Подойди сюда, - приказал Рицка. – Садись рядом, – и, как только боец выполнил требуемое: - Спи.
Откинулось на смятую постель вмиг расслабившееся тело, волосы, словно длинные тёмные змеи, улеглись причудливым узором на подушке. Нисей спал.
Рицка перевёл дыхание. Ему самому до конца не верилось, что всё получится. Что Нисей действительно станет подчиняться ему. Но, слава богам, такая спонтанная догадка позволила выйти без потерь из действительно устрашающей ситуации. А теперь надо двигаться. Вот, телефон хоть достать и Соби позвонить. И с кровати слезть, а то Нисей того и гляди, ноги на него закинет и похрапывать начнёт. Что с ним делать-то, кстати? Ладно, это потом. Телефон, телефон… вот, хорошо:
- Соби, - теперь до стула добраться, не упасть. – Я в порядке… - не получилось до стула добраться. Ладно, можно и на полу…полежать. – Забери меня, Соби… только я не знаю, где я…


Соби казалось, что осуществился его самый потаённый кошмар, когда он понял, что этот боец Акаме Нисей похитил Рицку. Мужчина, что было сил, вцепился в забытую на столе сумку с учебниками и мелко дрожал, едва удерживаясь на ногах. Все попытки найти мальчика с помощью связи ни к чему не привели. Рицка был жив – это единственное, что Соби мог сказать наверняка. Но его местонахождение определить никак не удавалось. И ещё – состояние мальчика, судя по отголоскам, было весьма странным. На секунду Соби пригрезилось: Рицка окровавленный, борющийся за каждый вдох, остекленевшие глаза неподвижны, и лишь губы едва заметно шевелятся, призывая бойца. И никак не удавалось избавиться от страшного видения. Понадобились все силы, чтобы суметь, наконец, взять себя в руки. И тогда Соби начал методично обшаривать энергетический фон – тщательно, концентрическими кругами от того места, где он находился. Удалось поймать отголоски двух пар, готовящихся к битве в нескольких кварталах от школы, да одной жертвы – также довольно далеко. Эти поиски так измотали Соби, что он опустился на колени, но от своей затеи не отказался. Мужчина был уверен, что Рицка придумает способ, чтобы подать ему сигнал. И спустя пару минут после того, как ему удалось засечь запуск системы где-то на окраине города, зазвонил телефон. И облегчение нахлынуло на Соби, словно волна цунами, накрывая с головой: Рицка жив! И мальчику даже не обязательно было объяснять, где он находится – Соби почувствовал его присутствие и сразу же поспешил на помощь. Рицка лежал на полу, сжимая в руке телефон и неотрывно глядя на входную дверь. Он даже вздрогнул, когда Соби внезапно появился в шаге от него, и тут же подхватил его на руки, судорожно сжимая, поглаживая, ощупывая, снова и снова повторяя: Рицка, Рицка, Рицка. И мальчик обхватил его в ответ, успокаивая, шепча, что он здесь, что просит прощения за то, что оставил Соби одного, что с ним всё в порядке, что он не пострадал. Оба опустились на пол и долго-долго не могли разжать сплетённых рук, а когда успокоились, Соби спросил неестественно спокойным голосом:
- Рицка, что здесь произошло? Он что, спит?
И Рицка рассказал Соби всё: и как по-глупому позволил заманить себя в ловушку, и как очнулся в незнакомой комнате, и про голос брата на плёнке, и про откровения Нисея, и про то, как удалось спастись.
Теперь Соби сидит, удерживая на своих руках спящего Рицку и не имея сил расстаться с ним хоть на миг. Он понимает, что мальчик не станет ругать его за этот момент слабость, момент страха. Это было понятно по тому, как крепко сам Рицка сжимал его рубашку несколько часов назад, как притискивался ближе, стараясь прижаться щекой к серебристым буковкам на шее, как вздыхал, гладя мягкие длинные волосы Соби, как поднял настороженный взгляд и спросил неуверенно:
- А можно… мне сегодня остаться ночевать у тебя, Соби?
Конечно, можно, Рицка. Всё, что пожелаешь.
И Рицка понял всё без слов и улыбнулся.


Конец.