Я объявил Войну. Тебе, себе, всему Миру. И кто-то из нас троих обязательно сдохнет первым. И я клянусь тебе, клянусь перегноем нашей подохшей в эпилептических корчах Любви, что на сей раз это буду не я! Я заебался проигрывать Войны... Я заебался подыхать первым...

и я опять пойду застирывать в старом потрескавшемся тазике свою заблёванную душу. эта последняя. остальные я давно проебал.

В придорожной канаве улыбался пустыми глазницами мёртвый клоун... Такая судьба - смеяться и после смерти...

лечь на промозглую сырую землю и ждать, когда сквозь тебя прорастёт трава. это больно. очень больно. острые стебельки жизни сквозь тупую податливость смерти... раскинуть насколько хватит сил руки и слушать, как тебя прожигает звёздный свет. это больно. очень больно. яркие лучи смерти сквозь молочный туман жизни...

сегодня нет даже слов... одно тупое изъёбистое мычание...

у меня есть большой ржавый гвоздь... я люблю смотреть, как он медленно и с усилием входит в упругое пульсирующее сердце... туго, тяжело, как огромный, перевитый жилами хуй в девственную дрожащую целочку... двадцать девять сердец успел пригвоздить я к чёрному бархату... двадцать девять целочек успел я порвать на белоснежной простыни... осталось одно - самое заветное... осталась одна - самая недоступная..

я оборотень. оборотень-перевёртыш. сейчас я спокоен и умиротворён. но не верь мне - это состояние ох, как обманчиво... настанет момент, обязательно настанет - и я почувствую приближение безумия. и я, ломая хребет, выворачиваясь и скалясь, с кровавой пеленой в глазах, с пеной у рта, воя от нестерпимой боли, начну становиться таким, каким задумала меня эта блядская природа, таким, каков я есть внутри. не дожидайся этого момента, девочка моя, беги, беги сейчас, пока я зеленоглаз и улыбчив, пока голос мой вкратчив, а слова нежны. беги, девочка моя, пока я не настиг тебя в три огромных прыжка, пока не вонзил в твою тонкую шейку свои клыки... ты видишь - я честен с тобой. БЕГИ, БЛЯДЬ, ИНАЧЕ Я РАЗОРВУ ТЕБЯ, КАК РАЗОРВАЛ ДО ЭТОГО СОТНИ ТАКИХ ЖЕ ДОВЕРЧИВЫХ ГЛУПЫХ СУК!!! БЕГИ!!.. беги... девочка моя...

Блядские ангелы-хранители в белых халатах... Как я умолял вас!.. Как я плакал и просил вас уйти... Но нет, вы со своим жестоким блядским милосердием насильно дарили мне Жизнь! В четыре руки, в четыре крыла, вы, ухмыляясь, вливали по капле в меня тоску, одиночество, отчаяние и ненависть к себе... Вы добились своего, милосердные, вы добились своего, праведные - я живу! И не дай вам Бог когда-нибудь узнать - как...

Я играл со Смертью. Нет, не в романтическую рулетку, не в изысканный преф - в пошлого подкидного дурака. И я выиграл. Я не хотел. Я пытался мухлевать, я безбожно пил, чтобы колода двоилась в глазах, я ронял карты, чтобы Она видела все мои масти, я путал козыри... И тем не менее я выиграл. Сегодня я потребую с Неё отыгрыш. У меня есть шанс. На этот раз я не могу не проиграть! Я так устал...

И я буду рыдать пьяными слезами над твоей разбитой вдребезги душой. Я не смог её оживить-склеить. Я один во всём виноват. И я буду захлёбываться криком, глядя в пустые небеса, стоя под дождём, на коленях, на краю осыпающейся ржавыми комьями могилы. И я буду топить свою совесть в стаканах горящего сорокаградусного покоя, скуля и раскачиваясь из стороны в сторону. Я один виноват. Один... виноват... Я.

безликая тупая бессмыслица... напрячься, порвать мышцы, и понять, что всё напрасно... упасть опустошённым, закрыть глаза и с ужасом ждать, когда настигнет тебя властный голос, повелевающий встать и идти... и обожжёт спину удар хлыста... и вопьётся в грудину кованый сапог... а ты уже не встанешь... потому что только что умер... глупо и бессмысленно... надорвавшись за пустую позолоченную фальшивку...

...и тогда я с размаху ударю тебя по лицу. И содрогнусь от сладкого спазма в паху, видя, как заплывают синюшным отёком твои лживые глазищи, в которых я так безнадёжно тону. И тогда я намотаю на кулак твои волосы, и взвою от наслаждения, видя, как перекошен рыданиями твой лживый ротик, который снится и снится мне каждую ночь. И тогда я выплеснусь на тебя всей своей болью, всем отчаянием, которые ты мне так щедро подарила.

Забери своё, сука, мне оно больше не нужно!

я в который раз раздираю себя на миллионы призрачных нот. они звучат кровавой пеленой перед глазами, они затихают кровавой пеной на губах. я в который раз умираю этими звуками, чтобы ты могла улыбнуться задумчивой тихой улыбкой. улыбкой, которая больше не мне, но ради которой я снова и снова заполняю собой этот бесконечный жестокий нотный стан...

Как я оказался по другую сторону баррикад?! Я, проповедник морали и чистоты! Завязаю в зыбучих песках, в ебучих словах. Я воюю с ветряными мельницами. Я блядский Донкихот-крестоносец. Я убиваю себя ради них. Зачем?!

я даже не знаю, что мне больше понравится - разодрать твою утробу и, запустив обе руки, вырвать оттуда розово-кровавое ублюдочное существо, болтающееся на пуповине, как в петле - или сидя тихонько в уголке кончать-изливаться на тебя, дёргающуюся и воющую в родовых корчах, беспомощно пытающуюся изрыгнуть из себя сморщенное орущее блядство... я не знаю... я ещё не решил... но у меня ведь есть ещё время, правда? только посмей, сука, лишить меня этого удовольствия! слышишь, блядь, только посмей!

Я бреду по колено в этом блевотном дерьме... Мне бы на чистую дорожку выбраться, на сухую тропку, пусть узкую, петляющую, но сухую. Ан нет. Я упрямо переставляю ноги в чавкающей вонючей жиже... Спотыкаюсь, падаю, встаю и снова шатаясь бреду вперёд, не отклоняясь ни на шаг от бесконечного тошнотворного пути... Я такой. Я не хочу как легче. Я не могу как легче.

И за каким-то хуем я верю, что эта дорога приведёт меня к тебе... И только одного не могу понять я, убогий скорбный умом идиот, что не нужен я тебе буду такой вот - смертельно уставший перемазанный дерьмищем упрямый правдолюб...

и на руках кровоточат мозоли от бесконечной бессмысленной дрочки. и хуй стёрт по самые яйца жерновами неумолкающих слов. и камень сточился каплями упрямо сочащегося в непостижимую бездну семени. и просветления нет. одинтупой безысходный конец. один непрекращающийся уёбищный оргазм.

Раскрошить в пыль гнилые зубы, вцепившись в последний кусочек гранитной жизни. Обломать в кровь грязные ногти, съезжая по склизскому закату последнего дня. Забиться в петле, выблёвывая из всех щелей остервенелые остатки надежды. И посмотреть усмехнувшись на свои загаженные дёргающиеся члены. Вот теперь красиво. Вот теперь правильно.

а хочешь, я раскрою перед тобой всю свою боль?.. хочешь, я приползу к тебе на коленях, униженный и раздавленный ?.. хочешь, буду кричать и плакать, задыхаясь от собственной ничтожности, умирая под твоим насмешливым взглядом?.. я почти уже готов сдаться... почти...

ты не дождёшься этого, слышишь, сука, никогда! ни-ког-да. никогда...

Суррогатина. Закрыть глаза, зажать нос и жрать, жрать жёсткое сырое убожество. Давиться, делать вид, что так и должно быть, что вот оно - самое настоящее. Пропихивать склизские плесневые куски в глотку. Терпеть, в надежде на чудо.

Суррогатина...

Господиии!!!.. Глубина, глубина, я не твой!!! Отпусти меня, глубина!! Ссука...