ты ведь приснишься мне? - вытянуться по струнке, выдохнуть вспыленный воздух в рассвет морозный, выпрыгнуть птицею в Осени тёплые руки, вылиться в небо остывшим многоголосьем.
ты ведь приснишься мне? - суетный бег мурашек, город испуганный вертится, будто ужик, утренний шелест туманов росой раскрашен, в дымчатый шарфик завёрнут и вновь простужен.
ты ведь приснишься мне? - запахом спелых яблок воздух прохладный, как ниточками, пронизан, улица сонно заёжилась, и озябла, и потянулась рукой к волосам карнизов.

по-неизменному: вцепится утро в плечи, спустится, шаркая, россыпь условных знаков, и монотонность привычности не перечит, и каждый вечер до дикости одинаков, и оглушительно рушатся до скелета, стержня, основы, покалываний в лопатке хрупкие башенки угольно-чёрных веток, и извивается в лёгких дымочек сладкий. ветер забрался комочками под подушку, днюет, ночует там, в холоде под стихами.
ветер стоит под холодным бодрящим душем, пахнет едва различимо в дыму духами.
кожица неба слезает и шелушится.
пожелай мне спокойных, родных, пушистых.

сном чёрно-белым, невысказанно прелестным, жданно и гаданно как-нибудь приходи же - не для того, чтобы так же легко исчезнуть, а для того, чтоб я слышала, как ты дышишь, не потому, что в плену у нелепой блажи стаи желаний прикованные снуют все, а потому, что, без пользы и смысла даже, так неистово хочется прикоснуться.