Наша Таня громко плачет.
Уронила в речку:

"Ты мой, - говорила Она, когда я пришел к Ней, - ты мой, и больше ничей. И я тебя не отдам, не отдам - никому из них. Веришь?"

Верил. Пока хотел верить.

А потом расхотелось.

Потому что с Ней - холодно. Потому что с Ней - больно. Потому что с Ней - наплевать на все. С Ней - слишком хорошо.

Знаешь, мне хотелось тепла. Мне - действительно - его хотелось.

Знаешь, мне хотелось, чтобы было не страшно оступиться.

Знаешь, мне хотелось всегда_быть_рядом.

Веришь? Нет. Вряд ли.

А Она - жестокая. Ревнивая. Она не подпускает никого ближе чем на рукопожатие.

И смеется над клятвами верности, и смеется над "не отпускай", "не отдавай", "я люблю..", "ты мне нужен..".

Она знает, что меня - не отдаст.

Она знает, что сильнее каждого.

И Она - не отдаст.

Ты мой, - повторяет она. Кормит битым стеклом, подливает отраву в кофе, и снова повторяет: ты - мой.

Я болею. Лежу на холодном полу, с температурой. Я хочу добрых сказок, горячего кофе и плед. Я хочу чтобы кто-то (не я, нет), закрыл в моей комнате окна, не пускал ко мне ветер и дождь, чтобы кто-то заставил лечь в постель, пить лекарства и не думать о смерти. Я хочу чтобы - кто-то. А Она лежит рядом, на полу, и смеется. И поет мне красивые песни о боли. И рассказывает сказки о - Небе. И смеется над всеми, кто не может помочь. 

А кто.. кто, черт возьми, в этом мире сильней.

Кто посмеет сказать Ей - нет?

Никто.

А она повторяет - ты мой, не отдам...

Не отдаст. Никому.

Знаешь, а мне ведь иногда грустно признаваться, что я свободен.

Мне бы хотелось верить, что ты - сильней всех,

желающих быть рядом. Даже сильнее Её -

сильнее моей Свободы.

Веришь? Вряд ли.