Конечно же, я имею в виду книгу Татьяны Федоткиной «Грешный ангел». К сожалению, мне не удалось прочитать её ранее, но за обсуждением на бесследно исчезнувшем Блоге любимого Певца я следила очень внимательно. Надеялась купить её в Москве сама, но не получилось. И первое, что я сделала, когда вернулась из отпуска, заказала книгу по почте. Через неделю она уже лежала передо мной.
Открыв бандероль, я бережно положила её на журнальный столик и просто смотрела. Почему-то вспомнились слова из интервью с Дмитрием Харатьяном, где он рассказывал о том, какое впечатление произвела на него книга, выпущенная в свет его поклонницей: «Я смотрел на эту маленькую, серенькую книжицу, отпечатанную на газетной бумаге, и жалел себя. Неужели я достоин только этого? Мне даже не хотелось знать, что там внутри».
Но у Валерия Леонтьева при виде книги о себе, конечно же, таких мыслей не должно возникнуть, так как книга выглядит очень внушительно, гораздо лучше, чем на снимках в Интернете. Особенно впечатлили размеры. Как хорошо, что она написана не просто поклонницей, а журналисткой известной газеты, оказавшей (смею предположить) помощь в выходе в свет этого роскошного издания.
А вот, что там внутри, я как-то не спешила узнать. Сначала я её просто удовлетворенно рассматривала. А потом осмелилась открыть и… Я знала, что там много фотографий, но не думала, что их столько, очень разных, но почти все они были мне знакомы благодаря Интернету. А потом я поняла, что пора бы начинать и читать, думая о том, что меня ждет бессонная ночь, потому что я не могу оставлять книгу недочитанной. Но ночью я успешно спала, так как, ознакомившись примерно с третью, поняла, что мне стало скучно. Там почти ничего не было для меня нового, кроме своего собственного жизнеописания автором. И потом я принималась за чтение в день по нескольку раз, растянув это так и несостоявшееся удовольствие аж на три дня.
Я очень хорошо понимаю Татьяну Федоткину, пожелавшую собрать воедино весь написанный ею за пять лет такой недолговечный газетный материал, связав все это в единую хронику и дополнив своими размышлениями о Валерии Леонтьеве. Так очевидно, что она сочла нужным познакомить читателей с Образом Певца, сложившимся в её сознании за эти годы. Я искренне завидовала ей, так как у неё появилась возможность в силу своей профессии быть иногда рядом с Певцом и открывать его для себя, изучив и полюбив его творчество. Но я так и не поняла, для кого эта книга. Те, кто любит Его и целенаправленно следит за ним, всё это и так знают. И у них уже давно сложился свой Образ, разрушить который уже никому не удастся. А кто приходит на концерт обычно для того, чтобы развлечься, наверняка зная, что именно этот Певец никогда не обманет их ожидания, навряд ли начнет всем этим серьезно интересоваться, может быть за редким исключением. Или это просто подарок к Юбилею? И не только юбиляру, но и себе тоже?
Я понимаю, что возможности книги несколько иные, и думаю неслучайно у всех интервью не указано время их появления. Именно поэтому вопросы-ответы можно было переставлять местами согласно задуманному сюжету, что-то дополнить или, наоборот, убрать, что, к счастью, не пошло во вред. Ведь это - книга, а не лимитированная в размере статья. И фотографии были подобраны с целью показать, как менялся (вернее, почти не менялся!) Певец со временем. И стихи собственного сочинения разделяли главы...
Я не думаю, что буду к ней часто возвращаться. А впрочем, не исключено, что через некоторое время я обязательно её перечитаю, а потом еще раз и еще. И она каждый раз мне будет открывать какие-то новые свои грани, даст возможность на что-то посмотреть по-иному. И спор с автором во мне будет продолжаться. Так часто бывает. Может быть, и стихи оценю по достоинству. С первого раза как-то не получилось, хотя все это показалось достаточно любопытным. Для этого просто должно пройти какое-то время.
И я точно знаю одно, что никому не дам эту книгу читать. Она будет только моя, и я рада, что она у меня есть.
Но я так и не смогла понять, зачем автор пыталась за Певца домысливать его жизнь? Ведь не в этом состоит задача репортера. Репортер должен доносить до читателей правдивые факты, за что поклонники Валерия Леонтьева бывают так часто благодарны, а не свои домыслы.
И мне кажется, «отдавшись на откуп» журналистке, Валерий Леонтьев в первую очередь доверился газете «Московский комсомолец», которая даже в наше такое непростое время, когда профессия журналиста стала очень сомнительной, остается верна себе. Я очень часто слушаю Павла Гусева в прямом эфире со своим «Особым мнением» на канале «RTVi» и всегда поражаюсь тому, как ему удается «не поступаться своими принципами», при этом уверенно шагая в ногу со временем. Я всегда стараюсь перед сном просмотреть очередной выпуск еще завтрашней газеты, где интересует меня отнюдь не только «Светская жизнь».
Конечно, мне было интересно наблюдать за внутренней нравственной «борьбой» Татьяны Федоткиной на протяжении пяти лет. И если первые её интервью были действительно познавательны, то впоследствии она все-таки почти скатилась в «желтизну», совсем несвойственную для этой газеты. Но это была уже её книга и её личный выбор. И помню, когда все это обсуждалось на Блоге, меня очень задело, что муссировались одни и те же факты, которые мне совсем не хочется повторять. Меня все время мучил вопрос: «Неужели там больше ничего не было?» И вот сейчас, прочитав все это, я поняла, что, как всегда, легче всего обсуждать то, что задевает лично тебя, а попытка автора разобраться в Личности любимого певца осталась как-то незамеченной. Или непонятой? Или просто не вызвала интереса?
А ведь она была. И даже в некоторых местах мне хотелось бы выразить явное согласие, а в чем-то резко не согласиться, но я этого делать не стану. Мною не за пять лет, а за тридцать (причем началось все это далеко не в детском, и даже не в юношеском возрасте) все это уже думано-передумано.
Но я все-таки не оставляла надежды найти ответ на вопрос, почему «Грешный ангел»? Но поняла, что это только красивое название. А для себя я когда-то придумала тоже красивое слово – «ДЬЯВОЛАНГ». Дьявол с ангельским характером. Все-таки профессия делает Его Дьяволом, но никогда и никого он не завоевывает против воли. Он входит в жизнь, в сознание человека только с его согласия, надежно там размещается и…
управляет его жизнью.
Терпение, непротивление – это, конечно, очень спорные качества. Но научиться терпеливо переносить то, что ты не в силах изменить, это великое качество. Не тратить время на явно не интересные тебе беседы, разговоры, не растрачивать свою жизнь на ненужные, непродуктивные споры, часто уступая, это качество очень сильного человека. А еще – это признак большого Ума. Ведь не зря говорят, что уступает всегда тот, кто умнее. А, впрочем, это уже не Ум, а Мудрость, которая приходит с годами. И не понимать такого человека можно только (уж, простите)… от недостатка ума. А говорить о гордыне, имея в виду его нежелание связываться с сомнительной журналистикой, это значит, что Валерий Леонтьев для Татьяны Федоткиной действительно остался непонятым.
А еще я осмелюсь как утверждение высказать следующее. В любом случае человек проживает свою жизнь, просто он всегда может её изменить, если захочет и поймет, что это ему надо сделать, и найдет для этого силы.
И в одном автор оказалась очень откровенной: человеку захотелось славы хотя бы за счет кого-то, забыв о том, что настоящая, несиеминутная Слава приходит к тому, кто действительно наделен недюжинным талантом, кто трудится, не покладая рук, не останавливаясь на достигнутом, кто не выбирает лёгких путей, кто умеет идти на разумные компромиссы… И совсем не думает о ней, об этой славе. И так очевидно, что в мире шоу-бизнеса Валерий Леонтьев единственное исключение.
Я пытаюсь вспомнить, но никак не вспоминается, кто это сказал (но с этими словами я полностью согласна): женщина-актриса – это больше, чем женщина, а мужчина-актер – это меньше, чем мужчина. Так вот и в этом Валерий Леонтьев - исключение. Он больше, чем мужчина. Он – Мужчина, в почти забытом смысле этого слова.
А еще в этой книге есть самое главное, за что я так благодарна автору. Это высказывания Певца о своих песнях, которые предваряют каждую Главу, включая предисловие и послесловие. Их сорок четыре. И я пожалела, что глав мало, так хотелось бы, чтобы этих высказываний, иногда серьезных, иногда шутливых, иногда очень грустных, было гораздо больше.
И так хочется, чтобы об Артисте говорили не только в рубрике «Светская жизнь».
И так хочется, чтобы в попытках «покопаться» в личной жизни Певца, не забывалось главное, в чем его основное предназначение.
И так хочется серьезного разговора именно на эту тему.
И так хочется читать об этом, даже если это будет напечатано на дешевой серой бумаге и облачено все в какой-нибудь непрезентабельный переплет.
А то, что мне показалось действительно интересным в этой книге, я для себя выделила отдельно, в тайне надеясь, что это все будет когда-нибудь продолжено.
Певец сам рассказывает о своих прошлых песнях, не особенно надеясь на новые, потому что песню в настоящее время он воспринимает, к горькому сожалению, как умирающий жанр.

НЕ С ТОБОЙ! ПОЧЕМУ НЕ С ТОБОЙ
МЫ ВОШЛИ В ЗОЛОТУЮ ОТ СОЛНЦА АЛЛЕЮ?

«Сожалею». Эта песня принадлежит к жанру «шансон большого города». Она очень искренняя, в неё вложено настоящее, неподдельное, большое чувство не только мной, но и её создателями. Я вообще люблю вальсы, вальсы роковые. Эта песня находится в моем «золоте», в моем «золотом фонде». Я к ней обязательно когда-нибудь вернусь.

ПРИСНИЛАСЬ МНЕ ПОЧТИ ЧТО ТЫ,
КАКАЯ РЕДКАЯ УДАЧА…

«Виновник». С этой песней сложилось так. Когда я взял «Каждый хочет любить», мой директор Коля Кара подвозил автора Володю Евзерова ночью до его квартиры. А я после записи домой поехал. Вдруг Кара звонит мне, а было уже где-то три часа ночи: «Слушай, я стал другие его песни слушать, так тут еще одна хитяра есть, про жасмин какой-то там с шиповником…» И они мне прямо из машины в телефон врубили. И я сразу её взял. А потом я даже сажал на даче и жасмин, и шиповник. Наблюдал, как и когда они цветут...

ТЫ ЗАШУХАРИЛА ВСЮ НАШУ МАЛИНУ,
И ЗА ЭТО ПУЛЮ ПОЛУЧАЙ…

«Мурка». Это был какой-то новогодний аврал, и мне звонят с НТВ: «Надо спеть «Мурку» живьем с оркестром. А я, к стыду своему, «Мурку» не знаю. Но говорю: «Хорошо, я спою». А дело было в 11 часов вечера, и у меня концерт был в Лужниках. Вот я музыкантам и говорю: «Вы «Мурку» знаете»?» Они говорят: «Конечно!» И мы начали истерически учить «Мурку» прямо в гримерке… Я выучил, поехал на телевидение ночью, и мы её отсняли…

МИЛАЯ МОЯ, ВЗЯЛ БЫ Я ТЕБЯ,
ТАМ В СТРАНЕ ДАЛЕКОЙ ЧУЖАЯ ТЫ МНЕ НЕ НУЖНА…

«Это мы однажды по пьяни с Надей Бабкиной спели… Что-то мы сильно праздновали тогда, и вот прямо за столом в гостинице спели «Миленький ты мой», а потом продолжили в каких-то концертах. И она у меня некоторое время в репертуаре держалась. Благодаря застолью. А мы с Надей, надо сказать, любили это дело. Четверть века назад. Вместе гульнуть… А сегодня Надя сухая, она не практикует, а без неё неинтересно…»

ПУСТЬ КОТОРЫЙ РАЗ КТО-ТО СКАЖЕТ ВНОВЬ:
ЖАЛОСТЬЮ НЕЛЬЗЯ ЗАМЕНИТЬ ЛЮБОВЬ.

«Пожалей»… Я считаю, что она не сложилась. Я же её никогда нигде не пел. Я её записал, мне не понравилось, и я её закрыл. Каким образом информация о ней просочилась, я вообще не понимаю. У меня даже нет этой записи. Откуда она попала к поклонникам, мне лично не известно. Я считаю, что я с ней не справился, поэтому для меня такой песни нет.


ТАМ БЫЛ СЧАСТЛИВ Я,
КАК НИКОГДА НЕ БУДУ, НИКОГДА.

«Это одна из моих самых любимых песен. И у публики тоже. Дня не проходит, чтобы во время концерта из зала не крикнули: «Там в сентябре давай!» Эта композиция очень сложная для пения, и я записывал её в несколько приемов. Я тогда работал в таком режиме, что у меня вообще не было ни одного свободного дня. И я в пять утра выезжал из Ялты, в семь вылетал из Симферополя, к одиннадцати утра добирался в студию и записывался до часу дня, потом мчался в аэропорт, вылетал в Симферополь и к семи вечера успевал на концерт в Ялте. И я не уложился в одну смену с записью и в итоге делал её три раз, три дня подряд мотался в Москву и обратно в Ялту».

МАМА, ПРОСТИ МЕНЯ, МАМА
МЕЖДУ НАМИ СВЕЧИ ХРАМА…

«Исповедь» - эта песня называется. Это одна из самых лучших песен Леши Гарнизова. Прекрасные стихи, прекрасная музыка. Что здесь комментировать? Одна из лучших песен о матери. И очень талантливо сняла её Алла Пугачева как режиссер для «Рождественских встреч».

НУ, ГДЕ Ж ТЫ, ЯГОДКА МОЯ?
НУ, ГДЕ Ж ТЫ, СЛАДКАЯ МОЯ?

«Ягодка». Дело было так. У нас с Евзеровым возникло какое-то затишье, кроме анекдотов по телефону – ничего. Я ему раз и говорю: «Когда ты уже разродишься-то? Когда закончатся анекдоты и начнется что-то путное?» А он мне: «Да есть у меня одна песня…» Так вот и пошла плодово-ягодная тема».

ТОЛЬКО ЗАПАХ ПУДРЫ И ЗАПИСКА ПОУТРУ:
ТЫ ПРОЩАЙ, НЕ ЗАБЫВАЙ ПРО НОЧНЫЕ ЧУДЕСА.

«На эту песню мы сняли клип «По дороге в Голливуд. Он оказался никому на телевидении не нужен. Я до сих пор не понимаю, почему он у нас не был в ротации, собственно, как и диск с таким же названием. Нет бы кричать: «Леонтьев снял клип! В Голливуде! С американским режиссером!» Такое время было, какое-то странное, 95 год, тогда крутили одну дешевку. А снято-то было классно, очень грамотно, он и сейчас смотрится. И стоило это денег, нервов, времени. Все оказалось выброшено на ветер, в корзину пошло, в никуда. Так он у меня и лежит на полке. Эта музыка, эта эстетика видеоряда в 95 –м году не была никому нужна за исключением отдельных личностей, продвинутых людей, группы меломанов».

НЕ БОЙСЯ ВСПОМИНАТЬ МЕНЯ В ОСЕННИЙ ХОЛОД,
Я СЕЛ НА БЕЛОГО КОНЯ, Я БЫЛ ТАК МОЛОД…

«Это – моя песня, но почему-то она у меня долго не получалась. Я все мучался и никак не мог понять, как её надо делать. Я чувствовал: песня моя, точно моя, но как петь – не знал. А потом вдруг вспомнил фильм «Доктор Живаго» по роману Пастернака. Там есть такой пронзительный эпизод – заснеженная дорога, и по ней скачет тройка. Я неожиданно вспомнил этот момент, и меня осенило. И вдруг понял, как мне надо петь. Я как бы всю её увидел, эту песню».

НАЕДИНЕ СО ВСЕМИ
ХОТЕЛ БЫ Я ПОБЫТЬ…

«Эту песню для меня создал Владимир Шаинский, а у меня все никак не находилось времени её записать. И вот он звонит мне как-то: «Ну что? Мы будем песню делать?» Я говорю: «Будем, конечно! Только я проездом, с поезда на самолет и как-то не очень готов – не знаю материал, даже мотив толком не помню…» А он мне и отвечает: «Пой, как помнишь. Не Моцарт – не обижусь!»

ДАВАЙ СЕЙЧАС ЕГО ВЕРНЕМ,
ПОГОВОРИМ И СТОЛ НАКРОЕМ,
ВЕСЬ ДОМ ВВЕРХ ДНОМ ПЕРЕВЕРНЕМ
И ПРЗДНИК ДЛЯ НЕГО УСТРОИМ…

«Эта песня – из разряда крепких драматических баллад, в которых я себя хорошо чувствую. В таких песнях я понимаю, о чем я пою и как я должен это делать. И публика, я знаю, всегда их от меня ждет. И эта одна из таких песен Володи Евзерова, которые всегда обречены на понимание».

ШУТ МОЛИЛ: «ДВОРЦА НЕ НАДО!»

«Мы уже довольно долго не работали с Тухмановым, и прошло уже года два, как вдруг он говорит: «У меня есть для тебя песня». И это оказалось, как всегда, очень интересный и неожиданный опыт работы с Тухмановым, потому что он вдруг отошел от электроники и компьютерных дел и обратился к симфоническому оркестру. И мне это тоже было интересно. И песня оказалась мне очень близка, это как раз то, что я могу хорошо сыграть, - шута при царице Анне. У меня вообще получаются песни, где есть что сыграть, кого-то изобразить, выразить какой-то яркий характер. А шут вообще благодатный персонаж. Мерзавцы, шуты – их я играю с удовольствием, они выпуклые герои. Что хорошего, скажем, в комсомольском вожаке? Там играть нечего, а вот мерзавец – это благодатный материал».

В СРЕДУ ПИЛИ ПИВО, ВИСКИ И МАРТИНИ.
А В ЧЕТВЕРГ СИДЕЛИ В БАРЕ,
В ПЯТНИЦУ ПОТАНЦЕВАЛИ,
А В СУББОТУ Я НЕ ПОМНЮ, КАК УСНУЛ В ТВОЕЙ КВАРТИРЕ.

«Дежавю»… Даже не знаю, что и сказать. Это очередное безумство Юры Чернавского. Это было в Москве, он говорит: «Давай выпьем по рюмочке». Выпили по рюмочке, но с ним же по рюмочке не получается… Потом - по две, потом – по три… Потом он мне и говорит: «Может, песню запишем?» Я спрашиваю: «Какую?» Он говорит: «Да какая тебе разница? Пошли в студию!» Пошли. Он мне и заявляет: «Ну вот, давай, пой: «В понедельник пообщались…» Это типичная манера работы Чернавского: сначала поешь одну фразу, вторую… Как они между собой стыкуются, вообще никого не волнует – результат увидим в финале. Ну, хорошо, поем: «А во вторник повстречались…» Вот так потихоньку я и записал всю песню. Что из этого получилось? По-моему, ничего. Я нигде её не снимал, никогда не пел, это так и осталось результатом посиделок. Недоработанная она, недоделанная…»

УЖЕ КОТОРЫЙ ГОД ЗДЕСЬ НЕ ЖИВЕТ ОНА,
ОНА ЗДЕСЬ НЕ ЖИВЕТ!»
ПО ЛЕСТНИЦЕ, ПО ЛЕСТНИЦЕ Я К БЫВШЕ ОДНОКЛАССНИЦЕ…

«По лестнице» О, Боже! А я ведь и забыл про неё… Я тогда работал с Володей Быстряковым. Все это происходило в Киеве. А у Володи была мама – Марья Максимовна. Потрясающая женщина! Красавица, и к тому же с ума сойти как готовила. Она все время нас кормила такими вкусностями. Варила борщи, пекла пироги, с чем душа пожелает, сало солила с перцем, мариновала помидорчики, огурчики… Чертовски разнообразно вела стол. А была она из балетных. И рассказывала нам, как танцевала в свое время в кордебалете батьки Махно. Да, у него, оказывается, был личный кордебалет, который он возил за собой в кибитках. И вот всем женщинам из кордебалета каждый вечер выдавали новые фильдеперсовые чулки. Гражданская война, а у кордебалета каждый вечер новые чулки. Фильдеперсовые! Вот так батька Махно заботился о своих артистках. С большим вкусом и шармом была женщина…

АНЖЕЛА, ВСЕ СЛУЧИЛОСЬ СТРАННО, КАК В КИНО:
ЛОС-АНДЖЕЛЕС И ПОЛУПУСТОЕ КАЗИНО…
МНЕ ПРОДАЛ ТЕБЯ НА НОЧЬ ГОРОД АНГЕЛОВ…

«Анжела». Чтобы записать эту песню, мне надо было нарисовать в своем воображении какую-то очень эффектную женщину: этакую эфемерную блондинку с шикарными формами… Но ничего этого и никого типа этого я представить себе не мог, как ни старался, потому что в моей голове почему-то все время возникал образ … Анжелы Хачатурян. Хотя она и не блондинка. Ну что же… Спасибо ей за это!»

ПОМОЛИСЬ, ДРУЖОК, ЗА БЕССОННЫЙ ДОМ,
ЗА ОКНО С ОГНЕМ…

«Очень сильная песня, там такие драматические стихи, глубокие, музыка замечательная, но… я нее хотел её петь. Володя Евзеров меня долго убеждал, несколько месяцев. Я ему говорил: « Я не могу! Я не спою её лучше Пети Буюклиевой, а она была первой исполнительницей. Известная болгарская певица, она была очень популярна в Европе, а «Помолись, дружок» стала первой песней, исполненной ею на русском языке. Спела она её просто потрясающе. «А если я лучше не смогу, - говорил я Евзерову, - Зачем тогда?» а Володя мне отвечал: «Нет. Ты внесешь в неё свои интонации, фирменные, леонтьевские…» Но я все равно, когда её пел, все время как бы слышал Буюклиеву, её исполнение. …И я до сих пор не знаю, надо было мне петь «Помолись, дружок» или это все-таки была ошибка».

А СЕРДЦУ СЛАДКО, ВСЕ НЕПОНЯТНО, ВСЕ ЗАГАДКА,
КАКОЙ-ТО ЗВОН СО ВСЕХ СТОРОН…
ДЕВОЧКА ДУРСАНУ НАЕЛАСЬ…

«Всегда любил! Чего там, в этой песне, только нет – и дурману поели, и попили, и покадили, и гробик сколотили!... Кстати, эта песня Евзерова оказалась именно сегодня очень своевременной и злободневной. Слишком многие девочки увлекаются ныне дурманом…»

ЛЮБОВЬ, НЕ ОДНА БУДЕШЬ РЫСКАТЬ ПО СТУЖАМ,
ЛЮБОВЬ, СДЕЛАЙ ИЗ БРОДЯГИ МУЖА…

«Волчья страсть». Я вообще очень люблю волков. Это такие почти мистические животные, тотемные. Я их очень высоко ценю, очень уважаю. Умные, смелые, независимые, сильные. Немного имеется у природы зверей, которые вызывали бы такое восхищение. Ну а волчья страсть, она и есть волчья страсть. Лучше не скажешь».

ЗАВТРА УЕДУ, ДЯГУ НА ГРУНТ,
А ТЕ, КТО ЗНАЛ МЕНЯ, ПРОСТЯТ И ВСЕ ПОЙМУТ.
УЕДУ…

«Хорошая песня! Веселая, заводная! И то время, когда я пел её в концертах, было для меня и хорошим, и веселым. Я кричал в зал: «Уеду!» Зрители мне хором отвечали: «Не уезжай!» Тогда еще можно было грозить: «Вот возьму и уеду…» Тогда еще кричали: «Нет!» Сейчас чего доброго скажут: «Ну и уезжай! Да пожалуйста!»

ЗАТМЕНЬЕ СЕРДЦА КАКОЕ-ТО НАШЛО,
ТЫ НЕ ВОЛНУЙСЯ, ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО…

«Затменье сердца» - это из блистательного паулсовского периода. Первой паулсовской порции, это был 84 год, и были основополагающие другие песни. Не только я – Раймонд тоже думал, что будут любимы публикой «Диалог, «Затменье сердца», «Поющий мим». И мы даже назвали альбом «Диалог», но публика разобралась по-своему. У них стали любимыми «Зеленый свет», «Затменье сердца» и уже только потом - «Поющий мим».

И ЗВУЧИТ НА ПУСТОМ БЕРЕГУ
ТОЛЬКО ТАНГО РАЗБИТЫХ СЕРДЕЦ…

«Танго разбитых сердец». Я обожаю её, для меня это не просто песня, а некий лейтмотив, определяющий мои 90-е. Такой был очень душевно оправданный сплав правильного звучания, грамотного студийного звука и очень искренней музыки. Это та самая сентиментальная мелодия танго, которая вполне бы могла существовать и в 17 году, и в 37, и в 50-х. И, как показала практика, в 90-х –тоже, когда под неё положили правильный ритм. Она долго звучала у меня в концертах, но я и сейчас с ней не расстался, просто сделал передышку. Как бы точно выразить свое отношение к этой песне? Мне кажется, что в прошлых каких-то своих жизнях я её уже знал, поэтому она у меня легла так легко и органично. Я к ней обязательно вернусь».

НЕ ПАРА МЫ ДЛЯ ГЛАЗ ЧУЖИХ,
НО НАМ С ТОБОЮ НЕ ДО НИХ.
КЛЕНОВЫЙ ЛИСТ ДРОЖИТ И ПАДАЕТ…

«Кленовый лист». Очаровательная. Очаровательный хиточек. Я считаю, что в этой песне все равнозначно, примерно на троих, поровну справились со своей задачей композитор – Володя Евзеров, поэт – Коля Денисов, и я. На троих. Обычно всегда происходит крен в какую-то сторону. Или песню вытащит певец, или, наоборот, мелодия тянет исполнителя как довесок, или удачные стихи. Как правило, какой-то перевес – да есть. А это тот самый удачный случай, когда мы сообразили на троих.



ПОТОМУ ЧТО БЫЛА ОНА БЕЛАЯ,
НЕ ТАКАЯ, КАК ВСЕ ВОРОНЬЕ.
ЕСЛИ МЫ ЧЕРНЫ, БУДЬ И ТЫ ЧЕРНА…

«Белая ворона» - это персонаж, это личность, это характер. Интересный, сильный. В любой социальной иерархии присутствует своя белая ворона. Петь про неё мне было интересно, наверное, поэтому она стала такой яркой, запомнившейся песней. Мы записывали эту песню на «мелодии», сидели там целую неделю и всем врали, что пишем мюзикл. Иначе бы нас поперли оттуда. Но все равно однажды стало известно, что мы лишь всего записываем песню, а студию на столько времени заняли, и нас, конечно, погнали. Но было уже поздно, потому что мы уже все записали, и осталось только свести музыку и голос. Сегодня из зала тоже кричат: «Белую ворону» давай!» Но сегодня она уже совсем не в формате. Сегодня в формате песни не более трех минут и не про что. А если больше трех минут, да надо слушать, надо вникать – что, почему, анализировать, - это называется «не формат»…

БАЛ, ВЕЧНЫЙ БАЛ,
ОН ОДИН, ОН ПОСЛЕДНИЙ, ПОВЕРЬТЕ.
БАЛ, ВЕЧНЫЙ БАЛ,
МЫ ТАНЦУЕМ В ОБНИМКУ СО СМЕРТЬЮ.

«Я, когда услышал эту песню на концерте Марыли Радович, просто офигел. Я пришел после концерта и сказал: «Марыля, дай мне эту песню!» Она сказала: «Ну конечно, Валератушка, мне не жалко, пой!» А я: «Как пой?! Дай мне запись!» Она говорит: «Нет записи. Я её не записала еще». А дело происходило в Риге. И я должен был на следующий день уезжать. И она говорит: «Ты завтра будешь?» Я говорю: «Буду». И я взял больничный, чтобы остаться. А звукорежиссер во время концерта подключил кассетник и записал мне «Бал».

САМА ОНА НЕ СПРАВИЛАСЬ, ЕГО НЕ ПОЗВАЛА,
ПОТОМ ПРИЗНАТЬСЯ СТРУСИЛА - ОБЫЧНЫЕ ДЕЛА…

«Мишель». Я писался в студии у Укупника, возникла какая-то пауза, то ли мы курили, то ли чай-кофе пили, и он мне говорит: «Хочешь послушать?» Или нет, даже не он, звукорежиссер мне показал песню. И я, когда её услышал, прослезился. Такое вдруг испытал вдохновение, как будто я какую-то жизнь раньше прожил там, во Франции, и была Мишель… Так меня прихватило! Я Укупнику сказал: «Дай мне эту песенку!» Ну вот, он мне её не дал. Он сам на неё делал ставку. А потом прошел год или два, я уже не помню, и он вдруг мне её отдал. Ну, уж тут я за неё взялся! Мы поехали во Францию, в Ниццу, сделали клип. Это одна из самых очаровательных песен, имеющих европейский аромат, такой, заграничный. Когда-нибудь я тоже к ней вернусь.

НОЧЬЮ ВСЕ РАЗРЕШЕНО,
АЛЛИЛУЙЯ. АЛЛИЛУЙЯ…

«Аллилуйя»? Ну, это шаманские дела… С этой песней связана забавная история. Мы писали её в Америке, и Чернавский притащил на запись церковный хор, сплошь состоящий из черных мужчин и женщин. А они же, чернокожие, вообще офигительно поют. Такие голоса! Такие умельцы! А тут еще церковный хор. И вот там среди этих ребят была одна молодая чернокожая женщина. Красивая, потрясающе просто! Она меня увидела и тут же уставилась на моё кольцо. А я тогда носил такой перстень с ну очень большим камнем. Она так долго смотрела на него, так внимательно разглядывала, потом подняла на меня глаза и требовательно спросила: «Ты не хочешь взять меня замуж?»
…Но я как-то – ха-ха-ха – не хотел… Чтобы замуж. И пришлось ей отказать».

ЖИЗНЬ, ДАЙ МНЕ ВОЗДУХА ГЛОТОК!
ГЛОТОК, ВСЕГО ОДИН ГЛОТОК…

«Это так правдиво и так искренне – «Жизнь, дай мне воздуха глоток». Нет такого человека, который в своей жизни не произносил бы эту фразу. Вслух или про себя. Не просил бы у жизни дать ему передышку. Это очень правильная, очень нужная и очень моя песня».

И ПАДАЛИ ДВА БАШМАЧКА СО СТУКОМ НА ПОЛ,
И ВОСК СЛЕЗАМИ С НОЧНИКА НА ПЛАТЬЕ КАПАЛ.
МЕЛО. МЕЛО ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ, И ТО И ДЕЛО,
СВЕЧА ГОРЕЛА НА СТОЛЕ, СВЕЧА ГОРЕЛА.

«Я впервые показывал «Свечу» в Сочи. Допел, а в зале – гробовая тишина. Я только успел подумать: «Не понял…», как мне показалось, будто выдохнуло единым вздохом какое-то неизвестное мне существо, и зал просто разорвало. Я, когда пою «Свечу», бываю полностью во власти этой песни. Она страшно выматывает меня, отнимает на концерте огромное количество сил, заставляет выложиться до предела».

КАЗАЛОСЬ МНЕ, ЧТО НИКОГДА
Я ВМЕСТЕ С ВАМИ НЕ ПРИДУ СЮДА.
КАЗАЛОСЬ МНЕ, ЧТО НЕ ВЕРНЕТСЯ
ЭТОТ ПРАЗДНИК СОЛНЦА,
ОН УМЧАЛСЯ БЕЗ СЛЕДА.

«Совершенно развратная песня. Абсолютно! Самая развратная из всех. Почему-у-у-у?
Да потому что «После праздника». Уже все случилось. По песку разбросаны детали туалета, там, здесь. Валяются опрокинутые бокалы из-под шампанского. Короче, разврат полный…»

Я ВНЕ СЮЖЕТА, ДАЛЕКО И РЯДОМ ГДЕ-ТО,
Я ВНЕ СЮЖЕТА, РАБ НЕПРОЖИТОЙ МЕЧТЫ.
Я ВНЕ ПРИЗНАНИЙ, ОТКРОВЕНИЙ И СВИДАНИЙ…

«Очень сложная для исполнения песня, но я никогда не пел её под фонограмму. На ней просто отрываешься, такое получаешь удовольствие, когда поешь! Там есть такие ноты пронзительные. Вот бывает, что-то делать тяжело и при этом противно. А бывает – тяжело, но приятно, причем так приятно, что кайфуешь просто. Вот эта песня как раз из сложных и кайфовых. Я к ней еще обязательно вернусь».

ТОЛЬКО, ИЗЛЕЧИВШИСЬ,
Я БОЛЬШЕ ЛЮБОВЬЮ НЕ СМОГУ ЗАБОЛЕТЬ НИКОГДА.
ДОКТОР-ВРЕМЯ, ДОКТОР-ВРЕМЯ…

«Игорь Демарин тогда был в армии, служил во флоте, а я приезжал в Крым выступать. И вот его отпускали в увольнение, он приходил в Дом офицеров, садился за рояль за кулисами и начинал мне шпарить все, что смастерил. И я говорил: «Хорошо, но… не в десятку, давай в следующий раз». Я чувствовал, что человек талантливый, но всегда чего-то не хватало… И, наконец, этот следующий раз состоялся. Он принес «Доктор-время». Это одна из самых ярких его песен и из моих самых ярких. Я её довольно долго эксплуатировал».

ТОЛЬКО ТРИ МИНУТЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ,
ИЛИ БУДЕМ ВМЕСТЕ НАВСЕГДА.
ТРИ МИНУТЫ, ТРИ МИНУТЫ – ЭТО МНОГО ИЛИ МАЛО,
ЧТОБЫ ЖИЗНЬ ЗА ТРИ МИНУТЫ ПРОБЕЖАЛА, ПРОБЕЖАЛА?

«Три минуты» - одна из самых живучих песен. Люди помнят её. Мелодия яркая, стихи хорошие, спето… нормально. На четыре с минусом. Почему так мало. Ну, это моя собственная, внутренняя шкала…»

ШЕФ УСМЕХНУЛСЯ ПРИ СВЕТЕ СВЕЧИ,
КАНУЛ, КАК ПРИЗРАК, В ГЛУВОКОЙ НОЧИ
КРИМИНАЛЬ ТАНГО, КРИМИНАЛЬ ТАНГО…

«Пусть мне говорят, что песня эта не радийная, что она «неформат». Я все равно буду её петь. Мне «Криминаль-танго» пришлось по сердцу. Я сразу увидел номер, который надо сделать на эту песню. И сделал его. Так же, кстати, было и с песней (тоже Евзерова) «Шерри» - это опять же мое видение прежде всего зрительного ряда. Когда Володя мне её показал, я сразу увидел четыре гармошки. Мы так её и сделали – в номере участвуют четыре аккордеона. А «Криминаль-танго» пусть будет не формат… раньше артиста учили, чтобы он ни в коем случае не пользовался штампами, а теперь, наоборот, - учат быть в формате. А что такое формат? Это же и есть штамп!»

ПУСТЫЕ СЛУХИ, ГЛУПЫЙ СОН…
ПОРТРЕТ ЛУНЫ В ОКОННОЙ РАМЕ,
И ДВОЕ НОЧЬЮ, ДВОЕ НОЧЬЮ ПОД ДОЖДЕМ.
КТО ИЗ НАС ВИНОВАТ? ВИНОВАТЫ МЫ ДВОЕ.

«Это хорошая песня. Да! А я ведь про неё забыл… Это тоже был тот самый период, когда я много работал с Володей Быстряковым в Киеве. Это хорошая, по-настоящему драматическая песня… Я не помню, почему она как-то затерялась в суматохе начала 80-х. Где-то впопыхах я её снимал, в Киеве, кажется, на украинском телевидении. Да много было песен упущено, прошляплено, прохлопано… И не только песен…»

СНЕЖНУЮ ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ В ЦВЕТУ,
ЛИШЬ ТЕБЯ ОДНУ ЗОВУ РОДНОЙ.
СТАНУ Я, ЗЕМЛЯ, КОГДА УЙДУ,
ТВОЕЙ ЛИСТВОЙ, ТВОЕЙ ТРАВОЙ.

«Поначалу это был просто трюк, который задумал Тухманов, а может быть, Татьяна задумала. Короче, это они вдвоем придумали после эфирного крушения песен «Диск-жокей» и «Там, в сентябре» на «Новогоднем Огоньке». Крушения, потому что их вырезали. Они тогда решили сделать вот такой тактический ход – написать песню о родине. Но опять же: спеть о родине не бодрым тенорком из Красноярского ансамбля песни и пляски, а совершенно своими, особенными тухмановскими и моими леонтьевскими интонациями. Мы спели о любви к родине шепотом, и это произвело впечатление. Поначалу это для меня было участие в тактическом ходе, а потом я «Ненаглядную сторону» полюбил, потому что это была очень хорошая песня».

КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ, КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ,
ЧТО ТОСКУЮ ?
КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ, КТО БЕБЕ СКАЗАЛ,
ЧТО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ?

«Ночной звонок». Тандем Володи Евзерова и Коли Денисова. У меня с этой песней связан очень сильный эмоциональный момент. Мы стали снимать на неё клип, и на этих съёмках я просто каким-то чудом не погиб. Там по сюжету появляется такое огромное стекло, за которым возникают струи воды. И вот меня снимают и говорят: «Ближе, ближе подвинься, вплотную прижмись щекой». Я прижался, и это огромное стекло – оно так и осыпалось… Как мне не отрезало ноги, я до сих пор не понимаю. И я не могу забыть это ощущение – огромное стекло, расколовшись на мелкие части, осыпается на тебя… И даже не поцарапало. И второй момент эмоциональный: уж их в моей жизни столько было, этих ночных звонков от ненормальных поклонниц!»

ЛЕПЕСТКИ ЧУЖИХ ЦВЕТОВ ЗАМЕТУТ ТВОИ СЛЕДЫ,
И В СТРАНЕ ЗАБЫТЫХ ГРЕЗ ИСЧЕЗНЕШЬ ТЫ…

«Грешный путь». Это результат моего увлечения творчеством Газманова, когда он еще не был певцом. Мне очень нравились его песни: «Дело вкуса» - такие ирокешники, такой смешной «рок-н-ролл». Это была вторая половина 80-х. И «Грешный путь» - она то что надо. Очень правильно сделана, и стильная по музыке, и драматическая. Для меня идеальное сочетание, когда есть история и есть фасон. Я очень долго её пел, очень долго любил, и публика разделяла мое отношение.

СВОИХ УСТАЛЫХ ЗМЕЙ ТУДА ФАКИР НЕСЕТ,
БУМАЖНЫХ ГОЛУБЕЙ ТУДА УНОСИТ ВЕТЕР,
ТУДА ПОД НОВЫЙ ГОД УХОДИТ СТАРЫЙ ГОД…

«Это был 84-й год. А тема цирка да еще вот кабаре давала свободу выражения. Мне песня «Кабаре» давала простор воображению, позволяла надевать всевозможные костюмы фривольные, карнавальные… Фривольные – это значит женские икры можно было показать и чулки в сетку… А в цирке артист мог прыгнуть, сделать сальто, полететь. Все это было очень мило, прикольно, романтично в те годы. И я с удовольствием вписывался в эту стилистику: цилиндр, фрак, бабочка, батманы и так далее. А сегодня это просто такое глубокое, мезозойское ретро! А тогда это была возможность похулиганить на сцене, что мы и делали. В песне «Куда уехал цирк» имелась еще щемящая, вызывающая воспоминания нотка, такое необыкновенное настроение, некие ушедшие жизни, реальности, которые нас еще не совсем покинули. Они ушли, но оглядываются, присутствуют рядом с нами. Вот в этом и есть прелестная, ностальгическая нота этой песни».

Я ГРУСТЬ ОСТАВЛЯЮ, Я ДРУЗЕЙ ПОКИДАЮ,
ПУСТЬ ПУТЬ МОЙ НАЗАД ВЕТРАМИ ОБЪЯТ.
ДАЯ. Я УЛЕТАЮ,
ЛЕТИ СО МНОЙ…

«Прекрасная мелодия Евзерова и тема моя любимая. Было бы побольше перьев, я бы так и сделал – я бы улетел…»

В ЭТОМ ПЬЯНОМ ТАКСИ СРЕДИ БЕЛА ДНЯ
ТЫ ЦЕЛОВАЛА МЕНЯ, ЦЕЛОВАЛА МЕНЯ.
А Я СМОТРЕЛ, КАК ТЕЧЕТ ПО СТЕКЛУ ВОДА,
И Я ЗНАЛ, ЧТО ОПЯТЬ ЕДУ НЕ ТУДА.

«Пьяное такси»… Не помню. Я вообще не помню, как мы с Чернавским записали эту песню. Просто не помню… Помню, бассейн был».

ЧЬЯ-ТО ЖЕНЩИНА ЧУЖАЯ
УЛЫБНУЛАСЬ, КАК СВОЯ…

«Я был очарован творчеством Мисина. Так любил его вот эти русские интонации, такие правильные. И я в общем-то немного его песен спел, но все их – аж три, а может быть, четыре – очень люблю. Мы снимали «Чья-то женщина чужая» для «Рождественских встреч» у меня на даче. Алла была лирическая героиня, а я за ней бегал, догонял, куда-то в сугроб мы падали… А снимали в декабре, и, как только прозвучала команда «мотор», сразу пошел снег. Колоссальные огромные хлопья снега! Потом люди говорили: «Этого не может быть, вы снимали в павильоне и сыпали с потолка клочья ваты!» А это был самый настоящий снег, только очень большой».

НО НАВЕРХУ В ЗВЕЗДНОМ ДОМЕ ПУСТОМ
ЧТО-ТО МЕНЯТЬ УЖЕ ПОЗДНО…

«Рыжая девочка». Я хотел снять клип на эту песню, я даже написал сценарий. Он до сих пор лежит у меня в столе. Это история о принце, который живет в каком-то величественном зеркальном замке на страшной высоте. И там такие готические линии, ледяные, зеркальные… И за ним следит и воспитывает его, а может быть она даже его любовница, а не только воспитательница, такая брюнетка… Зеленоглазая! Холодная! Злая…Мне кажется, что она у него даже вещи в гардеробе проверяет… А он получает письма с равнины. Там, на равнине, живет хорошенькая, лет 13-14, вся такая обсыпанная веснушками, девчонка. И эти письма по какой-то пневмопочте попадают к нему в замок. А в финале эта властная воспитательница стаскивает его из окна, и они вместе падают и разбиваются у подножья замка. А эта рыженькая, остается одна-одиношенька. Но все некогда было снять, а потом это довольно финансово тяжелая история, это ведь не будешь рисовать, надо строить. Вот такой Уорнер Браверз».

И ОСТАЛИСЬ МЫ ВДВОЕМ,
И КАЖДЫЙ ДУМАЛ О СВОЕМ
И МОЛЧАЛ.
ВОТ И ВСЕ…

«Все тот же Чернавский. А он ну никогда не показывает весь материал целиком! Все – по две строчки. Ни один артист не согласился бы так работать с автором. Один я такой ненормальный! И вот писали мы альбом «По дороге в Голливуд» в Америке. И, наконец
Чернавский мне говорит: «Завтра будем записывать последнюю песню». Я говорю: «Скажи хотя бы, как она называется! Раз ноты не даешь…» Он говорит: «Вот и все». И я как услышал, аж запрыгал на месте, захлопал в ладоши и закричал: «Ура! Вот и все!!! Все!!!»