Без правил. Без обид. Мы вдвоем. Нет претензий. Нет любви, что-то вместо нее. Зависимость? Жалость? Надежда?
Ты сидишь сгорбившись на краю кровати, весь такой беспомощный, нуждающийся в тепле, но так его отталкивающий.
В тишине играет граммофон, отзываюсь песне эхом:
«Лето баю-бай,
Лето засыпай…»
Ты прислушиваешься, тянешься за джинсами. В карманах лежат сигареты, суешь одну в рот. Не куришь. Знаешь, что я не люблю и запах и сигареты в целом.
Что-то говоришь, я слушаю, соглашаюсь. Мне нравится как ты говоришь, рассуждаешь. Ты не веришь в государство. Я тоже. Наши вкусы, интересы, цели совпадают. Ты даже мне вроде как нравишься. Но мы никогда не будем вместе. И дело не в том, что у тебя есть подружка. Вся соль в том, что ты не терпишь привязанностей. Никаких привязанностей друг к другу.
Зарываюсь в одеяло, наблюдаю за тобой. За движением за тем как ты дышишь.
Есть правила. Есть обиды. Мы вдвоем, но ты не со мной. Вместо равнодушия- любовь. Не зависимость. Не жалость. Надежда.
Ты лежишь, свернувшись калачиком на середине кровати. Вся такая беспомощная, нуждающаяся в тепле, но так его отталкивающая.
В тишине играет старый граммофон, и ты подпеваешь ему шепотом:
«Лето баю-бай,
Лето засыпай…»
Я слушаю, тянусь за сигаретами. Сую в рот ломтик никотина и фильтра. Не курю. Ты этого не любишь.
Я говорю, я делюсь мыслями, ты слушаешь. Я не верю в государство. Ты тоже. У нас одни вкусы, интересы, цели. Я даже вроде люблю тебя. И мы когда-нибудь будем вместе. И дело не в том, что у тебя есть кто-то другой. А в том, что ты не можешь признать, что мы нужны друг другу.
Слышу шорох одеяла по телу. Улыбаюсь.
«Лето баю-бай,
Лето засыпай…»