У меня всё нормально, правда. Это акклиматизация, наверное, такая.



Эта осень опять начинается лишь для нас,
Если бросить монету, она упадёт ребром.
Ни звезды, ни луны, и, насколько хватает глаз,
Город-призрак одет позолотой и серебром.

Не скучай обо мне, дай поверить, что я вернусь.
Но, сбываясь, мечта бьёт по горлу, как тонкий хлыст.
Там, на мёртвом огне, догорает живая грусть,
И не пить, и не петь - вырывается хрип и свист.

Никому не узнать, сколько выцвело и ушло,
Никому не понять, как дрожишь ты над каждым днём.
Сидя наедине с небом, режущим, как стекло,
Слушай море огней и безумный бессонный дом.

Так и время пройдёт, пеплом вытечет из руки,
Заживёт первый шрам, изойдётся сырой тоской.
Очень больно, когда обрываешь конец строки
И уходишь в метель,
как потерянный,
за собой.