Средиземский сонет



Настроение сейчас - ностальгия по толкинизму продолжается, да-да.

Острострелые травы прорастают на старых холмах,
И никто не тревожит покой позабытых владык.
Имена их звучат зовом рога с страниц древних книг,
И тенями их гордые профили спят в зеркалах.

В зеркалах нелюдимых, безлюдных, забытых дворцов,
Где так строг и прекрасен в безмолвии каждый чертог.
Но безжалостно время, безжалостен древний их рок:
Сыновья не пируют в чертогах ушедших отцов.

Я хотела бы жить в ваши дни, в час пиров и молитв.
Я хотела бы жить в ваши дни, в час сражений и битв,
Я хотела бы жить среди этих лугов и среди этих стен…

Я хотела б, чтоб в день моей смерти закат был кровав,
Я хотела б лежать среди этих холмов, в разноцветии трав.
И сквозь сердце мое бы пророс по весне – симбельмейн.

Заголовка действительно нет.



Я б хотела увидеть в руках твоих древнее знамя
Знамя нашей прекрасной, хранимой богами страны.
Я б хотела делиться с тобой табаком, алой кровью и снами –
И курить среди неба и скал, ожидая прихода весны.

Я б хотела увидеть в глазах твоих древнее небо,
Небо нашей безумной, забытой богами страны.
Нам стихи наши стали молитвой, водою и хлебом,
Смыслом жизни нам стали давнишние вещие сны.

Я б хотела б почуять твой след и примчаться навстречу,
Опьянить обещаньем чудес, отогреть у огня…
Я б хотела, чтоб плащ укрывал твою спину и плечи,
(Имена на плаще вышивала, конечно же, я.)

Я б хотела остаться с тобой, мы молчали бы вместе.
Я б играла на флейте колыбельные древних времен.
Только… я – нерожденному миру навеки – невеста,
Ты - в загадки нехоженых троп безответно влюблен.

Впрочем, это все чушь. Мы, конечно, останемся рядом
Разделенные сотнями верст и десятками лет.
Я ищу Аваллон, ты следишь за мной пристальным взглядом,
Ты идешь к Тир-на-Ногту, я с улыбкой гляжу тебе вслед.