Удивительная хрень. Когда у тебя в жизни все охрененно, ты не задумываешься о том, чем бы тебе заняться или как прожить следующий день. А сейчас я чую как на меня свалился очередной тупняк и скука. На то, чтобы менять что-то вокруг, нет сил, а со стороны потребления- закончились новости, эмоции и идеи. Нет эмоций. Нет идей. Нет новостей. И нет пищи для размышлений, что наверно самое страшное...

Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил все, что думаю, но точно бы думал, что говорю. Я бы ценил вещи, не за то, сколько они стоят, но за то, сколько они значат. Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту, когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света. Я бы шел, пока все остальные стоят, не спал, пока другие спят. Я бы слушал, когда другие говорят, и как бы я наслаждался чудесным вкусом шоколадного мороженного.

Если бы Бог одарил меня еще одним мгновением жизни, я бы одевался скромнее, валялся бы на солнце, подставив теплым лучам не только мое тело, но и душу. Господь, если бы у меня было сердце, я бы написал всю свою ненависть на/ ко льду и ждал пока выйдет солнце. Я бы нарисовал сном/мечтой Ван Гога на звездах поэму Бенедетти, и песня Серрат стала бы серенадой, которую я бы подарил луне. Я бы полил слезами розы, чтобы почувствовать боль их шипов и алый поцелуй их лепестков. ..

Господь, если бы у меня еще оставался кусочек жизни, я бы НЕ ПРОВЕЛ НИ ОДНОГО ДНЯ, НЕ СКАЗАВ ЛЮДЯМ, КОТОРЫХ Я ЛЮБЛЮ, ЧТО Я ИХ ЛЮБЛЮ. Я бы убедил каждого дорогого мне человека в моей любви и жил бы влюбленный в любовь. Я бы объяснил тем, которые заблуждаются, считая, что перестают влюбляться, когда стареют, не понимая, что стареют, когда перестают влюбляться!

Ребенку я бы подарил крылья, но позволил ему самому научиться летать. Стариков я бы убедил в том, что смерть приходит не со старостью, но с забвением. Я столькому научился у вас, люди, я понял, что весь мир хочет жить в горах , не понимая, что настоящее счастье в том, как мы поднимаемся в гору.

Я понял, что с того момента, когда впервые новорожденный младенец сожмет в своем маленьком кулачке палец отца, он его больше никогда его не отпустит. Я понял, что один человек имеет право СМОТРЕТЬ НА ДРУГОГО С ВЫСОКА только тогда, когда он ПОМОГАЕТ ЕМУ ПОДНЯТЬСЯ.

Есть столько вещей, которым я бы мог еще научиться у вас, люди, но, на самом-то деле, они вряд ли пригодятся, потому что, когда меня положат в этот чемодан, я, к сожалению, уже буду мертв. Всегда говори то, что чувствуешь, и делай, то что думаешь.

Если бы я знал, что сегодня я в последний раз вижу тебя спящей, я бы крепко обнял тебя и молился Богу, что бы он сделал меня твоим ангелом-хранителем. Если бы я знал, что сегодня вижу в последний раз, как ты выходишь из дверей, я бы обнял, поцеловал бы тебя и позвал бы снова, чтобы дать тебе больше. Если бы я знал, что слышу твой голос в последний раз, я бы записал на пленку все, что ты скажешь, чтобы слушать это еще и еще, бесконечно. Если бы я знал, что это последние минуты, когда я вижу тебя, я бы сказал: Я люблю тебя и не предполагал, глупец, что ты это и так знаешь. Всегда есть завтра, и жизнь предоставляет нам еще одну возможность, что бы все исправить, но если я ошибаюсь и сегодня это все, что нам осталось, я бы хотел сказать тебе, как сильно я тебя люблю, и что никогда тебя не забуду. Ни юноша, ни старик не может быть уверен, что для него наступит завтра.

Сегодня, может быть, последний раз, когда ты видишь тех, кого любишь. Поэтому не жди чего-то, сделай это сегодня, так как если завтра не придет никогда, ты будешь сожалеть о том дне, когда у тебя не нашлось времени для одной улыбки, одного объятия, одного поцелуя, и когда ты был слишком занят, чтобы выполнить последнее желание. Поддерживай близких тебе людей, шепчи им на ухо, как они тебе нужны, люби их и обращайся с ними бережно, найди время для того, чтобы сказать: "мне жаль", "прости меня", "пожалуйста и спасибо" и все те слова любви, которые ты знаешь.

НИКТО НЕ ЗАПОМНИТ ТЕБЯ ЗА ТВОИ МЫСЛИ. Проси у Господа мудрости и силы, что бы говорить о том, что чувствуешь. Покажи твоим друзьям, как они важны для тебя. Если ты не скажешь этого сегодня, завтра будет таким же как вчера. И если ты этого не сделаешь никогда, ничто не будет иметь значения. Воплоти свои мечты. Это мгновение пришло.

Странное чувство дежавю. Пара знакомых фраз сегодня умудрились погрузить меня в ТАКИЕ воспоминания. Брр... Словно погрузилась в тот сон, что когда-то охватил меня на полгода. Ослепил, завлёк, окутал и проглотил меня.
Удивительная штука- любовь. А точнее слепая страсть, которая случается с каждым, но тем не менее каждый до последнего отпирается, что это чувство-полная фигня. Каждый попадает в эту пропасть.
Хе хе.
Завтра в этой пропасти можешь оказаться и ТЫ.

Как цветок, сгнивший в земле, после своего цветения, ты будешь ненужен никому. Когда ты умрешь твои кости сложат в тесный ящик, похоронят, поплачут (если будет кому) и всё. ВСЁ.
Первое время тебя будут вспоминать, натыкаясь на твои вещи, которые ты в своей ЖИЗНИ забыл убрать, второпях убегая на работу. Потом вытрут пыль, переставят мебель. Быть может позже твой дом снесут. Родные также умрут. На Земле будет другая жизнь, чужое поколение, другие книги, имена... Твоя страна может даже иначе назваться. Твою могилу сравняют с кладбищем, пару раз зацепив твою башку лопатой от экскаватора. Посадят лес.. А потом его вырубят. Жизнь потечет дальше. Машины в бурлящем городе... Крики женщин при рождении новых детей в родильных домах. Новые люди будут делать те же ошибки, что и миллиарды людей даже до тебя. Они будут тухнуть в одиночестве или влюбляться насколько выдерживает сердце, вешаться в ваннах или сдыхать от инсультов при избыточном весе. Разбиваться в катастрофах и тихонько умирать во сне. Моя жизнь останеться одной из бесконечности. Ничтожной и нужной только мне. Моя жизнь закончиться в сырой земле никому неизвестной.
Моцарт также будет звучать в консерваториях. Достоевского будут перечитывать считающие себя умными и начитанными.
Цвета не станут ярче. Еда не станет вкусней. Чтобы жить просто кормить свой организм как минимум три раза в сутки. Жить, цепляясь за свое существование, как будто оно драгоценно.
Вот ты живешь и жадно стремишься к мелочам, которые просто тешат твою нервную систему.
Жизнь он-лайн. Жизнь, которую тебе подарил человек женского пола, считающий это своим долгом. Долгом, который продиктовали общество и природа. И вот ты теперь, блин, живешь, боясь физической боли, голода, полнейшего отсутствия денег и в поисках такого же человека, которому будет необходимо твое наличие и существование...

Денек прошел обычно. Разве что впервые в жизни видела президентский кортеж на одной из столичных улиц. ЗРЕЛИЩЕ!!!! Ну и вот встретила старого знакомого. Точней бывшего однокурсника. На протяжении трех лет совместной учебы не ставила его ни во что, а тут вот увидела и даже обрадовалась! Даже обняла его - насколько сильно рада была его видеть! Как все меняется со временем... Как же он изменился... Как изменилось все вокруг.

---

...Привет! Сегодня дождь и скверно, а мы не виделись наверно... Сто лет.. 

В колонках играет - Наутилус

Настроение сейчас - Пустое.     

 

Я уходила навсегда. Уходила из инета, из одиночества. Я уходила из себя. Раньше все, что было впереди, казалось светлым.... Это когда ты знаешь, что у тебя по-любому всё будет хорошо. Этот пустой год не принес мне ничего, кроме череды самоубийств и смертей. Бездарный год разочарований и бед.  Короче, все плохо. Я опять вернулась искать счастья тут. Я снова вернулась тупо здесь убивать время своей в жизни в поисках того, чего быть может не существует, но тем не менее какой-нибудь мудрец обязательно сказал бы мне, что всё, что ищу у меня и так есть. Я ищу себя. И этот бред в моей голове оп*зденел. Я в поисках смысла.

 

Настроение сейчас - абсолютное.

ДА!ДА!ДА! Вы не ослышались!!! все, кто знает меня долго!!! все, кто помнит меня недовольной своей жизнью! обращаюсь к вам!!! забывайте об этом! теперь я- ДРУГАЯ!!! сегодня я почувствовала, что впервые в жизни пришла к тому, к чему шла всю свою жизнь от самого начала!!! все свои 18 лет 4 месяца 2 дня 20 часов и 29 минут!!!!! я пришла к этому постепенно! и вот сейчас!! именно сегодня!!! 4 октября!!!! я поняла, что СЧАСТЛИВА!!!! Эта теплая осень!!! эти желтые листья!!! Это счастливый конец книги, которую я читаю в метро!!! Это настоящая любовь, которую я встретила!!!! Это легкость! это бескорыстная работа, от которой я получаю удовольствие!! Это учеба в институте, которая меня не заморачивает!!! Это человек, которого я люблю!!! Это самая любимая музыка, которая гремит на весь мой двор, доносящаяся из окна дома напротив!!! Меня ничто не заморачивает!! Это люди, которым я улыбаюсь, видя их агрессию!!! и они тоже мне улыбаются!!! Это перемирие с моими родителями!!!! ЭТО НАСТОЯЩЕЕ СЧАСТЬЕ!!! ЭТО КАКОЕ-ТО ДЕТСТКОЕ СЧАСТЬЕ!!!! Я ХОЧУ ПОЖЕЛАТЬ ТАКОГО ДУШЕВНОГО РАВНОВЕСИЯ ВСЕМ ЗЕМНЫМ ЛЮДЯМ!!! Я ЛЮБЛЮ ЭТУ ЖИЗНИ! И ХОЧУ УМЕРЕТЬ С УЛЫБКОЙ НА ЛИЦЕ!!! ЧТОБЫ НИКТО НЕ ПЛАКАЛ НА МОИХ ПОХОРОНАХ!!!! Я ЛЮБЛЮ ВАС, ЧЕЛОВЕКИ!!!

Началось все в 1982 году. Когда я приехал из Москвы и решил собирать свою команду. Мыслил я следующим образом: предпосылка творчества это наполнение некоего резервуара, скажем, стакана. Первую половину жизни человек наполняет себя чужой информацией. Но приходит момент, когда она должна хлынуть через край. Вот и я, до 1983 года занимался тем, что собирал информацию. Много читал, смотрел фильмы, слушал музыку, изучал философию, разные духовные практики. Но творчество начинается тогда, когда вокруг тебя, вне тебя нет того, чтобы ты хотел увидеть или услышать. Я постепенно пришел к тому, что хотел услышать определенную музыку и определенные тексты. Но так как их в реальности не нашлось, я был обязан создать их сам. Не было в то время группы, которая бы меня удовлетворяла, и поэтому я сам сделал группу, которая меня удовлетворяла.

Сначала группа называлась ПОСЕВ; это было самым эпатажным названием, которое можно было придумать в то время. Мы еще не слышали тогда панк-рока; такого понятия в нашей среде еще не было, но когда мы начали играть, то оказалось, что это и есть истинный «гаражный панк». В чисто выраженном виде ультра-панк.

Вскоре группа распалась. Не то чтобы даже распалась, но просто изменился ее состав. Тогда-то и появился «Кузьма» Рябинов, который играет со мной до сих пор. Так родилась группа ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА. Это название возникло и случайно, и не случайно. Мы перебирали кучу самых эпатажных названий, считая что, сейчас работает только то, что «через край», что носит самый радикальный характер, не вписывается ни в какие рамки. У меня по случайности висел на стене плакат с надписью «Гражданская Оборона». Вот я и предложил в неким момент это название. Все тут же заорали, захлопали. Это название можно объяснить и логически, как-то езде, но оно отражает суть того, чем мы являемся и до сих пор.

В течении всех этих лет я несколько раз пытался это название изменить. Была версия ВРАГ НАРОДА, от которой я быстро отказался. Когда мы почувствовали, что вокруг нас начинается коммерциализация нашего творчества, мы тут же решили сменить вывеску. В другое время был вариант назвать группу ЕГОР И ОПИЗДЕНЕВШИЕ. Но в конце концов мы снова вернулись к понятию ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА.

Когда мы начинали играть, эпатаж носил характер чисто футуристический. В первых двух альбомах группа исповедовала чистый абсурд и футуризм. Абсурд, как принцип максимального бунта по отношению к логической реальности. У нас даже песня была «Кто Ищет Смысл». Мы занимались такими разработками в течение нескольких лет. У меня осталось много стихов, не вошедших в сборник Русское Поле Экспериментов, которые я собираюсь издать сейчас. Это — сугубо фонетические разработки. Этим занимался и «Кузьма». Тогда были записаны первые альбомы Поганая Молодежь и Оптимизм.

С середины 1985 года наша эпатажная деятельность стала так или иначе носить политический характер. Поскольку реальность была воплощена в определенные политические формы, для ее преодоления, для того, чтобы пробить стену, для этого пришлось действовать на политическом уровне. Хотя мы к этому тогда еще были не готовы. Ни сознательно, ни энергетически, никак. Тогда мы написали первые песни, которые можно считать антисоветскими.

В конце 1985 года грохнул взрыв. Тогда-то нас всех и повязали. «Кузьму» забрали на два года в армию, хотя он в армию идти не должен был, у него сердечная недостаточность. Меня же отправили в «психушку». Пока не началась перестройка, меня оттуда выпускать не хотели. Там я провел три месяцев

Я находился на «усиленном обеспечении», на нейролептиках. До психушки я боялся того, что есть некоторые вещи, которых человек может не выдержать. На чисто физиологическом уровне не может. Я полагал, что это будет самое страшное. В психушке, когда меня стали накапливать «сверхсильными дозами нейролептиков, неолептилом — после огромной дозы неолептила в один момент я даже временно ослеп — я впервые столкнулся со смертью или с тем, что хуже смерти. Это »лечение« нейролептиками везде одинаково, что у нас, что в Америке. Все начинается с »неусидчивости«. После введения чрезмерной дозы этих лекарств типа галаперидола человеку приходится мобилизовать все свои силы, чтобы контролировать тело, иначе начинается истерика, корчи и так далее. Если человек ломается, наступает шок; он превращается в животное, кричащее, вопящее, кусающееся. Дальше следовала по правилам »привязка«. Такого человека привязывали к кровати, и продолжали колоть, пока у него не перегорало, »по полной«. Пока у него не наступало необратимого изменения психики. Это подавляющие препараты, которые делают из человека дебила. Эффект подобен лоботомии. Человек становится после этого »мягким«, »покладистым« и сломанным на всю жизнь. Как в романе »Полет над гнездом кубики«.

В какой-то момент я понял, чтобы не сойти с ума я должен творить. Я целый день ходил и сочинял; писал рассказы и стихи. Каждый день ко мне приходил »Манагер« Олег Судаков, которому я передавал через решетку все, что написал.

В один прекрасный день я понял, что-либо сейчас сойду с ума, сломаюсь, либо мне надо бежать отсюда. Например, когда выносят бачки, мусор, приоткрывают двери. Но бежать только для того, чтобы добраться до девятиэтажки, которая стояла поблизости и броситься оттуда вниз. В основном так поступали пациентки из женского отделения, которые повторяли этот суицидальный маршрут почти ежедневно. Они ускользали из отделения, добегали до девятиэтажки и бросались. Дальше убежать было невозможно. Сибирь, Омск, морозы страшные.

Когда я до конца понял, что смерть рядом, это и дало мне силы выдержать. Во мне произошло некоторое расслоение. Я понял, что мое »Я« — это не сознание, это нечто большее. Я увидел в некоторый момент свое тело как бы со стороны, тело, которое не только болит, но на части рвется. А при этом мое »Я« было светящейся спокойной единицей, которая находится где-то рядом с телом, но не то что вплотную с ним не связано, а вообще вечно, и сделать с ним никто уже ничего не может. В этот момент я получил самый глобальный опыт в этой жизни.

После этого я начал писать новые песни. Выйдя из психушки я начал работать, получив твердое основание для всей дальнейшей деятельности. Возник цикл Лед Под Ногами Майора, Тоталитаризм, Некрофилия.

В отношении моего опыта в психушке я бы исполыовал афоризм Ницше: »То, что меня не убивает, делает меня сильнее«. Если это меня не убило, оно сделало меня сильнее. На невиданное количество каких-то единиц измерения »силы души«.

После этого я понял, что я солдат. Причем солдат хороший. Понял я также, что отныне я себе больше не принадлежу. И впредь я должен действовать не так как я хочу, а так, как кто-то трансцендентный, хочет. Этот кто-то может быть »народ«, »силы«, »веселая наука дорогого бытия«.

»Кузьмы« не было, я был тогда один. И один записал все альбомы Некрофилия и Тоталитаризм и другие. Все отказывались со мной играть. Со всех музыкантов взяли в КГБ подписки, где они подтверждали, что дела со мной иметь не будут. Я понял, что раз никого нет, надо делать все одному.

Достал инструменты, магнитофон, и на дерьмовой аппаратуре накладками записывал все альбомы. Нет, так нет, надо все равно дело делать.

Так было до 1988 года... Мы дали наш первый профашистский концерт в Новосибирске в качестве группы АДОЛЬФ ГИТЛЕР (в ее состав входили мои друзья братья Олег и Женя Лищенко, один из которых, к сожалению, недавно умер), меня захотели второй раз засадить в психушку, и мы с Янкой оказались в розыске. Мы были в »бегах« до декабря 1988 года, объездили всю страну, жили среди хиппи, пели песни на дорогах, питались чем Бог послал, на базарах воровали продукты. Так что опыт бродячей жизни я поимел во всей красе. Где мы только не жили — в подвалах, в заброшенных вагонах, на чердаках... В конце концов, благодаря усилиям моих родителей розыск прекратили и меня оставили в покое — к тому же начинался новый этап »перестройки«, и диссиденты уже никому не были нужны. Помимо того, я уже был широко известен, давал постоянно концерты... Тогда, в 1988 году, я опять-таки лично записал альбомы Так Закалялась Сталь и Все Идет По Плану. Ну а дальше весь 1989 год мы проездили на гастролях, играли, сочиняли. Тогда возник состав КОММУНИЗМ вместе с Олегом Судаковым и »Кузьмой«. Наверное, для нас это было самое плодотворное время.

Но в 1990 году я понял, что необходимо либо выскочить из этого потока, либо невиданным усилием воли обратить его течение в другую сторону, ибо в восприятии нашего творчества началась самая настоящая инерция, имеющая к тому же коммерческий характер. На концерты начали ходить определенные люди, знающие, что они увидят... Тогда мы решили сменить все: мы разошлись, распались. В течении лета я в одиночку записал альбом Прыг-скок. Я считаю, что сама песня »Прыг-скок« — одна из лучших вещей, что я сделал в жизни. Она возникла почти как шаманский ритуал: мы решили с »Кузьмой« произвести трансцендентный опыт, включить огромную бобину на девятой скорости и играть в течении многих часов беспрерывно. И часа через четыре из меня пошли, как из чудовищной огромной воронки, глубоко архаические слова — слова, рожденные даже не в детстве, но в том состоянии, которое существовало еще до моего рождения. И эти тексты я едва успевал записывать — из меня шел и шел поток... Я не знаю, где я в действительности находился в то время. В результате такого страшного опыта вышла эта песня — »Прыг-Скок«.

После этого начались мои метафизические поиски, которые продолжались до 1992 года. Я разрабатывал те принципы, которые бьщи наложены в песне »Прыг-скок«, и доводил их до полного логического завершения. Таким завершением явился альбом Сто Лет Одиночества. Эти поиски были связаны с ЛСД, с медитацией, с дыханием и со всевозможной трансцендентной работой. Окончание этого периода совпало с октябрьскими событиями. Тогда мне окончательно стало ясно, что нужно опять возвращаться в жизнь, в реальность. Дело в том, что мы стали уходить в такие области, которые требовали все более и более углубленного мистического опыта. Следующим шагом после Ста Лет Одиночества, о котором я подумывал, мог быть уход в горы, в леса, и дальнейшее занятие духовной практикой. Однако события октября 1993 года поставили меня на место, заставили устыдиться собственного индивидуализма. Когда мы приехали в Москву и увидели то, что происходило около Белого дома, то поняли — наше место здесь, среди людей. Мы должны теми методами, которые нам даны, всеми нашими знаниями, всей нашей энергией работать на благо этого общества. Поэтому я окунулся в политику, принял участие в акции 19 октября 1993 года, когда познакомился с Александром Дугиным и другими замечательными людьми. И не собираюсь это дело прекращать.

Я никогда не симпатизировал демократам, то есть буржуям. Та война, которую мы вели в 1987 году, была в первую очередь войной трансцендентной. Дело в том, что у меня всегда было стремление довести ситуацию до предела, до того момента, когда тебе угрожает смерть. Добиться того, чтобы сама реальность, эта тотальная чудовищная тирания »князя мира сего«, предприняла активные действия для твоего уничтожения. Ибо только в этом состоянии ты можешь проверить, действительно ли ты чего-то стоишь, чего-то можешь, — в состоянии войны, когда ты на волоске. Любая власть — эта тираническая Система, осуществляющая произвол во имя »князя мира сего«. Тогда эта была Брежнерская, »коммунистическая" система. Нужно было действовать настолько эпатажно, чтобы им не оставалось ничего другого, кроме как начать тебя сажать, убивать и так далее. Поэтому мы сразу стали петь издевательские песни про Ленина, коммунизм и это было не что иное, как подсознательное стремление довести ситуацию до полного завершения. Конечно, мы пели не ради того, чтобы восторжествовала какая-то демократия или чтобы у нас настал капитализм. Про это даже речи быть не может. И нам, собственно, удалось то, чего мы хотели, другое дело что сейчас это косвенно по нам самим очень больно бьет.

Безусловно, мое занятие политикой не только не противоречит, но чем дальше, тем больше помогает метафизической стороне моих поисков. Я понял, что сам отход от реальности можно уподобить одному из путей реализации в буддизме. Там есть путь личного спасения и есть путь спасения коллективного. Мне нужно было в течении нескольких лет идти по пути личного спасения и во многом пройти его, чтобы понять, что это — не мой путь. Я мог бы этого добиться, но я выбрал именно второй путь, путь коллективного спасения, потому что это — глобальная единственная истина, ибо путь личного спасения ведет не просто в тупик, он ведет в места гораздо более страшные. Это я знаю как человек, испытавший этот путь. Это — путь одиночества.


ноябрь 1994 года, газета «Лимонка», №1-2

Мы потеряли Александра Непомнящего – такого прекрасного поэта и музыканта, поэта «своей земли», такого народного и настоящего. 19 апреля его не стало… Он жил среди нас, жил недолго – всего 39 лет, жил непрерывно созидая, противостоя «плевре фальшивых фраз» буржуазного мира, мира злобы, рынка и похоти, где «человек человеку – волк» и у «каждого свои проблемы», с помощью песен разжигая огонь борьбы и любви в умах и сердцах «потерянной» российской молодежи 1990-х и 2000-х. Отказываясь признавать себя в господствующих образах потребностей, Александр своим существованием бросал вызов абсурду капиталистической действительности, в которой разделение понятий «ремесло» и «искусство» достигло своего апогея.

Он ушел из жизни без крикливой обиды, без позы протеста – ушел тихо, незаметно для газет и мира скоморохов, в своем непрерывном танце во славу звона злата давно утративших ощущение реальности происходящего. Фурии частного интереса продолжали властвовать в головах людей. Хвалебный монолог капитализма о себе самом не прервался ни на минуту. Герои бумажных битв с имманентно присущей им трусостью проигнорировали смерть своего противника: он был слишком необычным и слишком опасным, даже чтобы о нем вспоминать.

Сквозь муки ужасной болезни еле слышно подобрался весенний день, день, когда «все цветочки прорастут, все букашки закричат, дядя Степа постовой улетит на юг домой…». День освобождения от страданий. День прекращения боли. День возвращения в страну вечной юности. День смерти. День любви. День вина… «День, когда мы все умрем…» - великолепная песня, наверно, самая нежная песня Непомнящего, контрастирующая с боевыми и «экстремистскими» «Убей янки», «Все, кто любит Вавилон», «По своей земле» с того же альбома «Экстремизм», вышедшего в 1995 году и принесшего Непомнящему славу и любовь ищущей молодежи вместе с ненавистью почтенной буржуйской публики и ее чавкающей обслуги. Возможно, этот контраст нежности и ненависти и сделал альбом шедевром русского рока. Сочетание интимнейшей лирики, светлых детских воспоминаний с резким неприятием капиталистической действительности и призывом к сопротивлению, призывом к борьбе с этой действительностью – характерная особенность творчества Александра Непомнящего 90-х. Уже упомянутые «Убей янки», «Все, кто любит Вавилон», «По своей земле» стали настоящими гимнами радикальной молодежи середины и конца 90-х, тысячи молодых людей знали их текст наизусть, перепечатывали их в своих газетах и листовках и это притом, что эти песни никогда не звучали по радио или телевизору, а сеть Internet тогда была еще не развита. Вместо уже успевшего поднадоесть «границы ключ переломлен пополам…» из предыдущего гимна российских неформалов – песни Летова «Все идет по плану» - на улицах, в подъездах, на собраниях молодежи зазвучали новые слова нового рок-героя:


Покупайте тампоны Тампакс,
Жуйте жевачку Сперминт,
Жрите батончик Сникерс,
Пейте напиток Херши.
Все равно на вас найдется пуля…
(«Все, кто любит Вавилон»)


Егор Летов, вернувшийся на рок-сцену в конце 1993 года, основавший «национал-коммунистическое» движение «Русский Прорыв», несомненно, был великолепен и неподражаем. Громко заявив о своей ненависти к капитализму и призвав к борьбе с ним, он словно обрел второе творческое дыхание. 1 мая 1994 года Егор принял участие в демонстрации и выступил на праздничном концерте радикальной оппозиции, он снова достиг творческой вершины и силы исполнения песен периода своего расцвета 1989 года. Однако затем началась стагнация. Новые песни не появлялись. Концерты, поначалу столь яркие, энергичные и боевые, постепенно стали однообразными. «Русский Прорыв» и Летов выдохлись, зашли в тупик. Нужно было выходить на новый уровень борьбы, но никто не знал, как это сделать. В конце концов, учитывая собственный возраст, нужно было вообще бросать рок-музыку и полностью уходить в радикальную политику или литературу. Но на такой шаг Егор не отважился. Результатом стало предательство Летовым самого себя и тех, кто ему верил, произошедшее в 2000-х годах. Егор, которому мы верили и которого мы любили, умер. Нынешний Летов – это, по сути, живой труп, профанация. Его последние альбомы – «Долгая и счастливая жизнь», «Реанимация», «Зачем снятся сны» - достойны разве что какого-нибудь там кинчева или макаревича, но никак не того Егора, пассионария и бойца, которого мы знали и за которым шли. Про концерты современной «Гражданской Обороны» вообще говорить не хочется: срам и позор! Все поставлено на поток, все служит одной-единственной цели – получению прибыли…

Критики часто сравнивали Александра Непомнящего с Егором Летовым и Александром Башлачевым. Конечно, это не совсем правильно, и прямые аналогии, думаю, здесь неуместны, так как каждый из них представляет собой самобытное явление в русской рок-поэзии. Тем не менее, трагическое мироощущение, схожий стиль исполнения и драматизм песен, да зачастую и их тематика, позволяют назвать Непомнящего новым пророком «времени колокольчиков», а его гражданская позиция и политическая ориентация вкупе с выше сказанным делает уместным и сопоставление с Летовым. Можно сказать, что Александр начал там, где Егор закончил, продолжил там, где Егор сдался. Песни Непомнящего углубили, дополнили и развили идеи, заложенные в летовских песнях вроде «Родины» и «Нового дня».

Сегодня, с высоты прошедших лет, проанализировав динамику развития российского капитализма и процессы, произошедшие с противостоящими капитализму общественными силами, мы можем сказать, что когда Егор Летов в своем «национал-коммунистическом» порыве пел про «новый день», он, сам того не осознавая, был устремлен в прошлое. Уже тогда в 90-х Егор был человеком из прошлого, как, впрочем, и вся «смешанная», «красно-коричневая» оппозиция того времени. Оппозиция противоречивая. Оппозиция безнадежная. Александр Непомнящий понимал сложность ситуации, в которой оказалась оппозиция и музыканты протеста вроде «Гражданской Обороны» и его самого. В 2001 году в одном из интервью он правильно подметил: «Их методы ведения войны устарели. Они действительно из другой эпохи. Невозможно противостоять тому, чего уже не понимаешь. То, что сейчас масса моего знакомого народа едет на Дугина, характерно. Дело не в том, масон он там или еще кто. Александр Гельевич в радикальной культуре эпохи 93-99 фигура, как бы некий седой профессор литературы выразился, типическая. Теперь это ретро – да простят мне дугинисты, к «вечным и непреходящим ценностям» дугинские компилятивные перлы не относятся». Однако и сам Непомнящий во многом был плоть от плоти той оппозиции, но отличался от ее лидеров и духовных вождей, прежде всего, своей честностью и критичностью к самому себе. Результатом этой честности и критичности и стал замечательный альбом «Поражение», подводящий итог деятельности политической и культурной оппозиции 90-х и разбивающий ее во многом устаревшие или наивные идеи и надежды.

Александр прекрасно понимал, что не принимать время, в которое приходится жить, это все равно как роптать на погоду. Разговоры о «лишних людях», как грибы после дождя появившихся среди недавних «революционных бойцов», сопли и слезы на кухне о том, что мол «не получилась у нас революция, а ведь так старались, на все собрания ходили…», возрастающую популярность среди бывших радикалов крайне эклектичных постмодернистских построений и рассуждений, отказ от целостного взгляда на действительность – все это Непомнящий справедливо называл проявлением слабости и несостоятельности российского левого движения того времени. Отчуждение достигает своего апогея. Реальность отчуждается от самой себя, результатом чего является ложное понимание времени, пространства и собственной природы. Российские левые оказались отчужденными от общества и его жизни не менее, а часто даже более чем столь презираемые ими «обыватели». Разочарование в собственных взглядах есть логичный результат такого состояния жизни, при котором движение и действия вызваны лишь стремлением оправдать собственную внутреннюю пустоту и изначально ориентированы на поражение. В очередной раз подтвердилось гениальное положение автора «Общества Спектакля» Ги-Эрнест Дебора, о том, что нельзя бороться с отчуждением отчужденными формами. Чтобы выработать и начать осуществлять проект нового общества, нужно, в первую очередь, стать хозяевами своего времени, «оседлать тигра» по знаменитому выражению Юлиуса Эволы. Нужно понять и полюбить свое время, а не убегать, не прятаться от него. Что можно пожелать «театрально-деревянным» революционерам, которым «ночью снятся пулеметы, утром водочку завозят»? «Дерево спасет огонь! Дерево спасет огонь!» - восклицает Непомнящий в начале и в конце песни «Новые похождения Буратино», насмотревшись в изобилии на различные «оппозиционные», полностью контролируемые Системой объединения и группы 90-х, настроения участников которых вызывают у него смех и горесть одновременно.


Для Системы очень ценны деревянные ребята,
и чтоб любых воззрений и мастей,
чтоб создать иллюзию жизни во ее многообразье
и свободе всех ее ролей.
Да, из одной поленницы мы все, но на холсте горит очаг
охраняет Дверь Домой.
Кто поймет, что очень стыдно оставаться деревянным,
тот получит ключик золотой
(«Новые похождения Буратино», альбом «Поражение»)


Песня «Новые похождения Буратино» посвящена и «красно-коричневым» патриотам и экзотичным российским «новым левым» 90-х, пытавшихся бездумно и механически скопировать и перенести на отечественную действительность форму революционного подъема 1960-х, не особо вникая в содержание теорий идеологов того движения, и, тем более, не утруждая себя анализом современной ситуации в России и в мире. Конечно, это относится не ко всем, среди лидеров и теоретиков российской новой левой того периода были (и продолжают быть) весьма серьезные и достойные люди, например, Александр Тарасов, к которому Непомнящий относился с огромным уважением. «Новые похождения» не о таких как он. В песне поется про тех, кто в 90-е вдоволь «наигравшись в песочнице в герилью и 68-й год» неизбежно превратится или уже превратился в того самого ненавистного обывателя-буржуа, которого ранее, сидя в песочнице, так проклинали. Под стать таким «новым левым» и «новые правые». А о «старых левых» (брежневисты, советские державники – прежде всего КПРФ) и «старых правых» (черносотенцы), слившихся в едином потоке разоблачения разного рода «жидо-масонских» заговоров, приведших к гибели «империи», говорить не имеет смысла – и так все ясно …в общем:


Пляшет Общество Спектакля, о любви поют "нанайцы",
а на лестничной площадке патриот с космополитом
дрались, перебили стекла - оба на актерской ставке,
оба "иудомасоны"- завтра вновь совместный бизнес.
(«Новые похождения Буратино», альбом «Поражение»)


Завтра вновь совместный бизнес…Лучше и не скажешь…Разделение само оказалось частью единства мира, частью Системы, смысл которой в эксплуатации и подавлении, а язык и модели поведения конституируются посредством знаков господствующего производства, в то же самое время являющихся и конечной целью этого производства. Система в очередной раз сыграла в хоккей, где квазиреволюционерам была уготована роль шайбы. Деревянные «борцы со тьмой» неизбежно однажды присягнут на верность Тьме. Какими бы громкими словами и именами «дерево» ни прикрывалось, своей «деревянной» сути ему не изменить:


И не помогут тебе Двери Восприятия,
И не отмажут ни Генон, ни Ги Дебор, ни Маркс,
И не спасет тебя вера в прошлое,
И не пощадит надежда на будущее.
(«Всемирное государство», альбом «Поражение)


Песня «Китеж» является жемчужиной альбома «Поражение». Слушая ее ясно осознаешь глубоко народные корни Непомнящего, и народность эта, как и все в нем, неподдельная. Кто из современных поэтов и рок-музыкантов, так кичащихся своей «русскостью», мог бы спеть подобно Александру и свои слова подтвердить примером жизни. Из современных, наверное, никто…Непомнящий - уникален для своего времени. Все эти «народные-пренародные», «православные-преправославные» ревякины, кинчевы и прочие сатрапы и «развлекальщики» буржуазии – рядом не стоят. Их приглашают модные клубы для буржуйчиков или опять же буржуйчики перед выборами или на юбилей «своего» предприятия (например, у нас в Воронеже 25 мая выступал «Калинов Мост» на праздновании юбилея ВАСО, где присутствовал также главный едрос страны Борис Грызлов). Непомнящего приглашала небольшая группа друзей. Они за выступления получали и получают громадные гонорары. Цена билета на концерт Непомнящего была чисто символической (шла на оплату аренды помещения) или отсутствовала вовсе. Они летают на самолетах и ездят на дорогих авто. Непомнящий в основном путешествовал автостопом. Они едят в ресторанах и живут в дорогих гостиницах. Непомнящий питался тем, чем угостят «на вписке». Как точно Александр передал их суть в песне «Конец русского рок-н-ролла»!


Романтический герой в черном плаще покорил сердца,
Захватил все места в хит-параде.
Но это в песнях, а в жизни у него ларек,
К нему по вечерам подъезжает дружок на тачке,
С дружком, разумеется, бляди


Непомнящий – христианин. Признаем, что религиозная тема занимает значительное место в его творчестве. Однако его понимание христианства, несмотря на декларируемую принадлежность к традиционному православию, кардинально отличалось от понимания упомянутых выше ревякиных-кинчевых. Его христианство – огненное, радикальное, народное, общинное, христианство борьбы, христианство катакомб, христианство самосожжения. Его стихия во многом близка стихии Николая Клюева: та же почва, та же жизнь странствующего поэта, тот же поиск Китежа - града божьего на земле.

Очень интересен текст песни «Ветхозаветная», открывающей альбом «Темная сторона любви» 1996 года. Выстраданной, невероятно красивой песни. Бог в ней показан злым Демиургом, коварным, враждебным людям, совсем не таким как он представлен в последнем альбоме «Хлеб Земной». За годы с Александром произошли изменения. Обидно, что в последний период творчества он отказывался исполнять «Ветхозаветную», называл ее недостойной, гнилой «бодлеровщиной», которую петь язык не поворачивается. А песня, на самом деле, замечательная.


"Да любите друг друга," - сказал нам господь,
"Любите друг друга" - прикололся господь,
И создал любовь, как надежный концлагерь,
Чтоб мы вели себя тихо и не мешали.


Любовь как мука, любовь как концлагерь.…Откуда пошло такое садомазохистское представление о любви? Если задуматься, то обнаружим, что представление о любви как смеси вспышек страсти и полос страдания есть прямое следствие многовекового господства в обществе отношений эксплуатации и подавления. Именно патриархальная эксплуататорская мораль повинна в распространении такого ограниченного понимания любви, именно она создала этот садомазохистский «страдальческий» аспект любви, лишив любовь ее творческого аспекта, с помощью иррационального страха перед идолами регламентировав поведенческие и чувственные реакции людей в духе армии или концлагеря, где не достает только «проволоки колючей, вышек и собак». Трудно не согласиться с Эрихом Фроммом, описавшим в своей знаменитой работе «Иметь или быть» процесс формирования садомазохистской природы души: «Построенное на подавлении, зависимости и эксплуатации, наше общество веками формирует в личности ощущение необходимости страдания. Испытывая душевные муки и причиняя их окружающим, человек привыкает к их неминуемости. Они становятся общим местом, бессознательным побуждением поступков. В своих мыслях личность не стремится к причинению и получению страданий, но желания, иррациональные по своей природе, влекут ее к ним. В мире, где есть старшие и главные, где нужно подчиняться и выполнять чью-то чужую волы, терпеть и молчать это закономерно. Так формируется садомазохистская природа души».

Патриархальная мораль приучила людей бояться собственных чувств, присмотритесь, даже прямое насилие для людей выглядит менее страшным чем собственные чувства. Бог из «Ветхозаветной» - злобный идол, цель которого постоянно вызывать людям страх перед самими собой, постоянно проецировать отношения отчуждения. Нетрудно догадаться, кто стоит за этим идолом. Отрадно, что песня Александра направлена против патриархального бога, против ветхозаветного Саваофа, против страдания людей, разоблачая ловушку созданную на протяжении многих веков господства отношений эксплуатации и подавления. Разоблачение великолепное, но продолжения – новой песни про путь «освобождения любви» так, к сожалению, и не последовало…


Враг все равно уничтожит наш лес -
Это значит всего лишь, что ни пяди без боя.
Тайна храмов-елей отразится в воде,
Свирель фавна плывет вглубь на зеленой карете.
А что поэт? Лишь солдат - дело гиблое,
И его счастье - безысходно простое:
Быть палачом смерти в трибунале Любви,
Быть прокурором игре с точки зрения смерти.
( «Китеж», альбом «Поражение» 2000 год)


Жан-Поль Сартр был прав, сказав, что история любой жизни есть история поражения. В конечном счете, все мы обречены. От конечного поражения, от смерти никуда не деться. Это коренится в самом существовании человека и не может быть аннулировано им. Противоречие между жизнью и смертью, между потенциями индивида и невозможностью их реализации в силу кратковременности его существования кажется неразрешимым. Однако, именно в осознании своего безнадежного положения, в понимании изначальной абсурдности жизни и состоит выход – путь к обретению свободы, абсолютной надежды, подлинной страсти к жизни, не стесненной страхом перед будущим. «Пролетарий богов, бессильный и мятежный, Сизиф в полной мере сознает свое безнадежное положение. Именно о нем он думает, когда спускается с холма вниз. Но эта ясность безнадежности, которая должна была быть его пыткой, венчает его победу…», - писал Альбер Камю в своей знаменитой работе «Миф о Сизифе», вдохновлявшей французских антифашистов на борьбу с во много раз превосходившим их по силе врагом. Наш лес, наш мир, нас самих, скорее всего, уничтожат – все мы, в конце концов, сидим в камере смертников в ожидании исполнения приговора, но, приняв неизбежность конечного поражения как часть своего сознания, сделав ее частью своего взгляда на мир (в религиозно-экзистенциальной терминологии «Китежа» Непомнящего это есть необходимое борцам со Тьмой «знание-причастие священного Огня – Христа» ), человек перестает бояться смерти как угрозы со стороны некой таинственной силы, над которой он не властен и которая сковывает его действия. Человек бросает вызов этой таинственной силе, утверждая, что нет такого жребия, который нельзя было бы преодолеть презрением. Человек перестает бояться, начинает жить по-настоящему, начинает свободно реализовывать свой проект, тем самым, определяя самого себя, ведь человек существует лишь настолько, насколько он себя осуществляет. «Свобода всегда начиналась с тебя», - такими словами Непомнящий завершает свою культовую песню «По своей земле», с ним трудно не согласиться: свобода начинается, прежде всего, с осознания собственной безысходности и необходимости действий, борьбы, сопротивления. На этих положениях экзистенциализма и строится логика героического пессимизма в разной степени присущая большинству песен Александра Непомнящего: этой логики придерживаются и при поиске Китежа-града и во время сражений «на последней баррикаде армии любви, когда Зверь поведет стальные корпуса…». Только в отличии от Сартра и Камю экзистенциализм Непомнящего не атеистический, а религиозный, проникнутый христианской апокалипсической тематикой.

Эта же логика героического пессимизма действует и при определении сути поэта: «А что поэт? Лишь солдат - дело гиблое…». Поэт обязан разжигать в мире огонь и охранять его, пока он не запылает. Поэт сегодня обязан воевать, воевать пусть даже в одиночку. Его судьба сегодня – быть окруженным с головы до пят вооруженными врагами, но не сдаться в плен, а бросить из своего окопчика побольше песен-снарядов, разоблачающих и разрушающих мир эксплуатации, подавления и посредственности. Терять-то собственно и нечего, ведь «впереди тебя вечность, позади Москва», а бояться можно только одного: умереть заживо, умереть долгой мучительной жизнью дезертира. Наверное, для поэта нет ничего более страшного. В случае Александра следует сказать, что он в отличии от того же Летова не предал себя и тех кто ему верил. Непомнящий останется в нашей памяти несгибаемым бойцом, не изменившим своему суровому, трагическому пути, бойцом. Готовым идти до конца, в противоположность крикливым, эпатажным шарлатанам, которые «никогда не выйдут на последний раунд», а предпочтут почивать и многозначительно чавкать на своей рок-н-ролльной помойке. В чем-то Александр искренне заблуждался, часто серьезно ошибался при выборе союзников, часто не совсем «там» критиковал «своих», но не предал, не сбежал с фронта…За что ему огромное спасибо.

Ко мне ангел седой приходил по утру
Он был болен, метался в горячем бреду
Звал меня то ли в Ад, то ли в Рай
Все просил: 'Выбирай'.

Он обжег свои крылья в полете ко мне
Схоронил свою душу в священной золе
Равнодушие встречных глаз
Принимал за отказ

Он был добрым. Он плакал, встречаясь со злом
Он хотел меня взять и укутать теплом
Я ж пред ним не открыла застывшую дверь
Я сказала ему: 'Не теперь'.

Говорили потом, что он быстро старел
Черным стал, позабыв, что когда-то был бел,
Что из дома, где жил ангел мой
Вышел черт вчера дикий и хромой.

Он исчез в темноте, но твердила молва,
Что тащил по земле он два белых крыла
И пред тем, как в ночи пропал
Обернулся и захохотал...

1375 просмотров

...Любовь и боль, покой и бой я, как любой, несу с собой....

74 просмотров

И потрясающая песня песня этой группы... Вашему вниманию- Океан Эльзи!

Порой умирают боги - и права нет больше верить
Порой заметает дорога, крестом забивают двери
И сохнут ключи в пустыне, а взрыв потрясает сушу,
Когда умирает богиня, когда оставляет души
Огонь пожирает стены и храмы становятся прахом
И движутся манекены не ведая больше страха
Шагают полки по иконам бессмысленным ровным клином
Теперь больше верят погонам и ампулам с героином
Терновый венец завянет, всяк будет себе хозяин
Фольклором народным станет убивший Авеля Каин
Погаснет огонь в лампадах, умолкнут священные гимны
Не будет ни рая, ни ада, когда наши боги погибнут
Так иди и твори, что надо, не бойся, никто не накажет
Теперь ничего не свято...

Однажды один несчастный еврей пришел в синагогу, подошел к раввину и сказал: Я не знаю как дальше жить, я хочу покончить жизнь самоубийством. Я несчастный человек, меня не любит жена, меня не уважают на работе, мой сын балбес, а дочка проститутка. Раввин выслушал его и сказал: Я тебе помогу, иди домой и на двери своего дома напиши: ТАК БУДЕТ НЕ ВСЕГДА, и когда тебе будет совсем невмоготу бороться с трудностями жизни, ты подойди и прочти эту надпись.
Прошел год. Еврей пришел к раввину с благодарностями: Спасибо тебе, ты спас меня. Всё у меня наладилось, дочка вышла успешно замуж, сын учится в университете, меня повысили на работе, я стал хорошо зарабатывать и жена меня за это любит. Я хочу тебе сделать подарок, и достает дорогие часы. Раввин не взял часы, а сказал ему: иди домой и опять читай эту надпись.

Бесы просят служить,
Но я не служу никому.
Даже себе, даже тебе,
Даже тому, чья власть.
Если он еще жив,
То я не служу и ему.

...зачем?