Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
***
Живем вместе, умираем по одиночке.
****
— Так что сказал один снеговик другому?
— Здесь пахнет морковкой
****
— А вы не видели здесь мужчину в халате с кокосом?
— Нет, я видел только мишку на роликах и с манго!
****
— Это был динозавр?
— Это не динозавр.
— Ты сказал, что не видел этого?
— Так и есть.
— Тогда откуда ты знаешь, что это не динозавр?
— Потому что динозавры вымерли.
****
— А твой муж. Он был на борту?
— Нет. Я не замужем.
— О.
— Я знаю, очень современно.
— Ну, кому сейчас нужны мужчины? Проклятые бездельники. Верно?
****
— Океан полон рыбы.
— Мне не хочется тебя расстраивать, но океан не примет твою кредитную карточку.
****
— Ты даже не слушаешь меня.
— Сколько смысла во фразе «мне все равно».
****
— Ты загораживаешь мне свет, спичка.
— Свет-спичка? Какого черта?
— Свет, запятая, спичка. Это твои ножки.
****
Я не люблю пчел, ясно? У меня ужасная боязнь пчел. Наверное, у меня на них даже аллергия есть.
****
— Что это?
— Это список.
— Список кого?
— Список нас.
****
— (кидая банан в Сойера): Доброе утро.
— Ты кинула в меня банан?
— Не нашла камней.
****
— а можно, хотя бы брёвна взять?
— мы их используем.
— для чего?
— для церкви.
— я пытаюсь всех спасти.
— людей можно спасти по-разному.
— ты мне нравился больше, когда бил людей палкой.
****
О, вино, здорово. Может, если я напьюсь, то вспомню, откуда я тебя знаю.
****
— А откуда у вас электричество?
— Два гигантских хомяка крутят колёса в секретном бункере.
****
Только я знаю, что я могу.
****
— Так куда идем «Мистер Проппер»!
— Кто?
— Тебе не хватает серьги и швабры.
****
Тигр всегда полосатый.
****
— когда я тебе врал?
— а кто наплел про 150 милионов, которые он выиграл?
— 156.
— извини, наверно я спутал их со своими 13 милиардами, а в руках у меня (показывает Аарона) кулек с изюмом, так что, если не возражаешь, я сейчас взмахну крыльями и улечу с острова.
****
Двадцатка баксов — дело наживное. А мою почку уже не вернешь.
****
— А откуда у вас стол для пинг-понга?
— Из бункера, теперь, если мы не будем играть в пинг-понг каждые 108 минут, остров взорвётся.
****
«Извини, ты была права, это платье тебя не полнит» — вот три фразы, которые нравятся женщинам!
****
Дурные примеры действуют лучше хороших правил.
****
Кто будет завтракать? Есть две папаи и… две папаи.
****
— Страшный был сон?
— С чего ты взял?
— Если человек во сне сжимает кулаки так, что ногти впиваются в кожу, ему снятся отнюдь не пони.
****
Джон, ты ещё не понял? У меня всегда есть план.
****
Я вернусь через час, и будет мясо.
****
Твоё ранчо покажут на первых полосах кокосового Интернета!
****
— Ты это видишь?
— Если ты про эту толстозадую лошадь, стоящую посреди джунглей, то да!
****
Дезмонд:
— А что случилось с Радзинским?
Кельвин:
— Видишь это бурое пятно? Это Радзинский.
****
Сойер и Хёрли в джунглях.
Сойер:
-Что ты ешь?
Хёрли, измазанный в майонезе:
-Эмм… Ничего.
Сойер:
— У тебя на подбородке много этого ничего!
****
Чарли про Локка:
— Пронюхал что-то лысый!
****
Разговор в бункере, про Генри и Анну.
Джек:
— А ты уверен, что он не свернул ей шею?
Локк:
— А ты уверен, что не она ему?
****
Сойер говорит Джеку, Кейт и Локку, когда они пришли за оружием:
— Ребята, погуляйте вокруг пальм. Мне 10 страниц осталось…
****
Сойера, Майкла и Джина высвободили из ямы на другом конце острова.
Анна-Люсия Эко:
— Мы поговорили с ними, они тоже с рейса 815.
Сойер:
— Отлично, теперь мы можем коллективно засудить Oceanic!
****
Кейт:
— Кабаны просто так не нападают!
Сойер:
— Спасибо за информацию, кабановед!
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
kinopark|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
ненавижу дворы текстильщиков, очереди в кассу, пригородные поезда, ведро для окурков на репетиционной базе, 184 автобус, мамино воспитание, родительские собрания с просмотром фотографий где я курю, ненавижу ебаную ТАКУЮ осень, сигареты camel light, гитару айгиза, овощной салат, 52 кабинет, банановую блевотину орангутанга, пидорасов с младшей школы, аксиомы стереометрии, сушеные бананы, но, сука, жру и жру, ненавижу семейные положения в контакте, "Вам прислали коктейль!", песни Аллы Пугачевой, безответные смс, "К сожалению, сервер сейчас не может выполнить ваш запрос, попробуйте зайти позже", etc.
да и похуй, от моей кофты пахнет тобой.
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
Художник – тот, кто создает прекрасное.
Раскрыть людям себя и скрыть художника – вот к чему стремится искусство.
Критик – это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами передать свое впечатление от прекрасного.
Высшая, как и низшая, форма критики – один из видов автобиографии.
Те, кто в прекрасном находят дурное, – люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.
Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, – люди культурные. Они не безнадежны.
Но избранник – тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.
Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.
Ненависть девятнадцатого века к Реализму – это ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале.
Ненависть девятнадцатого века к Романтизму – это ярость Калибана, не находящего в зеркале своего отражения.
Для художника нравственная жизнь человека – лишь одна из тем его творчества. Этика же искусства в совершенном применении несовершенных средств.
Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.
Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.
Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все.
Мысль и Слово для художника – средства Искусства.
Порок и Добродетель – материал для его творчества.
Если говорить о форме, – прообразом всех искусств является искусство музыканта. Если говорить о чувстве – искусство актера.
Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.
Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.
И кто раскрывает символ, идет на риск.
В сущности, Искусство – зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь.
Если произведение искусства вызывает споры, – значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное.
Пусть критики расходятся во мнениях, – художник остается верен себе.
Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только он этим не восторгается. Тому же, кто создает бесполезное, единственным оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.
Всякое искусство совершенно бесполезно.
* * *
Высоко развитый интеллект уже сам по себе некоторая аномалия, он нарушает гармонию лица. Как только человек начнет мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо. Посмотри на выдающихся деятелей любой ученой профессии – как они уродливы! Исключение составляют, конечно, наши духовные пастыри, – но эти ведь не утруждают своих мозгов. Епископ в восемьдесят лет продолжает твердить то, что ему внушали, когда он был восемнадцатилетним юнцом, – естественно, что лицо его сохраняет красоту и благообразие. Судя по портрету, твой таинственный молодой приятель, чье имя ты упорно не хочешь назвать, очарователен, – значит, он никогда ни о чем не думает. Я в этом совершенно убежден. Наверное, он – безмозглое и прелестное божье создание, которое нам следовало бы всегда иметь перед собой: зимой, когда нет цветов, – чтобы радовать глаза, а летом – чтобы освежать разгоряченный мозг.
* * *
В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое – точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всегда остаются в барыше глупцы и уроды. Они могут сидеть спокойно и смотреть на борьбу других. Им не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, – без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки… Ты знатен и богат, Гарри, у меня есть интеллект и талант, как бы он ни был мал, у Дориана Грея – его красота. И за все эти дары богов мы расплатимся когда-нибудь, заплатим тяжкими страданиями.
* * *
…я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.
* * *
Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного – и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм – только поза.
* * *
Всякий портрет, написанный с любовью, – это, в сущности, портрет самого художника, а не того, кто ему позировал. Не его, а самого себя раскрывает на полотне художник.
* * *
…во фраке и белом галстуке кто угодно, даже биржевой маклер, может сойти за цивилизованного человека.
* * *
Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. «Совесть» – официальное название трусости, вот и все.
* * *
Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается.
* * *
Ты любишь всех, а любить всех – значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.
* * *
В близкие друзья выбираю себе людей красивых, в приятели – людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. Тщательнее всего следует выбирать врагов. Среди моих недругов нет ни единого глупца. Все они – люди мыслящие, достаточно интеллигентные и потому умеют меня ценить. Ты скажешь, что мой выбор объясняется тщеславием? Что ж, пожалуй, это верно.
* * *
…я действительно не терплю свою родню. Это потому, должно быть, что мы не выносим людей с теми же недостатками, что у нас.
* * *
Попробуй высказать какую-нибудь мысль типичному англичанину, – а это большая неосторожность! – так он и не подумает разобраться, верная это мысль или неверная. Его интересует только одно: убежден ли ты сам в том, что говоришь. А между тем важна идея, независимо от того, искренне ли верит в нее тот, кто ее высказывает. Идея, пожалуй, имеет тем большую самостоятельную ценность, чем менее верит в нее тот, от кого она исходит, ибо она тогда не отражает его желаний, нужд и предрассудков…
* * *
Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего – люди без принципов.
* * *
Мы утратили способность отвлеченно воспринимать красоту.
* * *
Как это ни печально, Гений, несомненно, долговечнее Красоты. Потому-то мы так и стремимся сверх всякой меры развивать свой ум. В жестокой борьбе за существование мы хотим сохранить хоть что-нибудь устойчивое, прочное, и начиняем голову фактами и всяким хламом в бессмысленной надежде удержать за собой место в жизни. Высокообразованный, сведущий человек – вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека – это нечто страшное! Он подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости…
* * *
Тем, кто верен в любви, доступна лишь ее банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.
* * *
Собственная душа и страсти друзей – вот что самое занятное в жизни.
* * *
…каждый восхваляет те добродетели, в которых ему самому нет надобности упражняться: богачи проповедуют бережливость, а бездельники красноречиво распространяются о великом значении труда.
* * *
Свет велик, в нем много интереснейших людей.
* * *
Хорошего влияния не существует, мистер Грей. Всякое влияние уже само по себе безнравственно, – безнравственно с научной точки зрения.
* * *
…и самый смелый из нас боится самого себя. Самоотречение, этот трагический пережиток тех диких времен, когда люди себя калечили, омрачает нам жизнь. И мы расплачиваемся за это самоограничение. Всякое желание, которое мы стараемся подавить, бродит в нашей душе и отравляет нас. А согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление – это путь к очищению. После этого остаются лишь воспоминания о наслаждении или сладострастие раскаяния. Единственный способ отделаться от искушения – уступить ему. А если вздумаешь бороться с ним, душу будет томить влечение к запретному, и тебя измучают желания, которые чудовищный закон, тобой же созданный, признал порочными и преступными. Кто-то сказал, что величайшие события в мире – это те, которые происходят в мозгу у человека. А я скажу, что и величайшие грехи мира рождаются в мозгу, и только в мозгу.
* * *
Душу лучше всего лечить ощущениями, а от ощущений лечит только душа.
* * *
…Красота – один из видов Гения, она еще выше Гения, ибо не требует понимания. Она – одно из великих явлений окружающего нас мира, как солнечный свет, или весна, или отражение в темных водах серебряного щита луны. Красота неоспорима. Она имеет высшее право на власть и делает царями тех, кто ею обладает.
* * *
Всегда!.. Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.
* * *
…когда человек теряет красоту, он теряет все.
* * *
Интересно, кто это выдумал, что человек – разумное животное? Что за скороспелое суждение! У человека есть что угодно, только не разум. И, в сущности, это очень хорошо!..
* * *
В нашей жизни не осталось ничего красочного, кроме порока.
* * *
Экзамены, сэр, – это чистейшая чепуха, от начала до конца. Если ты джентльмен, так тебя учить нечему, тебе достаточно того, что ты знаешь. А если ты не джентльмен, то знания тебе только во вред.
* * *
Американские девицы так же ловко скрывают своих родителей, как английские дамы – свое прошлое.
* * *
Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие. Это их отличительная черта.
* * *
За прекрасным всегда скрыта какая-нибудь трагедия. Чтобы зацвел самый скромный цветочек, миры должны претерпеть родовые муки.
* * *
…как это увлекательно – проверять силу своего влияния на другого человека! Ничто не может с этим сравниться. Перелить свою душу в другого, дать ей побыть в нем; слышать отзвуки собственных мыслей, усиленные музыкой юности и страсти; передавать другому свой темперамент, как тончайший флюид или своеобразный аромат, – это истинное наслаждение, самая большая радость, быть может, какая дана человеку в наш ограниченный и пошлый век с его грубочувственными утехами и грубопримитивными стремлениями.
* * *
В общественной жизни он был верным сторонником своего лидера, а в частной – сторонником хорошей кухни, то есть следовал общеизвестному мудрому правилу: «Выступай с либералами, а обедай с консерваторами».
* * *
Руководствоваться рассудком – в этом есть что-то неблагородное. Это значит – предавать интеллект.
* * *
Чтобы постигнуть действительность, надо видеть, как она балансирует на канате. И только посмотрев все те акробатические штуки, какие проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней.
* * *
Я сочувствую всему, кроме людского горя. <…> Ему я сочувствовать не могу. Оно слишком безобразно, слишком ужасно и угнетает нас. Во всеобщем сочувствии к страданиям есть нечто в высшей степени нездоровое. Сочувствовать надо красоте, ярким краскам и радостям жизни. И как можно меньше говорить о темных ее сторонах.
* * *
Человечество преувеличивает свою роль на земле. Это – его первородный грех. Если бы пещерные люди умели смеяться, история пошла бы по другому пути.
* * *
Чтобы вернуть молодость, стоит только повторить все ее безумства.
* * *
Я слишком люблю читать книги, мистер Эрскин, и потому не пишу их. Конечно, хорошо бы написать роман, роман чудесный, как персидский ковер, и столь же фантастический. Но у нас в Англии читают только газеты, энциклопедические словари да учебники. Англичане меньше всех народов мира понимают красоты литературы.
* * *
…пунктуальность – вор времени.
* * *
В наше время люди всему знают цену, но понятия не имеют о подлинной ценности.
* * *
Мужчины женятся от усталости, женщины выходят замуж из любопытства. И тем и другим брак приносит разочарование.
* * *
Мой мальчик, женщины не бывают гениями. Они – декоративный пол. Им нечего сказать миру, но они говорят – и говорят премило. Женщина – это воплощение торжествующей над духом материи, мужчина же олицетворяет собой торжество мысли над моралью.
* * *
Я пришел к выводу, что в основном женщины делятся на две категории: ненакрашенные и накрашенные. Первые нам очень полезны. Если хотите приобрести репутацию почтенного человека, вам стоит только пригласить такую женщину поужинать с вами. Женщины второй категории очаровательны. Но они совершают одну ошибку: красятся лишь для того, чтобы казаться моложе.
* * *
Подлинный секрет счастья в искании красоты.
* * *
Мой мальчик, поверхностными людьми я считаю как раз тех, кто любит только раз в жизни. Их так называемая верность, постоянство – лишь летаргия привычки или отсутствие воображения. Верность в любви, как и последовательность и неизменность мыслей, – это попросту доказательство бессилия… Верность! Когда-нибудь я займусь анализом этого чувства. В нем – жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет…
* * *
Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. Это и принято называть романом.
* * *
Некоторые люди очень охотно отдают то, что им самим крайне необходимо. Вот что я называю верхом великодушия!
* * *
Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт – подлинно великий – всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные – обворожительны. Чем слабее их стихи, тем эффектнее наружность и манеры. Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.
* * *
Обыкновенные люди ждут, чтобы жизнь сама открыла им свои тайны, а немногим избранникам тайны жизни открываются раньше, чем поднимется завеса. Иногда этому способствует искусство (и главным образом литература), воздействуя непосредственно на ум и чувства. Но бывает, что роль искусства берет на себя в этом случае какой-нибудь человек сложной души, который и сам представляет собой творение искусства, – ибо Жизнь, подобно поэзии, или скульптуре, или живописи, также создает свои шедевры.
* * *
Душа и тело, тело и душа – какая это загадка! В душе таятся животные инстинкты, а телу дано испытать минуты одухотворяющие. Чувственные порывы способны стать утонченными, а интеллект – отупеть. Кто может сказать, когда умолкает плоть и начинает говорить душа? Как поверхностны и произвольны авторитетные утверждения психологов! И при всем том – как трудно решить, которая из школ ближе к истине! Действительно ли душа человека – лишь тень, заключенная в греховную оболочку? Или, как полагал Джордано Бруно, тело заключено в духе? Расставание души с телом – такая же непостижимая загадка, как их слияние.
* * *
Опыт не имеет никакого морального значения; опытом люди называют свои ошибки. Моралисты, как правило, всегда видели в опыте средство предостережения и считали, что он влияет на формирование характера. Они славили опыт, ибо он учит нас, чему надо следовать и чего избегать. Но опыт не обладает движущей силой. В нем так же мало действенного, как и в человеческом сознании. По существу, он только свидетельствует, что наше грядущее обычно бывает подобно нашему прошлому и что грех, совершенный однажды с содроганием, мы повторяем в жизни много раз – но уже с удовольствием.
* * *
Именно те страсти, природу которых мы неверно понимаем, сильнее всего властвуют над нами. А слабее всего бывают чувства, происхождение которых нам понятно. И часто человек воображает, будто он производит опыт над другими, тогда как в действительности производит опыт над самим собой.
* * *
– Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей.
– Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!
* * *
…я никогда ничего не одобряю и не порицаю, – это нелепейший подход к жизни. Мы посланы в сей мир не для того, чтобы проповедовать свои моральные предрассудки. Я не придаю никакого значения тому, что говорят пошляки, и никогда не вмешиваюсь в жизнь людей мне приятных. Если человек мне нравится, то все, в чем он себя проявляет, я нахожу прекрасным.
* * *
Ты знаешь, я не сторонник брака. Главный вред брака в том, что он вытравливает из человека эгоизм. А люди неэгоистичные бесцветны, они утрачивают свою индивидуальность. Правда, есть люди, которых брачная жизнь делает сложнее. Сохраняя свое «я», они дополняют его множеством чужих «я». Такой человек вынужден жить более чем одной жизнью и становится личностью высокоорганизованной, а это, я полагаю, и есть цель нашего существования. Кроме того, всякое переживание ценно, и что бы ни говорили против брака, – это ведь, безусловно, какое-то новое переживание, новый опыт.
* * *
Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.
* * *
Единственное, что стоит возвести в теорию, это наслаждение.
* * *
Быть хорошим – значит, жить в согласии с самим собой.
* * *
Только два сорта людей по-настоящему интересны – те, кто знает о жизни все решительно, и те, кто ничего о ней не знает…
* * *
В страданиях тех, кого разлюбили, всегда есть что-то смешное.
* * *
…портрет, написанный Бэзилом, всегда будет указывать ему путь в жизни, руководить им, как одними руководит добродетель, другими – совесть и всеми людьми – страх перед богом. В жизни существуют наркотики против угрызений совести, средства, усыпляющие нравственное чутье. Но здесь перед его глазами – видимый символ разложения, наглядные последствия греха. И всегда будет перед ним это доказательство, что человек способен погубить собственную душу.
* * *
В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы сами себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас. Отпущение грехов дает нам не священник, а сама исповедь.
* * *
Как необычайна и трагична жизнь!
* * *
Вы как-то сказали, что над благими решениями тяготеет злой рок: они всегда принимаются слишком поздно. Так случилось и со мной.
* * *
Человек должен вбирать в себя краски жизни, но никогда не помнить деталей. Детали всегда банальны.
* * *
…вся прелесть прошлого в том, что оно – прошлое.
* * *
Совесть делает всех нас эгоистами…
* * *
…только слова придают реальность явлениям.
* * *
Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью так же легко, как найти новую радость. Я не желаю быть рабом своих переживаний. Я хочу ими насладиться, извлечь из них все, что можно. Хочу властвовать над своими чувствами.
* * *
Прошлое всегда можно изгладить раскаянием, забвением или отречением, будущее же неотвратимо.
* * *
Гедонизм научит людей во всей полноте переживать каждое мгновение жизни, ибо и сама жизнь – лишь преходящее мгновение.
* * *
…готическое искусство, как будто созданное для тех, кто болен мечтательностью…
* * *
Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь, нам на радость, мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.
* * *
Общество – по крайней мере, цивилизованное общество – не очень-то склонно верить тому, что дискредитирует людей богатых и приятных. Оно инстинктивно понимает, что хорошие манеры важнее добродетели, и самого почтенного человека ценят гораздо меньше, чем того, кто имеет хорошего повара. И, в сущности, это правильно: когда вас в каком-нибудь доме угостили плохим обедом или скверным вином, то вас очень мало утешает сознание, что хозяин дома в личной жизни человек безупречно нравственный.
* * *
Разве притворство – такой уж великий грех? Вряд ли. Оно – только способ придать многообразие человеческой личности.
* * *
А ведь у человека есть предки не только в роду: они у него есть и в литературе. И многие из этих литературных предков, пожалуй, ближе ему по типу и темпераменту, а влияние их, конечно, ощущается им сильнее.
* * *
В наш век ничего серьезного не происходит. Во всяком случае, не должно происходить.
* * *
У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.
* * *
Ах, разве есть в мире что-нибудь невозможное?
* * *
— Просто возмутительно, – сказал он, – что в наше время принято за спиной у человека говорить о нем вещи, которые… безусловно верны.
* * *
Женщины любят нас за наши недостатки. Если этих недостатков изрядное количество, они готовы все нам простить, даже ум… Боюсь, что за такие речи вы перестанете приглашать меня к обеду, леди Нарборо, но что поделаешь – это истинная правда.
* * *
Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет… как дальше? Да, если он теряет собственную душу!
* * *
Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а по-моему, разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.
* * *
Дориана эти инструменты интересовали своей оригинальностью, и он испытывал своеобразное удовлетворение при мысли, что Искусство, как и Природа, создает иногда уродов, оскорбляющих глаз и слух человеческий своими формами и голосами.
* * *
<…> человек, у которого нет врагов, но их с успехом заменяют тайно ненавидящие его друзья.
* * *
<…> и муж ее, краснощекий джентльмен с белоснежными бакенбардами, который, подобно большинству людей этого типа, воображал, что избытком жизнерадостности можно искупить полнейшую неспособность мыслить.
* * *
Я спросил у нее, не бальзамирует ли она сердца своих мужей и не носит ли их на поясе, как Маргарита Наваррская. Она ответила, что это невозможно, потому что ни у одного из них не было сердца.
* * *
— Да кто же вы?
— Определить — значит ограничить.
* * *
Чтобы вернуть свою молодость, я готов сделать все на свете — только не заниматься гимнастикой, не вставать рано и не вести добродетельный образ жизни. Молодость! Что может с ней сравниться? Как это глупо говорить о «неопытной и невежественной юности». Я с уважением слушаю суждения только тех, кто много меня моложе. Молодость нас определила, ей жизнь открывает свои самые новые чудеса. А людям пожилым я всегда противоречу. Я это делаю из принципа. Спросите их мнение о чем-нибудь, что произошло только вчера, — и они с важностью преподнесут вам свои суждения, господствовавшие в тысяча восемьсот двадцатом году, когда мужчины носили длинные чулки, когда люди верили решительно во все, но решительно ничего не знали.
* * *
Трагедия старости не в том, что человек стареет, а в том, что он душой остается молодым.
* * *
Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.
* * *
Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность — преступление.
* * *
Преступники — всегда люди низших классов. И я их ничуть не осуждаю. Мне кажется, для них преступление — то же, что для нас искусство: просто-напросто средство, доставляющее сильные ощущения.
* * *
— О, удовольствие можно находить во всем, что входит в привычку, — со смехом отозвался лорд Генри. — Это один из главных секретов жизни. Впрочем, убийство — всегда промах. Никогда не следует делает того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда.
* * *
А поверить я способен во что угодно и тем охотнее, чем оно невероятнее.
* * *
Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем.
* * *
Мы вправе судить о человеке по тому влиянию, которое он оказывает н других.
* * *
Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.
|
|
Без заголовка |
33-летняя Мила Йовович в обнаженной фотосессии для журнала Purple Magazine
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
И когда, он увидел Сашу ходившую по парапету босяком,
то с ним случилось кислородное отравление, потому что,
кислородное отравление, случается с теми, у кого было кислородное голодание.
...
И кислородное голодание, случается с теми,
кто много лет дышал воздухом мало насыщенным кислородом.
Кто дышал женщинами, пахнущими потом или дешевыми духами, вместо детского мыла,
поскольку, если нет у тебя денег, на дорогие духи,
то на детское мыло и на шампунь из крапивы, всегда можно насобирать.
И если нет у тебя, дорогого платья, то сарафан из цветов, всегда можно сшить самой.
И если ты следуешь моде из журналов, и не знаешь,
что мода это то, что отражает твой внутренний мир,
то не духи, не мыло, не сарафан из цветов, не насытят воздух кислородом,
и у любого мужчины рядом с тобой, обязательно наступит кислородное голодание.
А Саша вся была сплошной кислород.
У нее было платье из льна, сумка обшитая стеклом, сандалии на веревочках,
а глаза ее были зеленого цвета.
Но главное, у Саши, были красивые, дорогие очки и рыжие волосы.
И вот, когда видишь такую девушку, то понимаешь, что это кислород.
А когда, стоишь с такой девушкой рядом,
то чувствуешь запах детского мыла, дорогих духов и шампуня из крапивы.
(c) Иван Вырыпаев
|
|
