Когда Пушкина звали Сашей, был открыт Лицей. Откуда император Александр (тогда еще не Благословенный, впрочем, и потом он отказался им быть) мог знать, что Пушкин так любит осень?..

А если не знал, то почему открыл Лицей в октябре? Не просто так открыл, а именно для Пушкина, который обрел здесь счастье, столь недостающее дома...

И за это ему спасибо. Вы скажете, что у него были другие цели, а откуда Вы знаете?..

В молодости Александр был красив и либерален, с возрастом это проходило. Но юность Пушкина пришлась на «дней Александровых прекрасное начало»...

 Здесь в Царском Селе волшебная красота растреллиевского барокко переплеталась с неброской красотой русской природы...

«В начале жизни школу помню я...»

Да, Александр вовремя открыл Лицей, но не он один подарил Пушкину то счастье лицейского братства, без которого ему было бы очень плохо. Была ведь еще и семья. И именно они выбрали Лицей, хотя были и другие варианты. Например, Иезуитский колледж, самый знаменитый выпускник которого стал излишне мрачновато смотреть как назад, так и вперед, за что получил августейший диагноз. А Сашу его талантливый и милый дядюшка повез в Лицей...

Возможно, в семье не забыли новогоднюю ночь 1801 года. Часы едва пробили 12, как дверь открылась, и в комнату, где праздновали взрослые, в ночной рубашечке вошел маленький Саша. Он отважно перешагнул через порог, и счастливая Надежда Осиповна подхватила его на руки: сын шагнул в новый век! Хорошая примета! С тех пор много раз его объявляли устаревшим, сбрасывали с парохода современности, а он шагает и шагает в новые века...

Лицей был привилегированным учебным заведением, а ведь Пушкин всегда гордился своим столбовым дворянством, вспоминая «род Пушкиных мятежный». Среди преподавателей было много много талантливых и ярких людей...

Но главным была не привилегированность, а атмосфера свободомыслия и духовного избранничества...

В сущности, это был один класс: всего 30 мальчиков. Они были очень коротко знакомы и не то чтобы были одинаковы, но едины. Они не разъезжались на вакации домой и чувствовали себя одной семьей, священным братством...

Это священное братство — главный подарок пушкинского детства... Не всем такое даровано, но он его достоин...

Вот они, лицейские вольнодумцы: Кюхельбекер, Пущин, Пушкин, Дельвиг...

Жанно, «первый друг, друг бесценный» был человеком высшей пробы, в Сибири заведовал Большой артелью. Это декабристы завели общую кассу, вносили кто сколько может, а потом распределяли между нуждающимися. Богатые вносили тысячи и не брали никогда, небогатые — мало или совсем ничего. И никто никого не считал в долгу. Бессменным казначеем был Пущин. Но это было потом. А в Лицее он стал лучшим другом Пушкина... на всю жизнь. Правда, виделись мало — сначала Пушкин был в ссылках, потом Пущин уехал в Сибирь...

Барон Антон Дельвиг — «ленивый баловень» и поэт...

Романтический поэт, забавный и нелепый Кюхля — Вильгельм Кюхельбекер...

Бессменный староста Михаил Яковлев. Отвечал за ежегодны празднования 19 октября. Как-то так случилось, что его стали считать ответственным за благополучие лицеистов. Узнав о гибели Пушкина, Пущин думал: «Как же ты мог это допустить, Яковлев, Яковлев?» Хотя Яковлев вряд ли мог что сделать: он не был вхож в те высочайште сферы, в которых вращался поэт в последние годы... Были среди лицеистов и другие замечательные люди: мятежный флотоводец Федор Матюшкин, отлично-благородный Константин Данзас и мн. др....

Находясь в непосредственной близости от двора, покидавшего на лето пыльный Петербург, Пушкин познакомился с Василием Андреевичем Жуковским, «добрейшей душой руссской литературы», знаменитым романтическим поэтом. Несмотря на разницу в возрасте,  они подружились, и Жуковский заботился о Пушкине, ходатайствовал о нем перед государем до самой смерти поэта. Он не отходил от постели друга в страшные дни после дуэли и занимался устройством материальных дел семьи Пушкина после его смерти...

Здесь же Пушкин познакомился и с Николаем  Михайловичем Карамзиным — знаменитым писателем и историком, в жену которого был влюблен...

Пушкин не был отличником, это и понятно, ведь с раннего детства он жил в мире поэзии. Прекрасные сады Лицея он вспоминал много лет спустя...

Лицейская жизнь была веселой, ведь «юность любит радость»... Вольтер и Апулей, танцы и дуэли, дружеские пирушки и конечно же, первая влюбленность...

Похоже, Пушкин упустил возможность влюбиться в супругу Александра I Елизавету Алексеевну, которую мог часто видеть летом, когда двор жил в Царском. Это была одна из самых красивых дам своего времени, хотя и весьма несчастная...

А вот в сестру лицейского товарища Катеньку Бакунину Пушкин был пылко, но недолго влюблен. Не знаю, как выглядела Наталья, бездарная актриса, которой Пушкин посвятил одно из ранних стихотворений...

Екатерина Андреевна Карамзина не относилась серьезно к пылкому чувству юного поэта. Особое внимание ей оказывал сам государь, однажды собственноручно набравший для нее цветы, а она в них воду демонстративно не меняла.  Спустя много лет Карамзина приезжала попрощаться с умирающим Пушкиным...

В 1817 году первый выпуск покинул Лицей. Мальчики получили высшее образование и блестящие карьерные перспективы, которые все реализовали по-разному: кто на посту министра, а кто и в рудниках Сибири. Пушкин же на пороге взрослой жизни получил благословение от самого Гавриила Романовича Державина, который был еще немного жив, хотя и вечно дремал («...Старик Державин нас заметил// И, в гроб сходя, благословил...»).

Жизнь разбросала лицеистов, но Лицей остался для них святыней. Все, кто мог, собирались 19 октября отметить годовщину. Пушкин писал к 19 стихи. Первым умер Николай Корсаков, ему было всего 20. С середины 20-х годовщины по уважительной причине не посещали Пущин и Кюхельбекер, но и вдалеке от друзей лицеисты не забывали славную дату 19 октября. Особенно торжественно отмечали 25-летие Лицея, это был последний праздник, на котором присутствовал Пушкин...

«Роняет лес багряный свой убор...»

И был очень грустный юбилей 19 октября 1882 года. В живых из первого выпуска остался только князь Александр Михайлович Горчаков («Кому ж из нас под старость день лицея торжествовать придется одному?»). Одному пришлось торжествовать светлейшему князю. Позади была длинная жизнь, блестящая карьера и серьезные услуги, которые ему удалось на своем дипломатическом посту оказать Отечеству. Князь был стар и нездоров, на открытие памятника Пушкину в 1880 году он не смог поехать...

Он встретил этот день, окруженный тенями своих товарищей. Он видел их молодыми, полными надежд, шумными и веселыми, они громко смеялись и пели. И себя он видел тем франтом, которым когда-то был. Они были молоды, беспричинно счастливы, они были вместе... Через несколько месяцев князь умер... Но осталась память...

А в Пушкино опять пришла осень, и Екатерининский в окружении золота и багрянца стал особенно прекрасен...

«И вечностью заполнен миг», — сказал Гете. Где-то (не знаю где) длится этот миг, в котором жив Пушкин. И там, в садах Лицея бродит тень гениального Саши...

Он еще очень юн, и у него все впереди: жизнь, слава, любовь, и Черная речка, и превращение в Памятник-Пушкин...

А если у Пушкина все впереди, мы еще живы...

СМ. ТАКЖЕ ПРИЗРАКИ ПУШКИНА