Всё острее, всё ярче. Хотя, думала – ярче уже некуда. Не покидает ощущение, что на самом деле я мёртвая – совсем мертвая, просто мне дали такую отсрочку – получить то, на что вечно не хватало времени. Органы чувств работают в полную силу – каждый нерв. И то, что я вижу, слышу, ощущаю всей поверхностью кожи, даже нет – всем телом, настолько здорово, что невозможно подобрать слов.

Прикосновение – это как наркотик. Вот на мне одеты замшевые штаны - чувствую, шерстяная кофточка слегка покалывает кожу, под пальцами клавиши – гладкие и тёплые. А вот простыня – хлопок. Какая дрянь – белая и невыразительная. Здесь должно лежать что-то махровое кофейного цвета.
Комната наводняется странными вещами – кусочки древесной коры, гладкие камешки, блестящие металлические стружки, мех, кожа – ко всему тянутся ставшие основным органом восприятия пальцы.
А струны! Господитыбожемой! Никогда бы её не выпускала из рук – мою радость. То что долго и мучительно не получалось сейчас играется сходу – внутренний ритм перетекает в звуки. И голос – в каждую ноту.

И уж совсем на пределе возможностей головы – это люди. Люди, от которых я шарахалась, люди, вызывавшие во мне раздражение – я их как-то резко всех полюбила. Не за личные качества, конечно. Просто они видятся ходячими тёплыми шариками – и каждый, каждый! – не похож на другого. А я принюхиваюсь, всматриваюсь. И что самое странное – мне приятно их прикосновение. В переполненном транспорте – будто в огромной куче зефира – мягко и празднично. И они мне снова стали улыбаться. И рассказывать – совсем как раньше – о своей жизни – совершенно посторонние незнакомые люди.


И только когда кто-то напоминает о нём – становится больно. Потому что его не нужно даже видеть – я чувствую его и так – на расстоянии. Сегодня мне таки объяснили – почему. Сердцу стало легче. Голова возмутилась. Или наоборот?

Я надеюсь, я очень надеюсь, что это – не ошибка. Что у каждого и правда свой путь и некоторых на этот путь нужно загонять уверенными пинками под зад. (Тот, кто пинал – он таки мастер своего дела). Если я мешаю идти в светлое будущее, если меня назначили на роль главной Бубуки – я принимаю. Лишь бы будущее и правда было светлым. Я даже на всякий случай перестала в этом сомневаться. Но как-то странно, что единственное, что ты можешь сделать для человека, который тебе дороже всех на свете – это не мешать.

Ночь - горячая ниточка янтаря на запястье – мягкое кресло – крепкий сладкий кофе – буковки на мониторе – меня нет.

Кто же тогда такой счастливый и несчастный одновременно? Спишь? Спи…