Государственный герб — это официальная эмблема государства, изображаемая на печатях, бланках государственных органов, денежных знаках и т.д.
Государственный герб российской империи — черный двуглавый орел в золотом поле. Существуют две наиболее распространенные версии происхождения этого герба.

Но обо всем по порядку. К жалованной грамоте Ивана III — меновой и отводной
(определявшей границы земель), данной в июле 1497 года его племянникам
Федору и Ивану Борисовичам Волоуким, — среди других была привешена печать великого князя. На лицевой ее стороне с изображением всадника, поражающего дракона, в круговой надписи располагались имя и начало титула великого князя: «ИОАНЪ Б(О)ЖИЕЮ МИЛОСТИЮ ГОСПОДАРЬ ВСЕЯ РУСИ И ВЕЛИКЫЙ КНЯЗЬ»[1], а на обороте — двуглавый дважды коронованный орел с распростертыми крыльями и продолжение титула: «ВЕЛИКЫ КН(Я)ЗЬ ВЛАД(имирский), И МОСК(овский), И
НОВ(городский), И ПСК(овский), И ТВЕ(рской), И ВЯТ(ский), И ПЕР(мский), И
БОЛ(гарский)»[2].
Вот эта печать, где впервые появился государственный герб, стала темой для размышлений, источником многочисленных гипотез ученых и «неученых» историков. В ней интересно все: изображения, их сочетание, титул. И все загадочно: время возникновения, причины принятия, политическое и общественное значение в эпоху средневековья, значимость в наши дни. начнем, пожалуй, с титула. В нем три части. Первая, иногда называемая
«богословие», указывает источник власти князя. Вторая — субъектная — характеризует объем и сущность власти носителя титула, его ранг среди других монархов. Третья — объектная или территориальная, содержит перечисление тех земель, на которые распространяется власть государя.
Последние два слова объектной части титула Ивана III на печати1497 года —
«великий князь» — уже хорошо знакомы вам. Титул великих князей потомки Юрия
Долгорукого и Александра Невского носили с начала XIV века. Однако в титуле
1497 года есть еще одно определение характера власти Ивана III —
«господарь» (государь). Этот титул как княжеский известен и раньше. Уже
Дмитрий Шемяка, претендовавший на великокняжеский трон, в 1446 году на своих монетах велел выбить: «осподарь всея земли Русской». Однако этот термин в титуле московского князя окончательно утвердился во время падения
Великого Новгорода — в 1478 или после присоединения Твери в 1485 году.
Что же скрывалось под термином «государь»? Дело в том, что государем именовали не только великого князя; еще раньше «господарем» называли каждого холоповладельца, права которого по отношению к «рабам» и «рабыням» были практически неограниченны. также неограниченны были и права государя в качестве главы государства по отношению к своим подданным.
Процесс объединения государства и централизации власти в руках государя сопровождался понижением статуса бывших самостоятельных князей. Признание новгородцами Ивана III «государем» должно было повлечь, и действительно повлекло, за собой низведение жителей господина Великого Новгорода до уровня его «холопов», а самый город лишило гордого наименования «господин». таким образом, титул Ивана III на печати 1497 года — это титул признания на неограниченную власть внутри страны, на «собирание» земель домонгольской
Руси; вне пределов Руси его употребление было чревато различными внешнеполитическими осложнениями.
В объектную часть титула были включены географические определения тех земель, которые уже действительно находились в составе государства, и тех, которые временно оставались за его пределами.
Наконец, стоит обратиться к словам «Божиею милостию», также включенным в титул Ивана III на печати 1497 года.
В конце 80-х годов XV века слова «Божеию милостию» впервые прозвучали как обоснование великокняжеской власти. Божья милость, как источник этой власти, впервые упомянута в конце XIV века в договоре Василия I Дмитриевича с тверским Михаилом Александровичем: «Божиею милостию и пречистыя его
Богоматери по благословению… Кипреяна, митрополита всея Руси… князь велики
Милайло Александрович целуи к нам крест»[3]. Однако в то время этот факт оказался случайным и не превратился в традицию. Иное дело при Иване III. В его титуле эти слова стали регулярно употребляться со времени не позднее 14 марта 1484 года. Эти числом датировано послание Ивана III Захарию Скаре, таманскому князю из рода Гвизальфи. Позднее, с 1495 года, она стало обычным элементом великокняжеской титулатуры. Сама же идея о божественном происхождении власти русского государя, по мнению ряда ученых, пришла с
Запада и была призвана продемонстрировать, что ранг великого князя равен рангу других европейских государей.
В конце же XV века слова «Божиею милостию» приобрели особое звучание в связи с тем, что на следующий год после скрепления новой печатью отводной грамоты волоцким князьям 1497 года состоялось первое известное по письменным источникам церковное венчание на великое княжение, которое придало этому словосочетанию больший вес. 4 февраля 1498 года Иван III венчал в Успенском соборе Московского Кремля своего внука Дмитрия
Ивановича, умершего в 1490 году при загадочных обстоятельствах.
Этот обычай, который соблюдался вплоть до венчания на царство Петра I в
1682 году, тоже восходит к Византии. В процедуре венчания были соединены все три части византийской церемонии: Иван III провозгласил внука своим наследником, митрополит прочитал молитвы, те же, что и при венчании наследника византийского императора, дважды были поздравления — в церкви перед литургией и на Соборной площади во время обхода кремлевских храмов.
В 1498 году в чине венчания в качестве регалий названа шапка и бармы, драгоценное оплечье на торжественной княжеской одежде, часто со священными изображениями.
Стоит сказать о происхождении слова «бармы». Само слово по одной из версий относится либо к древнескандинавскому «brem», либо к старопольскому «brama» и означает женское украшение на ногах, руках или на голове. Возможно, это слово пришло из Скандинавии не прямым путем, но, погостив сперва у западных славян, добралось до Москвы не с севера, а с запада. Против данной гипотезы говорят, однако, появление этого слова с польском языке и значение его, отличное от скандинавского и русского. Более вероятно, что в Русском слово
«брамы» восходит к древнескандинавскому слову «край» и появились бармы на
Руси вместе с со скандинавскими выходцами. Известны бармы со светскими изображениями из рязанского клада XIII века. Только при Иване III на бармах стали помещать священные изображения.
Но вернемся к венчанию Дмитрия-внука. К титулам государя всея Руси и великого князя оно добавило новое определение, еще долго, в течение столетия, не входившее в титул официально — «самодержец».
В европейской средневековой практике титулом «король» или «император» всегда соответствовала печать с изображением главы государства на троне с регалиями в руках. Русь не знала такой печати. Можно указать лишь печать с изображением Дмитрия Солунского XII века да робкие попытки тверских князей воспользоваться печатью такого типа. Даже святые на иконах крайне редко изображались сидящими на тронах. Таким образом, традиции воплощения в геральдических или сфрагистических эмблемах титула короля или самодержца на
Руси не существовало.
В поисках соответствующей эмблемы, как и раньше, в начале XII века, мог помочь зарубежный опыт. Если до монгольского нашествия знакомство с ним облегчали разные формы связей — и династические, и экономические, и культурные, — то к концу XV века были восстановлены лишь дипломатические и отчасти культурные связи. После объединения Северо-восточной и Северо- западной Руси здесь возникло одно из крупных государств Европы — государство всея Руси. Возникло, находясь еще и формально, и фактически под игом Большой Орды — последнего ханства, возникшего на развалинах Джучиева улуса XIII века. Лишь после неудачи похода хана Ахмата (Ахмеда) 1480 года, предпринятого ради восстановления зависимости Руси от Орды в полном объеме, как было при Батые, и взимания «недоимков» по дани за несколько последних лет, страна была освобождена от иноземного ига.
Объединив Новгород и Московское княжество, Иван III поставил перед собой огромную задачу — «воссоединения» всей Руси в масштабах Русской земли домонгольского времени. Термин «воссоединение» приходится ставить в кавычки, потому что на территории Древней Руси к концу XV века уже сложились или складывались новые народности — украинская и белорусская, которые значительно отличались от «Руси» («русаков» или «русианов») XI века или своих соседей-русаков Северо-восточной Руси. Программу объединения Руси под эгидой Москвы обнародовал новый титул Ивана III — титул государя всея
Руси. Иван III не был первым, кто употреблял его. И Иван Калита, и Дмитрий
Донской называли себя так, когда дело касалось отношений с Новгородом. Лишь
Иван III, добившийся власти над Новгородом, ввел этот титул в постоянное употребление.
Новый титул был не только титулом, который констатировал уже достигнутые успехи, но и титулом «притязания». Иван III не считал себя законным государем Полоцка и Витебска, Киева и Смоленска, Чернигова и Волыни. Но они находились в составе Великого княжества Литовского и Короны Польской. В поисках союзников для борьбы с Ягелланами, возглавившими это княжество наряду с Короной Польской, Иван III обратился и в Молдавию, и в Венгрию, и в Священную Римскую империю. Бурные дипломатические переговоры о союзе, сопровождавшиеся также предложениями о заключении брака одной из великокняжеских дочерей с наследником Римской империи, привели Ивана III к знакомству с имперским дипломатическим протоколом.
Утверждая идею равенства великого князя и немецкого императора, русские политики не могли пройти мимо имперской государственной эмблемы. Опыт ее оформления в империи оказался небесполезным для Ивана III. Императорская печать Фридриха III, принятая им 5 июля 1442 года, содержала на лицевой стороне изображение императора на троне с регалиями, а на оборотной — двуглавого орла. Круговая надпись на лицевой стороне воспроизводила его титул, а на оборотной дано обоснование выбора именно орла, посланного с неба Иезикиилом и летающего так далеко, как не могут ни провидцы, ни пророки.
Знакомство с практикой оформления печати императора Священной римской империи могло послужить толчком для использования русскими геральдистами этой фантастической птицы на печати Ивана III. Мысль о роли имперского опыта и дипломатических контактов с империей для создания русской государственной эмблемы была высказана К. Поповым в 1896 году и сравнительно недавно, в 1966 году, подробно обоснована американским историком В. Алефом. Большинство же ученых предшествующего времени придерживалось иной точки зрения.
Начиная с XVIII века, со времен одного из первых классиков русской исторической науки — Василия Никитича Татищева и его немецких современников, в науке бродила идея, будто появление двуглавого орла есть следствие женитьбы Ивана III на Софье Палеолог, племяннице последнего византийского императора Константина XII Драгаза, дочери деспота Мореи Фомы
Палеолога. Она-де принесла византийский герб с двуглавым орлом.
Орел во второй половине XVI века считался эмблемой византийских императоров.
Гипотезу о решающей роли Софьи Палеолог в принятии двуглавого орла как государственной эмблемы Руси поддерживают и развивают многие отечественные и зарубежные исследователи, историки и сфрагисты — Г. Острогорский, Х.
Шэдер, Е.И. Каменцева и Н.В. Устюгов.
Между тем сомнения относительно высокой роли Софьи Палеолог высказывались еще в начале ХХ века, в том числе и Н.П. Лихачевым, не обнаружившим двуглавого орла на византийских печатях: «Если будет доказано положение, — писал он, — что Византия (так же, как и Римская империя) не знала государственной печати и на печатях императора не помещала геральдического двуглавого орла, станет очевидно, что московское правительство не могло заимствовать из Византии то, чего та не имела».
Вопрос о роли Софьи Палеолог в принятии новой государственной эмблемы на
Руси не может быть решен вне хронологического контекста. Первый сохранившийся экземпляр печати датирован, как мы помним, июлем 1497 года.
Печать была создана именно в этот промежуток времени — между 1484 и 1497 годами, по Н.В. Лихачеву и В.К. Лукомскому — в 1489 году.
Какими же были эти 13 лет внутриполитической жизни страны? Каково в то время было положение Софьи Палеолог? Чтобы понять это, нужно познакомиться с составом семьи Ивана III. Его первая жена, Мария Борисовна Тверская, умерла, оставив сына Ивана Ивановича Молодого. В 1482 году он женился на дочери валашского воеводы Стефана Великого, и на следующий год рождается мальчик — Дмитрий Иванович Молодой. С 1485 года Иван Молодой выступает соправителем отца и получает только что присоединенную Тверь. Во время крещения его сына Дмитрия выясняется, что Софья Палеолог самостоятельно распорядилась наследством Марии Борисовны, отдав его своей племяннице, вышедшей замуж за князя Верейского. С этого момента начинается очевидное охлаждение Ивана III к своей супруге и благоволение к невестке. И то, и другое усиливается после смерти Ивана Ивановича в 1490 году. Ведь именно в окружении Софьи был тот иностранный лекарь, которому вменяли в вину преждевременную гибель Ивана Молодого.
Логический исход ситуации был таков: Иван III отдал предпочтение в 1498 году внуку Дмитрию перед сыном от Софьи Палеолог Василием. Внуку было уже
14 лет — этот возраст на Руси того времени считался порогом совершеннолетия. Сын был несколько старше, он достиг уже 19 лет.
Двуглавый орел — один из древнейших символов. Он происходит из стран
Древнего Востока и известен по цилиндрическим печатям Халдеи (в Южной
Месопотамии) VI века до н. э., барельефам IV-III веков до н.э. в Каппадокии
(Центральной Турции). В VI веке этот символ проник в Сасанидское государство, а в XI веке двуглавый орел становится элементом восточного орнамента, в особенности на тканях. В XIV веке двуглавый орел встречается на медных монетах (сравнительно немногочисленных) золотоордынского хана
Джанибека (1341-1357), однако государственным гербом в государстве
Ждугидов, наследников Батыя, двуглавый орел не стал.

Со времени крестовых походов двуглавый орел распространяется и по Европе, причем используется первоначально на печатях территориальных княжеств и имперских городов. На печати 1180 года графа Людовика фон Саарвердена представлен двуглавый орел.
Со времен Штауфенов (германских императоров и королей Священной Римской империи 1138-1254 годов, а в 1197-1268 годах и сицилийских королей) двуглавый орел стал королевским гербом. Он присутствует на золотых монетах
Фридриха II Барбароссы, сицилийских монетах, распространившись по всему христианскому миру. Спорадически двуглавый орел употреблялся на печатях
Людовика Баварского, более регулярно — короля Венцеля Люксембургской династии, а при Сигизмунде стал геральдической птицей. В конце XIII века мы видим его на монетах Бетрана III Красивого во Франции, монетах архиепископов Кельна, Майнца, Трира, монете города Фридберга, секретных печатях чешского короля Вацлава IV (1378-1419).
Двуглавый орел был эмблемой не только светской власти. В XIII веке он выступал и символом Бога-отца: двуглавый орел с распростертыми крыльями, но головами вниз изображен в этом качестве на алтаре церкви Оддер около
Орхауса, построенной в 1225-1230 годах. В пределах Византийской империи двуглавый орел тоже выступал в качестве как светской, так и религиозной эмблемы.
При последних Камницах, династия которых правила в Византии в 1801-1185 годах, двуглавый орел превратился в отличительный признак принадлежности к императорскому двору; одежда с двуглавым орлом стала свидетельством высшего положения в византийской иерархии. Однако гербом он не стал ни в камниновское, ни в палеологовское время (1261-1453). На печатях Византии двуглавый орел так никогда и не использовался. С 1327 года там утвердился иной герб — с четырьмя буквами В между концами креста (Basileus).
В отличие от Византии, во многих южнославянских и соседних с ним странах
(Сербии, Болгарии, Черногории, а также Албании и Румынии) двуглавый орел служил именно гербом. Двуглавый орел встречается здесь и на монетах, в частности на монетах болгарского царя Михаила Шишмана. Гербом он был, по- видимому, и в Морейском деспотате. Имелся двуглавый орел и на монетах трапезундских императоров Алексея III (1349-1390) и Мануила III (1390-
1416).
Таким образом, путь распространения этой эмблемы довольно причудлив: Восток
— Центральная и Западная Европа — окраины византийского мира — Золотая Орда
— сама Византийская империя, на которую воздействовал опыт и восточный, и западный.
В начале двадцатого столетия на основе использования образа двуглавого орла на ордынских монетах хана Джанибека (1341-1357) была выдвинута идея о воздействии ордынской эмблематики на русскую. Сама по себе эта идея небеспочвенна. Наименования некоторых единиц русской денежной системы, заимствованные из Орды, свидетельствуют о хорошем знакомстве русских с монетами, чеканенными там. Речь идет о терминах «алтын» (от тюркского слова
«шесть») и «пуло» (1/6 основного медного номинала и собирательное — деньги вообще). Однако большой временной разрыв между орлом монет Джанибека и двуглавым орлом русских монет и печатей, стилистическое отличие ордынских и русских образов этой фантастической птицы не позволяют согласиться с этим предположением. Кроме того, на пути усвоения двуглавого орла из Орды должны были стоять и психологические препятствия: эмблема угнетателей не могла стать государственной эмблемой угнетенных.
Некоторое время казалась более правдоподобной другая гипотеза, будто введение двуглавого орла означало заимствование Русью южнославянского опыта. В пользу этой гипотезы говорят и временная, и географическая близость, и довольно тесные связи Руси со странами византийского мира.
Образ двуглавого орла рано проник в прикладное искусство Руси. Так, на декоративной плитке XII-XIII веков из Василева (Северная Буковина на
Днепре) видели двуглавого орла с распростертыми крыльями. Изображен двуглавый орел на тверских монетах начала XV века, терракотовых изразцах того же времени, найденных у Нижнего рынка города Минска. Василевский тип двуглавого орла по форме вполне соответствует той разновидности, которая изображена на печати Ивана III в конце XV века. В качестве прототипа орла печати 1497 года американский исследователь Г. Алеф называет другую, более близкую аналогию — мозаику одной из церквей в г. Мистре (Морея), на которой двуглавый орел увенчан тремя коронами. Возможно, полагает он, Софья
Палеолог, сама происходившая из Мореи, привезла с собой на Русь какой-либо предмет с эмблемой, которая и была использована Иваном III двадцатью годами позднее.
Возможен и другой вариант (на нем настаивает немецкий ученый М. Хельманн): двуглавы орел был непосредственно заимствован из Священной римской империи.
Однако оба объяснения исключают факт заимствования русского герба из самой
Византийской империи. Повторим, что Палеологи не употребляли эту эмблему как геральдическую, для них она была признаком принадлежности к высшей знати.
Нельзя не упомянуть и еще об одной возможности заимствования Москвой этого символа власти не непосредственно, а через Тверь. В Тверском княжестве, энергично и быстро усваивавшем и европейские, и византийские традиции, рано создавшем собственные историко-государственные легенды, двуглавый орел проник на печати Михаила Борисовича, княжившего в 1461-1486 годах. На лицевой стороне был изображен двуглавый орел, а на обороте расположена строчная надпись «ПЧТ//КНЗА В//ЛКОГ М//…ХАIЛА»[4]. На его же монетах впервые возникло сочетание изображений всадника и птицы, правда, еще одноглавой, в профиль и «летящей вправо», т.е. уже хорошо знакомого одноглавого орла.
В конечном итоге не так существенно, каким ветром занесло двуглавого орла на Русь Ивана III — западным, юго-западным, с остановкой в Твери, Морее,
Крыму или без нее, важно другое: в оформлении своей государственной символики Русь пользовалась тем изображением, которое наилучшим образом в тот период выражало идею ее государственности.
Однако двуглавый орел в момент своего проникновения на Русь в качестве государственной эмблемы не занял того места, какое он получил позднее.
Если на печатях 1497 года двуглавый орел занимает, можно сказать, второстепенное положение, то на медных деньгах — пулах — господствует безраздельно или почти безраздельно. Пула Москвы, Твери, Новгорода и Пскова конца XV века, когда, по П.Г. Гайдукову, началось целенаправленное создание общерусской денежной системы, представляют именно двуглавого орла. На всех этих пулах он в позе, ставшей геральдической классикой, — фронтально к зрителю с распростертыми крыльями и коронами на голове.
Одно можно утверждать с полной определенностью. Идеологи русской государственности конца XV века свободно кроили геральдическое платье, достойное своего «короля», из воздуха, которым дышали все их соседи, и из идей, которые витали в этом воздухе. Эпоха созидания государств Нового времени рождала символику, уходившую своими корнями в прошлое, ею и воспользовались русские государи.
Их выбор оказался достаточно удачен. Почти полутысячелетняя история «жизни» орла на великокняжеской, царской, императорской и республиканской почве — веское тому доказательство.
Четырехсотлетний юбилей русского государственного герба был торжественно отпразднован в XIX веке. Мы стоим уже накануне его 500-летия. За это время его форма и смысл менялись неоднократно, но идею государственности России орел выражал исправно, хотя и с вынужденным перерывом.

2. Изменение государственного герба на протяжении существования российского государства

В XVII веке к двуглавому орлу и всаднику, поражающему дракона, добавляются новые элементы, вошедшие впоследствии в государственный герб. Прежде всего, это третья корона над (между) двумя головами орла. «Прибавление» произошло в 1625 году при царе Михаиле Федоровиче, Наличие третьей короны получило идейное обоснование при царе Алексее Михайловиче. Первый же Романов мог руководствоваться советами западноевропейских мастеров, резавших матрицы для его печатей. На несомненное их участие в создании атрибутики власти русского царя указывает и необычная для русского взгляда «постановка» всадника, который на груди двуглавого орла изображался повернутым влево от зрителя, т.е. в соответствии с геральдическими правилами, принятыми в
Западной Европе.
Третья корона, венчающая две коронованные головы орла, уже имелась на печати Лжедмитрия I, приложенной к записи, данной им Юрию Мнишку в 1604-
1605 г.г. Но дело было в Польше, когда лжецаревич только еще готовился занять русский престол, и печать документа, по которому Самозванец должен был получить миллион злотых, руку дочери польского воеводы и пр., была изготовлена в Польше в соответствии с западноевропейскими художественными канонами. Крылья у орла подняты вверх (эта форма утвердилась при царе
Алексее Михайловиче), корона королевская, западноевропейского типа, всадник на груди двуглавого орла повернут влево от зрителя.
Три короны сохранились в государственном гербе вплоть до падения Российской империи. Так же как скипетр и держава в лапах орла, добавленные в XIII веке. Короны, скипетр, держава — это реалии, знаки царской, королевской, императорской власти, общепринятые во всех государствах, где такая власть существует. Происхождением своим регалии обязаны в основном античному миру.
Так, корона ведет начало от венка, который в древнем мире возлагали на голову победителя в состязаниях.
В отечественной литературе издавна существовала версия, что к силу наших царских регалий принадлежит одна из старейших средневековых корон, якобы присланная в дар великому киевскому князю Владимиру Мономаху византийским императором Алексеем Конником. Исследования короны, больше известной как
«Шапка Мономаха), показали, что этот головной убор (золотой, украшенный драгоценными камнями, с собольей опушкой и крестом) русских царей, по всей видимости, восточной (среднеазиатской) работы, датируется XIV веком. Лишь возникшая в конце XV – начале XVI веков легенда связала его с византийскими императорскими дарами.
Вместе с Шапкой Мономаха от византийского императора якобы был прислан и скипетр. Истоки этого атрибута власти и достоинства европейских монархов также лежат в античности. Он считался необходимой принадлежностью Зевса
(Юпитера) и его супруги Геры (Юноны). Как непременный знак достоинства использовался античными правителями и должностными лицами, кроме императоров, например, римскими консулами. Скипетр в значении обязательной регалии власти использовался при коронации государей во всей Европе.
Подобно скипетру, в качестве атрибута власти держава была известна русским государям с XVI века.
Венчание родоначальника дома Романовых царя Михаила Федоровича происходило по четко составленному «сценарию», который не менялся до XVIII века: вместе с крестом, бармами, царским венцом митрополит или патриарх передавал царю в правую руку скипетр, а в левую — державу. При венчании на царство Михаила
Федоровича, перед тем, как передать регалии митрополиту, скипетр держал князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, а державу — князь Дмитрий Михайлович
Пожарский.
В царствование Алексея Михайловича участились контакты России с иностранными государствами, это заставило русское правительство максимально приблизить дипломатическую атрибутику к западноевропейской.
В архиве сохранился документ, свидетельствующий, что Алексей Михайлович привлекал иностранных мастеров для изготовления государственных печатей.
Алексею Михайловичу принадлежит около десятка печатей с различным написанием титула. К жалованной грамоте царя Богдану Хмельницкому от 27 марта 1654 года приложена печать «нового типа»: двуглавый орел с распахнутыми крыльями (на груди в щитке — всадник, поражающий дракона:
«воин на коне побеждает змея»; как сообщалось в «Росписи всем государевым печатям» XVII в.), в правой лапе орла — скипетр, в левой — держава, над головами орла — три короны, практически на одной линии, средняя — с крестом, форма корон одинаковая, западноевропейская. Под орлом — символическое изображение воссоединения левобережной Украины с Россией.
Подобную печать с соответствующим новым именем употребляли цари: Федор
Алексеевич, Иван Алексеевич в совместном правлении с Петром Алексеевичем и
Петр Алексеевич.
Правление Петра I ознаменовано, кроме использования предшествующих, целой серией оригинальных печатей и новыми элементами государственного герба. Сам царь также участвовал в обновлении атрибутики власти.
В бумагах Петра I встречается много заметок об изготовлении флагов и знамен, а также зарисовки, сделанные царем. Очень интересны два карандашных рисунка флагов, выполненных им в 1701 г. На первом рисунке изображен флаг с государственным гербом — двуглавый орел (без щитка на груди), вокруг которого цепь ордена Андрея Первозванного. Второй флаг разделен на три продольные полосы по три герба в каждой, в центре — государственный герб; вокруг него в шахматном порядке расположены эмблемы (по две) провинций
Астраханской, Сибирской, предположительной Архангелогородская эмблема, рисунок четвертой эмблемы неясен. Рисунки довольно примитивные. Петр не отличался способностями рисовальщика, однако идеи по поводу той или иной эмблемы высказывал ничтоже сумняшеся. Окружение центральной фигуры гербами земель, по-видимому, натолкнуло его на мысль поместить подобные эмблемы на крыльях двуглавого орла. Впервые с подобным расположением 6 областных гербов на крыльях орла (в центре — 7-й всадник, поражающий дракона) встречается в Дневнике путешествия в Московия австрийского дипломата И.Г.
Корба. Им приводится рисунок государственной печати с изображением коронованного двуглавого орла, на груди и крыльях которого располагались 7 территориальных эмблем. По окружности около орла в овальных щитах помещены еще 26 эмблем такого же характера. На груди орла изображен всадник-«ездец», имеющий явные черты сходства с Петром I.
Идея расположения гербов на крыльях орла воплотилась в печати, которую резал в начале XVIII века иностранец Готфирид Гаупт.
В начале же века по приказанию царя было вырезано несколько печатей, где орел помещался в гербовом щитке, его увенчивала корона, а вокруг щитка изображалась цепь ордена Андрея Первозванного со знаком — крестом. Цепь ордена, окружающая государственный герб, еще в 1699 году была вырезана на пробной полтине, которую воспроизвел русский мастер, гравер и ювелир,
Василий Андреев.
Орден Андрея Первозванного — первый русский орден, учрежденный в конце XVII века. В составлении проекта его устава участвовал сам Петр Алексеевич.
Награждали этим орденом нечасто: за всю Петровскую эпоху его получили только четыре десятка человек. Петр I был награжден орденом в 1703 году.
Официально утвержден был на должность составителя гербов личным указом царя
12 апреля 1722 года итальянец граф Франциск Санти.
Первой работой Санти в должности «товарища» герольдмейстера была
«геральдизация» государственного герба Российской империи. К сентябрю 1722 года он уже представил рисунки и описание герба для государственной печати.
Сохранилась копия этого описания: «Поле золотое или желтое, на котором изображен императорский орел песочной, т.е. черной, двоеглавой… На орловых грудях изображен герб великого княжества Московского, который окружен гривною или цепью Ордена Святого Андрея. И есть сей герб таков, как следует. Поле красное, на котором изображен Святой Георгий с золотою короною, обращен он налево, он же одет, вооружен и сидит на коне, который убран своею збруей с седловою приправою с покрышкою и подтянут подпругами, а все то колера серебряного, или белого, оной Святой Георгий держит свое копье в пасти, или во рту, змия черного». Санти представил описание еще шести гербов: Киевского, Владимирского, Новгородского, Казанского,
Астраханского, Сибирского, расположенных, вероятно, на крыльях орла. В основу своей работы Санти положил рисунки Титулярника 1672 г., но придал им геральдическую форму.
Упорядочение цветовой гаммы русских гербов началось с момента развернутых правительством Петра I геральдических работ и самого активного участия в них пьемонтского дворянина, поступившего на службу к русскому царю и стоявшего у истоков российского герботворчества — Ф. Санти.
Сенатский указ 1726 г., в котором речь шла о новой государственной печати для наследницы Петра Великого на императорском троне — Екатерины Первой, вполне четко «фиксирует» цвета фигур государственного герба: «…Для печатания ея императорского величества указов и прочего, сделать при Сенате в Печатной конторе государственную печать… золотую, на которой вырезать орел черный с распростертыми крыльями в желтом поле, в нем ездца в красном поле, а вокруг той печати надписание: Божиею милостию Екатерина Императрица и Самодержица Всероссийская».
В течение XVIII века «ездец» чаще всего трактуется как св. Георгий и уже воспринимается как герб Москвы, так что в екатерининском указе 1781 года о гербах городов Московской губернии герб губернского города сопровождает следующее описание: «Святой Георгий на коне, против того ж, как в середине государственного герба, в красном поле, поражающий копием черного змия»[5].
В самом начале века государственный герб Российской империи чуть было не подвергся очень существенным переменам. Это должно было произойти в правление император Павла I.
Рассматривая «геральдическую» деятельность Павла I и последующие меры, предпринимавшиеся царским правительством на протяжении XIX столетия в отношении гербов, действительно соглашаешься с тем, что с конца XVIII века начинается новая эра геральдики. Это эра использования института герба почти исключительно в целях укрепления идеи самодержавия, поддержания престижа царской власти, ибо герботворчество включается в систему правительственных мер по усилению централизации и бюрократизации государственного аппарата. Павел впервые из всех русских монархов венчался на царство вместе с супругой. Он задумал и осуществил, правда, только на бумаге, новый, более помпезный государственный герб. В 1800 году Павел повелевает изготовить манифест «О полном государственном гербе Российской империи».
Оригинал написан на двадцати листах пергамента: на первых четырех — текст манифеста, на пятом — изображение государственного герба, а далее следует подробное объяснение всех составляющих его частей. Герб поражает нагромождением атрибутов, пышностью, многочисленными заимствованиями элементов западноевропейской геральдики. Основное отличие нового герба — размещение титульных гербов не на крыльях двуглавого орла, а в одном большом щите, разделенном на сорок три щитка Этот большой щит расположен на груди орла. В государственном гербе появляется сень-наития, на фоне которой изображается орел, щитодержатели в виде фигур ангелов, знамена и пр. Все эти элементы были впоследствии заимствованы для нового государственного герба, который во второй половине XIX века утверждался как государственный герб Российской империи.
Геральдическим новациям Павла I не суждено было отчасти осуществиться, отчасти просуществовать более или менее длительное время. 12 марта 1801 года был опубликован манифест о кончине Павла I и о вступлении на престол его сына, Александра I, а 26 апреля этого же года — указ «О употреблении государственного герба без креста Иоанна Иерусалимского». Прежний государственный герб восстанавливался в том виде, в каком он существовал до
1796 года.
В эпоху императоров Александра I и Николая I трактовка двуглавого орла очень часто воплощалась в господствовавшем в то время стиле “Empire”.
Двуглавый орел вместо скипетра и державы держит в лапах: в левой — венок и ленту, в правой — пучок стрел, факел и ленту. Щиток на груди орла, в котором помещен св. Георгий, имеет необычную, заканчивающуюся конусом форму, а цепь ордена Андрея Первозванного отсутствует. Отсутствуют и титульные гербы на крыльях орла или вокруг него. Кроме того, крылья орла распростерты, опущены вниз, т.е. изменили свое традиционное «состояние».
Монеты, этот наиболее доступный для наблюдений носитель государственных эмблем, после 1832 года знакомят еще с одной формой герба: на поднятых вверх орлиных крыльях — земельные гербы, по три на каждом крыле, в середине, на груди орла, все тот же св. Георгий, окруженный цепью первого русского ордена. В чем же здесь необычность? С подобной трактовкой мы познакомились еще в царствование Петра I. Необычность в «комплекте», составляющем шесть гербов. Вместо эмблем великих княжеств Владимирского,
Новгородского, Киевского помещены гербы царства Польского, царства
Херсонеса Таврического. Гербы царств Казанского, Астраханского, Сибирского остались.
Начало следующего этапа «реконструкции» государственного герба Российской империи относится к последним годам правления Николая I. Царь неоднократно выражал недовольство видом гербов и деятельностью Герольдии в целом.
Одним из существенных препятствий для исполнения рисунков гербов в
Гирольдии являлось отсутствие в ней квалифицированных живописцев. Опять же не хватало «ученого геральдика». Такового не было даже в Академии наук.
Такого «гербоведца» нашли среди иностранцев, служащих в России. Бернгард
(Борис Васильевич) Кене, сын берлинского еврея, принявшего реформаторское вероисповедание, появился в Петербурге в 1845 году. К этому времени Кене, несмотря на свою молодость, был известен в Европе как «ученый нумизмат». Он принимал участие в работе Берлинского нумизматического общества, издавал специальный журнал. Кене решил изменить нашего орла на австрийский лад, а вообще всю печать на манер прусской.
В 1864 году Кён назначается советником по ученой части императорского
Эрмитажа. В то же время он приобрел в Германии титул барона. Скончался барон Кёне в чине тайного советника в 1886 году.
Особым комитетом при участии Кене как специалиста по геральдике, императору
Александру II была представлена на утверждение целая серия гербов.
Большой государственный герб, кроме двуглавого орла и всадника, дополнялся многими атрибутами. Это были сень (мантия), щитодержатели, государственная хоругвь. Вокруг главного щита располагались щиты с гербами царств и великих княжеств. Новшеством явился соединенный герб, т.е. в одном щите, разделенном вилообразно на три части, помещались гербы Киевского,
Владимирского, Новгородского княжеств. Над сенью главного щита размещались еще щиты с соединенными гербами. А в самом низу главного щита помещен был впервые родовой императорский герб: щит, рассеченный, вправо — герб рода
Романовых, влево — сложный герб Шлезви-Голштинский. Средний государственный герб отличался от большого отсутствием хоругви и шести гербовых щитов, помещенных над сенью. Малый же — отсутствием и сени, и окружающих главный щит гербов. Восемь гербов важнейших царств и княжеств, названия которых входили в императорский титул, размещены были на крыльях орла — по четыре на каждом крыле.
Многовекового всадника, поражающего копьем дракона, теперь описывали так:
«На груди орла герб Московский: в червленом с золотыми краями щите Святый
Великомученик и победоносец Георгий в серебряном вооружении и лазуревой приволоке (мантии), на серебряном, покрытом багряною тканью с золотою бахромою, коне, поражающий золотого с зелеными крыльями дракона, золотым, с осьмиконечным крестом наверху копьем». В описании не отмечено главное изменение: всадник был повернут в непривычную глаза сторону — влево от зрителей.
После присоединения Туркестана государственный герб должен был пополниться новым титульным гербом. Новые проекты большого, среднего и малого гербов, скомпонованные с несколько иным расположением титульных гербов по окружности, а орла изображавшие с более густым оперением на крыльях, утверждены императором Александром III: большой государственный герб — его подлинный рисунок исполнен академиком А. Шарленанем — 24 мая 1882 года, средний и малый — 23 февраля 1883 года. Подлинные рисунки государственных гербов должны были вечно храниться в Гербовом отделении Департамента герольдии Сената.
Символика Россйиского герба складывалась на протяжении столетий. В XIX веке государственный герб претерпел наиболее существенные изменения. Оценка их современниками не была однозначной. Одни сомневались в необходимости изменения: «Государственный герб есть предмет вековой и многовековой. С течением времени он становится и более понятен народу и более доступен.
Посему государственный герб должен быть постоянен и может допускать изменения только по особенно важным причинам… и в настоящее время… должен встретиться и не быть оставлен без внимания вопрос: настоит ли действительная потребность и благовременность предприять изменения в государственном гербе?»
Наступил ХХ век, и взгляд на это «единение» и «нераздельность» стал совершенно другим: «В результате захватнической политики царей и императоров России присоединяются Казань, Сибирь, Астрахань, Польша,
Финляндия, Крым, Кавказ и Бессарабия, и мы видим, что гербы этих стран и областей или нелепо пристегиваются на крыльях хищного орла или располагаются вокруг него. Таким образом… прежний государственный герб стал не только эмблемой русского империализма, но и наглядным доказательством порабощения отдельных народностей и земель и свидетельством их позора и унижения.
Двуглавый орел, лишенный царственных атрибутов, остался гербом России после падения империи и украшал печать Временного правительства (ее изображение принадлежит художнику Ивану Билибину). Но в 1918 году его сменил первый советский герб (герб РСФСР), составленный в соответствии с геральдическими правилами, но содержащий абсолютно новые эмблемы — серп и молот в лучах солнца на красном поле.
В 1923 году утвержден первый герб СССР с эмблемой мирного труда — серпом и молотом на фоне земного шара, на которым восходит солнце, символизируя светлое будущее человечества — коммунизм. Это изображение окружали колосья, перевитые лентой с надписью «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на нескольких языках. Позднее рисунки государственных гербов СССР и РСФСР немного менялись.
Указом Президента России Б. Ельциным в 1993 году введен новый государственный герб — двуглавый орел, рисунок которого выполнен по мотивам малого герба Российской империи.
Двуглавый орел олицетворяет собой единство всех наций и народностей, всех конфессий, населяющих Россию. Именно поэтому у него две головы — одна смотрит на Запад, другая — на Восток, соединяя их в едином теле.

Заключение

История двуглавого орла отражает путь Российской державы, полный величия и драматизма. На протяжении четырех с половиной столетий двуглавый орел непременно оставался главной эмблемой русского государства, хотя облик орла, его отдельные детали претерпевали значительную эволюцию.
Двуглавый орел испытал на себе все повороты истории. Российская империя была развалена в 1917 году. Но новый союз, основанный на порабощении русского народа, уничтожении его православной сущности, несмотря на неслыханный геноцид и жесточайшую эксплуатацию, не продержался и семидесяти лет (1922-1991 гг.).
Исторический опыт показывает, что многонациональные государства не обладают достаточной устойчивостью. Они относительно легко распадаются. Не составила исключения и Российская империя. Революционное движение в России оказалось прикрытием для уничтожения русской государственности и, как следствие, уничтожением всех национальных культур.
С целью предотвращения геноцида и беззакония я обратился в своей работе к данной теме, которая имеет ключевой характер в процессе воссоздания русской государственности. В данном случае обращение к двуглавому орлу и другим национальным символам — важный шаг к ее обретению. Государственность всегда обеспечивала условия созидательного труда.
Изучение российского государственного герба выдвигает целый ряд научных проблем и вопросов, которые могут стать предметом самостоятельных направлений. Часть из них в той или иной мере затронута в данной работе. Не претендуя на полноту выявленных проблем и вопросов, хотелось бы остановиться на некоторых из них.
Далека от разрешения проблема происхождения двуглавого орла. Генезис двуглавого орла позволил бы соединить в единый процесс разорванные звенья древней славянской истории. Много неясного и в проблеме принятия двуглавого орла в качестве герба русского государства. Требует изучения и пополнения источниковая база по истории русского гербового орла. Особое внимание привлекает установление авторства рисунков гербового орла. Весьма плодотворными представляются исследования различных направлений употребления двуглавого орла, что имеет большое значение для истории искусства, архитектуры, реставрационной работы и многого другого.
Драматическая судьба российского герба со всей остротой ставит проблему научного описания уцелевших изображений двуглавого орла, восстановления, реставрации и реконструкции их на исторических памятниках, сооружениях, в интерьерах и т. д.
Изучение истории двуглавого орла — главного символа русской государственности, имеет непреходящее значение в деле воспитания нового поколения русских людей, беспредельно любящих свою великую Родину, ощущающих свое духовное и кровное родство с далекими предками, отстоявшими честь, свободу и независимость России.
В настоящее время русский народ вступает на путь Национального Возрождения.
Он заявляет об абсолютном и неотчуждаемом праве на свою государственность, на свои национальные и государственные символы. И никакие идеологические, правовые, формально-логические и иные уловки не могут отрицать того факта, что главным символом русской государственности был и остается двуглавый орел. Как бы в подтверждение этой мысли 30 ноября 1993 года Президент
России Б.Н. Ельцин подписал Указ о государственном гербе. Двуглавый орел вновь взмахнул крыльями и по сей день является государственным гербом российской Федерации.

Герб Города Росток

Герб Города Шверин

Державный Герб Германии

Флаг ГДР

Герб Тевтонского Ордена

Тевтонские Рыцари

Герб Города Дрезден

Герб Города Лейпциг

Флаг Германии

Герб ВДВ

Герб Города Владивосток

Нарукавный знак ВДВ

Кормовой флаг ВМФ России

Герб Города Владивосток

Гюйс ВМФ России