Hard rock — это тяжело ибо серьёзно
( о субкультуре, под названием «Rock»).
Мысль о том, что Культурой принято называть доминирующее — «общепринятое», «пристойное» (иногда монолитно, сверху утверждённое) — тривиальна, как и то, что конгломерат Культуры образуется из островков субкультур. Значение же рок субкультуры постоянно преуменьшается.
Вот две картинки: первая — зимний концерт «Юрай Хипп», вторая летняя — вмиг «почерневший» квартал на Канатной во время рок концерта. Зимняя, помнится, вызвала умиление. Тогда в зале Дворца спорта, молодняк и убелённые сединами их отцы, представители всех социальных слоёв «единялись». Их там и тогда роднила ИХ классика, знакомые до боли обертоны. В летней сценке на фоне всеобщей одесской цветастости, топчущиеся у (назовём это) концертного собрания «Дока-пицца» все были в чёрном и «глазастые» = с лицами, было воодушевление, а не то возбуждение, что сопровождается весьма распространённым молодецким гигиканьем.
А вот и третья картинка: человек «в жизни» умненький, живой блондин(-чик) на вечеринке обращается в монстра и играет та-акую музыку, что... Поражаешься: откуда это? как это? и это ж надо! Итак, речь пойдёт о такой субкультуре как рок.
СУБкультурой может быть названо явление, которое чётко выделяет своих представителей по ряду признаков: первый и важный — то, что отъединяет её представителей от иных (посвящённость и использование условных понятий, стиль жизни, символика, характерный вид взаимоотношений, вкусы), и что характерно, любая из субкультур имеет свою музыку — озвучена по-своему. Тут вполне действует принцип: скажи что ты слушаешь и я скажу кто ты.
Сам термин субкультура означает её местоположение в нормативном обществе, она расположена вне господствующей системы мировоззрений и отношений. НО, всегда при том имеет определённый сакральный привкус «суб» — припрятанного (лучше — «прихованого»), куда нужно входить, это не лежит на поверхности, это следует постигать. И тут всплыла ещё одна сценка, когда между «блэкушниками» (фанами рока) несмело протискивался с виноватой улыбкой толстенький мальчонка лет 14, — он ещё не вошёл в сообщество, но уже определился со своими вкусовыми (жизненными) пристрастиями.
Извините, тут снова понадобится анекдот, — реклама порошка для стирки чёрного белья, виденная по австрийскому телевидению: стоят громадные, волосатые, все в цепях, серёжках, браслетах дядьки — в чёрном, а к ним приближается такой же, но в линяло-сером и они говорят ему «фу!», и выталкивают за дверь — изгоняют. Смешно то, что сегодня подобный стереотип рокеров устарел. Он по-прежнему поддерживается ветеранами рока (пятидесяти-, а то и шестидесятилетними почитателями) либо неофитами. Внешние признаки важны! Но не они определяют эту субкультуру. Более того, родившееся как движение сопротивления, негодования в новом тысячелетии, «нулевым» поколением трансформировано в... А вот, во что оно трансформировалось, почему продолжает активно существовать, оказывать влияние, мы и попытаемся выяснить.
Французский философ Мишель Фуко считает, что основное достояние субкультуры — это разрушение упрощённого вида отношения между мышлением и бытием: этот зазор насыщается индивидуализированной начинкой. Человек САМ определяется в собственной спецификации. И это здорово! Тебя не обкарнывают под общую гребёнку, но ты сам заявляешь о своём стиле думания, мироотношения, вкуса. И как вкус не есть врождённое свойство, а благоприобретённое — он вырабатывается, так и вхождение в любую субкультуру требует знаний и ПОНИМАНИЯ.
С пониманием нам взялся подсобить Максимилиан Воландер, гитарист группы «Violent vortex» (это именно он тот блондин, который потряс моё воображение своим преображением в музыкального монстра): «А почему, собственно «суб» культура? Ведь и в роке есть классика, своя.
Наш мэссидж: «нехай поважають!» Все цветы должны цвести! Это как спрашивать: а какой идеологии вы придерживаетесь, слушая классическую музыку? (там ведь тоже хороший тон одеваться в чёрное).
Мачизм в роке ушёл в историю, ведь уже второе поколение было тощим и нервным. Однако, это однозначно музыка агрессивная, не вальяжная. Рок — уже не протест, но несогласие на грани ненависти. Это музыка белых (викингов, если угодно), а парадокс в другом — более агрессивные в поведении чернокожие породили и продолжают порождать музыку рэгги — слюнявую, слащавую! Наша агрессия перешла в музыку в эпоху политкорректности.
Знаменитое кивание головой — это техника тела! Телесная практика! Под рок не потанцуешь, здесь идёт психомоторика.
Женщина в роке — это сенсация, особая роль, либо супер голос, супер скрипка, как изюминка, она должна быть на голову выше остальных. Выступление такой группы ждут с нетерпением = ЧТО там! О!
СЛОЖНОСТЬ МУЗЫКИ РАВНА КЛАССИЧЕСКОЙ, ПРИЧЁМ В СВОИХ УСЛОЖНЁННЫХ ФОРМАХ!
«Гоблин-шоу» — пара-рок, как пара-психология — около культурные знания, явления. Байкерам ведь что пивка попить, мидий ловить-варить, что рок послушать. Но исторически, по происхождению ближе стоим всем другим субкультурам. Важны ставшие культовыми личности как Нина Хаген — её роль превосходит её музыку, она необходима; как и Мэриллин Мэнсон. Этот зачастую выступает в роли лакмусовой бумаги — демонстрирует ЧТО стало попсой. Группы типа «Guano Apes» — ближе к экстремалам, экстремальному спорту. Рок же не экстремальность — более для слушания, сам себе цель, не работа на показ, а совершенствование внутри самого себя. Наш экстрим внутри самого себя, однако без сопутствования рок ссохнется, он впитывает окружающее, перетекает.
Особенность death metal в том, что обычное ухо это не слышит, не различает, но чувствует, музыкант же уровнем ниже сыграть не сможет! Из стандартов ведётся поиск ещё не прозвучавшего, на углубление и расширение аудиальных возможностей человека (слушателя). В «деф» — не может быть тривиальной мелодийности — «красоты», развлекаловочки, узнавательности. А это всем и не надо! Потому и слышна агрессия, что не допускает «дыр» для входа, нужно осваивать сразу всё полотно = работает сразу, на подготовленного. Откуда и впечатление агрессии.
А вообще, для рока Одесса — гнилой город. Это город попсы, хихонек, жванецкого-шуфутинского, не интеллектуалов (?!-У.К.). Одесса — компромиссна, спекулятивна во всех смыслах и гордость такая, в уничижении себя, высмеивании. Уже в Ильичёвске рок возможен.
И вообще, тяжёлый рок максимально близок к серьёзной классической музыке. Хотя в этот раз фестиваль «2 дня 2 ночи новой музыки» не пошёл слушать — знаю, что там будет. Там «случаются» хорошие исполнители, хорошие, подлинные вещи, но поди узнай когда что будет. Там сильно смущает деление на посвящённых (своих) и не-своих, на всеобщем фоне разнузданной, совершенно гнусной тусовки. В роке нет деления на беленьких и чёрненьких, своих и чужих — там цель музыка, а не что-то вокруг. Ощущается, что фестивалю нет дела до города, Одессы, они заняты некими собственными, не столько даже и музыкальными делами, что очевидно. Нет отбора, а своего — ого-го сколько! Всё своё! Непосвящённым же в их «свои» игры это всё нестерпимо. Ведь нас интересует музыка! А там пахнет очень сильно добыванием грантов, сысканием благорасположения посольств да власть имущих — всё! Положим, в Филармонии тоже нет деления на своих и не своих, там — музыка».
Звучание сурьёзной рок музыки максимально приближено к сложнейшему симфонизму Рихарда Вагнера и Рихарда Штрауса, новой академической музыки, в которой полное звучание «собирается» самим слушателем в полотно — без картинки! Это работа! Слушание классической музыки и рока требует работы, там нельзя отбивать ритм — насыщение ёмкое, не прямолинейное. Да!
Тут следует повториться: именно музыка отличает любую субкультуру, а уж в роке, так и определяет (исторически). И будучи лично отравлен ещё с пелёнок своим братом тяжёлым роком, я люблю (это моё!), чувствую его. Ладно, ещё курьёзов: я знаю субтильных интеллектуалок, работающих в престижных фирмах, которые «для себя» и при попустительстве мужей слушают и досконально знают hard рок, heavy metal, black metal, doom metal. Не всё так просто.
А теперь немного «для пап и мам» — аутсайдеров рок культуры, короткий терминологический словарик:
Trash metal — исторический, конец 80-х, голая техничность.
Уже старое: hard (Deep Purple), ныне ещё более расслаивается;
heavy metal (Irom Maiden).
Power metal — идеологически заангажированная (здесь, у нас со славянским регрессом, с очевидным нацистским привкусом). Либо «рыцарское», для толкиенистов и читают они, знают фэнтези.
Исходя из литературного начала — Progressive скорее старая, классическая научная фантастика. Там техника = самоцель, много экспериментов.
Black metal — аристократическая, утончённая (!), клавишные, орган, есть место женскому вокалу. Идеологическая — культ смерти. У «блэков» есть и доля интереса к сатанизму, как оппозиция засилью христианством, родина их — Норвегия.
Doom metal — скучная, заунывная, медленная;
pagan metal — паганская, древняя с троллями, вурдалаками и языческими мифами.
«Проблема — самая большая: нет своей площадки, пересечение в своём большинстве в интернете (!), а жаль, так нужно и важно общение. И комитету по молодёжной политике сложно объяснить, что рок — это вид субКУЛЬТУРЫ. У нас имеется некое пересечение с байкерами (историческое родство), «готами», толкиенистами. Сегодня рок не отрицание, не анархизм, голое бунтарство ушло. Стереотип о волосатости, сопутствии грязи, вони, разболтанности устарел.
Например, такое направление как streit adge вообще не предполагает употребление алкоголя, не поощряется курение, отрицается секс без любви. Рок стал более интеллектуален, не «sex, drug and rock-n-roll» 60-80-х, но в первую очередь музыка, затем идеология, хотя общий настрой — критицизм (подвержение сомнению) сохранён. Мы ориентируемся в арт хаузном кинематографе, хороший тон — знакомство с современной социальной культурологией. В мире эволюция рока привела к коммерциализации: в той же Чехии, Остраве, в этом году фестиваль собрал стадион на 35 тысяч человек; всегда удачен фестиваль в Катовице. Да, в рок клубе есть волонтёры, но наша мечта — из координаторов превратиться в менеджеров, чтоб рок был нормой, стал бизнесом, а не общественной деятельностью».
Из истории, и не только нашей, известно, что в смутные времена на поверхность всплывает пена, её много, она агрессивна. Ныне попса заполонившая всё и вся продолжает вызывать отвращение у одних и радостное растворение в ней иных. На сегодня даже классическая музыка оказалась в положении островка культуры, а что уж говорить о такой субкультуре как рок. Создаётся впечатления, что эти островки уходят под воду, тают, но по-прежнему остаются очагами (тлеющими?) истинной музыки.
А ещё, и это не только моё наблюдение, люди с неразвитым музыкальным вкусом несамостоятельны, легко манипулируемы и вредоносны.
