Глава 1. Неожиданная встреча.
Все началось одним ясным зимним субботним утром, когда я спешила в школу к третьему уроку (так как первыми двумя уроками была физ-ра, а, как всем известно, физ-ра – это зло!)… Шла я по дороге, покрытой небольшой коркой льда, периодически оскальзываясь. В наушниках моего любимого айпода играл тяжелый рок, помогая моему мозгу окончательно не заснуть, а местами окончательно проснуться. Я уже почти достигла школы, как вдруг мои полуслепые глаза заметили большое размытое алое пятно чуть впереди. Я остановилась, огляделась, но ничего такого особенного не нашла и принялась дальше пилить в школу под выносящие мозг аккорды электрогитары, как вдруг, я опять заметила то самое алое пятно теперь уже намного ближе ко мне. Поняв, наконец, что это не глюк, и что это размытое пятно, смутно напоминающее спешащего куда-то человека, ничего хорошего не предвещает, я вытащила наушники, надеясь теперь на свой чуткий слух. Звуки были какими-то обрывочными… Только сейчас я слышала хруст снега за спиной, как вдруг он переместился сначала направо, затем каким-то магическим образом налево, а потом вперед, на пять метров передо мной, а вместе с хрустом туда же переместилось это странное пятно, которое буквально через секунду превратилось в него… Передо мной стоял мужчина лет 30-35 на вид. Каким-то чудом, мое обоняние учуяло исходящий от него, приятный, да нет, один из моих любимых запахов – вишни и корицы… Растрепанные ветром, как я понимала от быстрого перемещения, белоснежные блестящие волосы, голубые, почему-то наполненные ненавистью и неприязнью глаза, притягивающие правильные черты лица, развитая мускулатура… На нем был алый, как кровь, кожаный плащ, бордовая толстовка, штаны из какой-то темно-коричневой ткани, на вид очень тонкой и армейские ботинки. Я еще удивилась тогда, как ему не холодно, ведь мне в моем красном пуховике было не особо жарко… За его спиной виднелся огромный двуручник с черепом и грудной клеткой у основания лезвия.
- Наконец-то я нашел тебя, - вдруг выдал он, насмешливым тоном.
- Простите, что? – я не понимала, с чего это он так ненавидел меня, ведь я в первый раз его увидела…
-Не притворяйся, салат из редиски! Может, лучше сменишь форму, а? Так ведь будет удобнее и тебе, и мне – насмешливым тоном продолжал он, потихоньку подходя ко мне, доставая два пистолета – черный и белый и направляя их на меня.
- Я Вас не понимаю, – я начала пятится. Я, правда, не понимала в чем собственно дело и почему он так агрессивно настроен по отношению ко мне.
- Ой, да ладно тебе! Я всегда за версту чуял демонов, а от тебя воняет на весь район, - он неприятно улыбался, словно предупреждая, что хочет поиграть.
- О чем Вы говорите? Какие демоны? И причем здесь я? – меня начала охватывать легкая паника, а тем временем в моих наушниках уже играл хаус. Я все мутнее видела его и все больше уходила в музыку, растворяясь. У меня всегда было особое отношение к музыке, она для меня была больше чем просто увлечение, но сейчас реальность была важнее, так как, судя по всему, на кону стояла моя жизнь.
- И что это мы тут вытворяем, а? Не причем она тут. Ха! – он двигался вперед, ко мне все более уверенно. – Решили защититься каким-то полем? Чтобы не подпустить меня к себе нужно что-то более сильное, чем это!
- Какое поле? Вы о чем? – я все также не понимала о чем это он, музыка уносила меня, а я пыталась сконцентрироваться на этом странном, но притягивающем мужчине.
- Ну все, ты мне надоела со своим лепетанием и жалкими попытками себя хмм... защитить, - теперь он уже достал из-за своей спины огромный двуручник, который по моим сведениям назывался Ребеллионом или Мятежником, и пошел на меня уверенной походкой, немного напоминающей кошачью.
Тут у меня кончился запас вежливых слов, а страх и паника куда-то исчезли.
- Эй, мужи-и-ик! Ты что? Что тебе от меня-то надо, а? – меня уже ничего не волновало, даже собственная гибель.
- Ну все, игры закончились. Готовься встретить свою смерть! Или что там с демонами происходит?
Тут я услышала звук стали, рассекающей воздух... Неужели мне суждено распрощаться с жизнью так рано... Ведь мне только-только исполнилось 15... Его тело заслонило солнечный свет... Я уже приготовилась к боли и смерти, как вдруг я почувствовала что-то неладное – он стоял слишком близко, его тяжелое дыхание приятно грело мою макушку, а я жадно дышала его прекрасным ароматом, как вдруг услышала довольно грязный мат. «Тэкс... значит, я не умерла, раз слышу ТАКОЕ...»
- Что за...? Какого Ребеллион меня не слушается...? – бормотал мужчина надо мной. – Кто ты? – спросил он. Судя по всему, этот вопрос был адресован мне. Его удивлению не было предела.
- Я-я? – я была поражена его внезапно сменившимся тоном. – Я – человек.
- Да нифига ты не человек... – он вдруг отступил от меня на шаг. – Если бы ты была человеком или на крайняк демоном, то была бы уже мертва и Ребеллион меня бы не ослушался.
Я только что заметила, что его двуручник был воткнут в землю справа от меня, а от его рукояти до моих пальцев было несколько миллиметров. Как только я легонько дотронулась до меча, в глазницах черепа красный свет стал чуть ярче, а по моей порядком окоченевшей руке разлилось тепло.
- Тогда, кто же я? – я находилась в полном недоумении и растерянности.
- Судя по всему, такая же, как и я – полудемон, - сказал он уже улыбаясь теплой, искрящейся добротой улыбкой.
- Полу кто? – ужаснулась я.
- Да не парься ты! Я тоже не сразу врубился, что это такое... И кстати, я – Данте. А ты у нас кто? – он говорил так, словно мы были давними друзьями.
- Лиза.
- Красивое имя. И верни мне Ребеллион, а то я ревновать начну, – снова улыбнулся он.
- Ты уверен, что я вытащу его из земли? Глубоко сидит все-таки...
- А ты попробуй. Я уверен, у тебя это получится лучше, чем у меня.
К моему величайшему удивлению, меч я вынула без особых усилий.
-Вау! Это как это я так? Ведь он весит килограмм 20, не меньше! – я протянула Данте его двуручник.
- Больше, - он снова блеснул своими белоснежными и идеально ровными зубами. – Попробуй прыгнуть.
- Э-э-э... У меня никогда не получалось прыгнуть больше чем на 30 сантиметров в высоту и метр в длину, - я чувствовала, что краснею.
- Ну давай! Обещаю, смеяться не буду.
- Ловлю на слове!
Я постаралась вложить побольше силы в прыжок, чтобы не казаться совсем уж неповоротливым колобком, зажмурила глаза, как вдруг ощутила, что уже слишком долго нахожусь в воздухе. Решившись приоткрыть один глаз на один миллиметр, я увидела, что перелетаю через улыбающегося Данте с запасом еще где-то в полтора метра. Почувствовав свободу я решила перекувыркнуться в воздухе пару раз. К моему величайшему удивлению я приземлилась очень мягко, почти неслышно.
- Это что вообще такое было? – теперь я окончательно запуталась в себе, своих возможностях, Данте и во всем вокруг происходящим.
- А в тебе есть потенциал, - восхищенно протянул Данте.
- Спасибо, - сказала я вновь краснея.
- А знаешь, что? Я могу взять тебя к себе и научить использовать свою силу, так как я вижу, что ты совсем не можешь с ней обращаться. Что скажешь, а?
- Что? К тебе? В качестве ученика, что ли?
- Ну да. У тебя оружие какое-нибудь есть?
- Ну, есть катана…
Его лицо на мгновение помрачнело, в глазах отразилась невыносимая боль, но только на мгновение, а потом озарилось радостью.
- Вот и отлично. Попробуй ее призвать.
- Я тебе что, магнит что ли, чтобы железяки к себе притягивать?
- Ну судя по реакции Ребеллиона на тебя, то… Ну, попытка не пытка. Попробуй.
- Ну ладно…
Я сконцентрировалась на том, чтобы найти катану дома. К моему удивлению я почувствовала почти такое же тепло от моего оружия, словно оно было живое, как от меча Данте, только приятнее. Потом я попробовала мысленно притянуть и усилить это приятное тепло, как вдруг я услышала звук катаны, рассекающей воздух и стремящейся к своей хозяйке. Через несколько секунд я почувствовала блаженную тяжесть оружия и рукоять в моей правой руке. Она так хорошо примостилась в моей ладони, словно ей там было самое место.
- Да в тебе прорва силы и таланта! – Данте смотрел на меня взглядом полным восторга.
- Не смотри на меня так! – я опять покраснела. Ну не умею я комплименты принимать, хоть убей!
- Как не смотреть? – сказал он, смотря на меня все тем же взглядом, от которого я стала красной как рак.
- Ну вот так!
- Как?
- Ну восхищенно что ли…
- А что, тебе не нравиться когда тобой восхищаются? – поразился мужчина.
- Я стесняю-ю-юсь… - краснеть дальше уже некуда, поэтому я опустила взгляд на свои ноги и растрепала челку так, чтобы не было видно глаз.
- Не прячь свои глазки, они у тебя красивые. И вообще, стеснительных девушек многие любят.
- Мы что тут, собрались меня обсуждать что ли, а? – мне уже начало казаться, что красный – это естественный цвет моего лица.
- Ну так что, ты согласна?
- Ну а как же моя семья, мои друзья, школа… И вообще, мне еще вещи собрать надо!
- Так ты согласна? – Данте явно обрадовался.
- Ну, что-то типа… - меня все еще грызли сомнения.
- Вот и отлично! Пошли за вещами.
- Что, прям так сразу?
- А ты как думала? Ну если хочешь, можем еще месяц подождать…
- Ладно, пошли, только побыстрее.
Из вещей я взяла только свою любимую гитару, цвета «индиго», катану естественно, айпод, футболки, штаники, ну, и, в общем, стандартный набор вещей. После того как я все собрала, Данте повел меня на какую-то странную темную улицу, недалеко от моего дома. Около какого-то обветшавшего здания он остановился и сказал:
- Придется наверх лезть по пожарной лестнице.
- Зачем? И к тому же с вещами?
- Зачем – сейчас увидишь, а вещей у тебя немного, они легкие. Если честно, я ожидал чемодана три как минимум, судя по тому времени, что ты собиралась, но ты меня ошарашила всего лишь гитарой и одной сумкой.
«Блин, я с ним превращусь в ходячий помидор!!!» - подумала я.
Когда мы забрались на крышу здания, я задала немного мучавший вопрос:
- Где мы?
- На крыше.
- Это я и так поняла, но что мы здесь делаем?
- Мотай на ус, сейчас я буду учить тебя одному трюку.
- Я вся во внимании.
- Ты знаешь, что есть порталы в мир демонов, они весьма громоздки и открываются только в одну сторону. Но существуют и порталы иного рода, доступные лишь зрению полудемона или демона высокого уровня. Смотри вперёд.
Я пригляделась, но не увидела ничего кроме смутных силуэтов зданий.
- Не вижу.
- Хмм… Я тоже не сразу начал их видеть. Попробуй воззвать к демону внутри себя.
- Я не демон.
- Я тоже.
- Сначала магнит для железяк, теперь пончик с начинкой из демона… Зашибись… - пробубнила я под нос. – Ну, ладно.
Я закрыла глаза, но вдруг моя рука внезапно взметнулась вперед и я почувствовала легкую вибрацию. Потом медленно открыла глаза.
- Я вижу портал. Фиолетово-сиреневый­ такой, с непонятными писюлями по бокам. Ну, в смысле рунами, – я улыбнулась.
- Именно. Теперь главное: эти порталы соединены между собой и их множество. Для демонов высокого уровня они малы по размеру, а вот для охотников подходят идеально, так что если знаешь конечный пункт, можно смело прыгать.
- Мы ведь полетим через мир демонов?
- Угу. Нас не заметят - это будет быстро, разве что наткнемся на кого, но я тому не завидую.
Как и говорил Данте: все длилось не больше полу-секунды, я даже не успела моргнуть.
- Вау…
- Вот мы и дома!- объявил полудемон.
Мы вывалились из портала перед самым крыльцом конторы Данте.
- Весьма удобно, что портал находится именно здесь,- заметила я.
- И не говори! Это место вообще было создано как будто для меня! Заходи, там не заперто.

Глава 2. Помидоры – forever! или Новая жизнь.
- Вау!.. – я зашла в офис Данте и огляделась.
Я увидела большой письменный стол, просторный диван, барабанную установку, две гитары, две большие колонки, здесь было вполне мило, за исключением одного ма-а-а-а-аленького недостатка: помещение выглядело так, словно в нем не убирались лет 50, а может и больше, кто его знает…
- Данте, можно я здесь уберусь?
- Э-э-э-э-э… Ахахахахахаха! – он согнулся пополам от истерического смеха.
- Эммм… Я что, сказала что-то смешное?
- Просто до тебя никто не рискнул здесь убираться, - Данте улыбался.
- Да я уж вижу, - я улыбнулась ему в ответ.
Тут я услышала чьи-то неторопливые шаги со стороны лестницы. Вскоре нашему взору предстал красивый юноша, лет 17-ти на вид, с такими же, как и у Данте, волосами и голубыми глазами. Он имел атлетичное сложение, литые мускулы и накаченный пресс. Его правая рука была покрыта чешуей и светилась ярким голубым светом. Я еще подумала, что при обычных условиях его рука должна была бы испугать меня не на шутку, но в свете недавних событий, включающих в себя выявление моей истинной сущности, она была подтверждением того, что он тоже, как я и Данте имел демона внутри. У него был слегка помятый вид, и из одежды на нем были только шорты, из чего я сделала вывод, что юноша только-только проснулся (и, судя по всему от смеха Данте). Я ощутила, исходящий от юноши притягивающий медово-ванильно-сол­нечный запах. Мне вдруг безумно захотелось прижаться к нему, дышать им и никогда не выпускать, но я подавила это желание. Тут он заговорил:
- Привет, Данте, а что ты… - тут он увидел меня и осекся, - А что тут происходит?
Его слова заставили меня залиться краской. «Они с Данте два сапога пара… М-да… теперь я уже не сомневаюсь в том, что с ними я превращусь в ходячий помидор….» - подумала я.
- Привет! Знакомьтесь: Неро – Лиза, Лиза – Неро, - Данте был явно в хорошем расположении духа.
- Приятно познакомится, - произнесла я.
- Ага, привет, - кивнул Неро, - Данте, можно тебя на секундочку?
- Да, конечно! Сейчас вернусь, - подмигнул мне мужчина.
Неро потащил Данте за собой на кухню. Они старались говорить тихо, но я все равно слышала их приглушенные голоса:
- Данте, ты что творишь? Кто эта малолетка и нахрена ты притащил ее к нам домой?!
- Не кипятись, малыш. Ты же сам видел, как твоя рука на нее реагировала, еще хлеще чем на меня! Да в ней прорва таланта, потенциала и силы! Если ее обучить, то она ещё покруче нас с тобой будет. К тому же, если не научить ее контролировать силу прибьет еще себя и город разрушит ненароком.
- Да какая разница?!? Какого хрена я вообще должен делить с ней тебя?
- Ну-ну, малыш. Я не педофил и к тому же целиком и полностью твой. Единственное, что тебе придется выселится из комнаты и перебраться ко мне в спальню, если хочешь, а если не хочешь, то на диван. И я тебя прошу, не прицепляйся к девочке. Ты помнишь себя когда я только-только тебя к себе взял, а? Тебе было 17, а ей всего лишь 15. Ей очень трудно придется.
- Тогда я к тебе лучше, там удобней.
- Вот и отлично, вопрос закрыт.
Из кухни вышел счастливый Данте, а хмурый Неро шмыгнул на лестницу и пошел наверх.
- Он на меня злится, – заметила я.
- Чуть-чуть, потому что пришлось заставить его величество поднять свою задницу и освободить для тебя комнату.
- Что? Комнату? Вовсе не нужно, мне и диванчика хватит, - мне было ужасно неудобно, что Данте и Неро пришлось потесниться из-за меня. Мне ужасно не хотелось стать обузой.
- Нужно-нужно. Ну ты только прикинь где ты например переодеваться будешь, а? И тут будут люди шастать постоянно, это же не только мой дом, но еще и офис.
- Ну ладно-ладно, уговорил. А можно мне пойти поговорить с Неро?
- Да не парься ты, ему просто нужно к тебе привыкнуть.
- Но мне очень надо, пожалуйста.
- Ладно, но только недолго, а потом я устрою тебе экскурсию по дому.
- Окей. А куда идти?
- Вверх по лестнице, последняя дверь направо.
Я последовала по указанному адресу, немного помялась у двери, постучала.
- Войдите, - отозвался Неро из-за двери.
Я приотворила дверь и проскользнула в комнату.
- Привет, - начала я неуверенно.
Он ходил по комнате, собирая свои вещи.
- А, это ты… - немного разочаровано, - ты что-то хотела?
- Да… Прости меня пожалуйста…
- За что? – он удивился.
- За то, что пришлось тебя потеснить, и вклинится в ваши с Данте отношения, за все… И пожалуйста не обижайся и не сердись на меня, я хочу с тобой подружится… - я стояла, внимательно изучая пол и ждала ответа.
- Ну, поживем увидим… Располагайся.
С этими словами он вышел из комнаты со своими вещами и оставил меня в одиночестве. Мне было как-то тяжело и гадко. Я спустилась вниз за вещами, а потом с помощью Данте изучила дом. Моя гитара теперь стояла рядом с гитарами Данте, катана была прислонена к стенке в теперь уже моей комнате. Комната была маленькая, но мне хватало через край одной кровати, маленького стола и шкафа. Окно я здесь заметила не сразу, так как оно сливалось со стеной. Воткнув наушники в уши, и врубив бодрящий рок, я принялась выкидывать коробки из-под пиццы, пивные банки и прочий мусор. К тому времени, когда я узнала какого все-таки цвета пол и обои в комнате, я была полностью вымотана. Меня хватило только на то, чтобы сходить в душ, рухнуть на кровать и вырубится. Однако ночью меня разбудили неоднозначные стоны из соседней комнаты. Я была не против такого поворота событий, однако очень хотелось спать, а звуки мне мешали. И чтобы их заглушить, я включила свой айпод, в котором в тему играла песня группы «Сплин» - Новые люди.
Наконец, с помощью музыки мне удалось заснуть.

***
С утра я выглядела и чувствовала себя так, словно меня всю ночь били: все болело и ломило (наверное, это были последствия уборки), под глазами были сине-фиолетово-зеле­но-желтые синяки, так как мне все-таки не удалось выспаться. Я спустилась вниз на кухню, где меня поприветствовал Данте:
- С добрым утром, принцесса! – одарил он меня лучезарной улыбкой, и отхлебнул чаю из чашки.
- Кому доброе, а кому ужасное, - пробурчала я, садясь за стол.
- М-да… Тренировку придется отложить на завтра, - сказал Данте, оценив мое состояние и хриплый с утра голос.
- Вот и правильно, - прохрипела я, потягиваясь, - а у нас есть что-нибудь из еды?
- Э-э-э… Ну, где-то что-то было, - он виновато улыбнулся.
- Что?!? – ахнула я, - в этом доме кто-нибудь умеет готовить?
- Ну, я на уровне чая, - он кивнул на чашку, – Неро на уровне яичницы… А ты?
- Пи**ец утро начинается, ничего не скажешь, - у Данте аж глаза из орбит вылезли от моей бурной реакции, - А? Что? Я? Ну так, сносно. Значит, еды в доме вообще никакой нет?
- Именно.
- А деньги есть? Хоть сколько-нибудь?
- Ну, есть чуть-чуть… - теперь уже Данте краснел.
- Блиа… - с утра не выспавшаяся и голодная я не очень заботилась о культуре речи, - Ну давай, сколько есть, я в магазин схожу куплю пищи. А как вы вообще живете тут и питаетесь?
- Сходим на задание, заплатят денег, закупаемся пиццей, пивом, мороженным и прочим добром… - сказал полудемон, протягивая мне деньги.
- Пипец… Ладно, я в магазин.
Я поднялась к себе в комнату, оделась и поплелась в магазин. Купила почти все самое необходимое, пришла, разделась. В доме было подозрительно тихо. «Наверняка Данте ушел на задание, а Неро где-нибудь на верху», - подумала я, - «Ну что ж, зато никто мешать не будет». Разложила продукты по шкафчикам, в холодильник и с айподом в ушах приготовила по быстренькому суп. Так все были дома! И Данте, и Неро с криками «Еда!» наперегонки мчались ко мне. Блин, два взрослых человека: мужчина и взрослый парень, бежали ко мне как двое маленьких мальчиков.
- Откуда у тебя еда? Откуда деньги взяла? Ты умеешь готовить? Почему раньше не сказала? - Неро завалил меня вопросами, - Дай поесть!
Я была немного ошарашена их поведением, реакцией и светящимися от радости глазами Неро и пролепетала:
- Еда из магазина, денег Данте дал, да, умею немного, ты не спрашивал. Да без проблем, только, пожалуйста, самообслуживание.
После их получасовой трапезы состоящей из супа, остатков клубничного мороженного из заначки и двух яблок, на которых я настояла (не век же им есть только вредную пиццу, надо же еще и здоровую пищу есть).
- Сносно говоришь, готовишь? – сказал Данте, держась рукой за живот, - Деточка моя, это не сносно, а очень и очень вкусно.
- Угу-угу… Может ты теперь всегда будешь готовить? - предложил Неро.
- Ладно, только при условии, что вы будете убирать за собой и поможете мне отмыть этот дом. И будете спонсировать мои закупки еды.
- Ну, ладно-ладно-ладно-л­адно, - Неро был явно доволен.
- Я тоже за, - сиял Данте.
- Вот и отлично. А сейчас я иду спать, я ночью вообще почти не спала, - тут Неро вдруг покраснел и посмотрел вниз, а Данте расплылся в удовлетворенной улыбке. Я сделала вид, что ничего не заметила и стала подниматься по лестнице, а за моей спиной сожители многозначительно переглянулись.

Глава 3.Новые неожиданности.
Проснулась я только днем следующего дня от громкого, дантевского «Вставай, соня!» и мощного прыжка на кровать, от которого я аж подлетела где-то сантиметров на 30.
- А? Что? Зачем? Куда? Что случилось? – я спросонья почти ничего не понимала.
- Как куда? Как зачем? На тренеровку, конечно же! – Данте видимо не терпелось приступить.
- Вот блин… Ладно, только оденусь, умоюсь и попью чаю.
- Ок. Жду тебя внизу.
Сделав все, что планировала, я спустилась вниз и ахнула: Данте стоял в своем алом плаще, армейских ботинках и легких темно-коричневых штанах с Ребеллионом в руке и Эбони и Айвори в кобурах за спиной. Скажу прямо: выглядел он очень эффектно и привлекательно.
- Что это ты без эквипмента? Ну-ка, дуй наверх за катаной. И айпод захвати, - крикнул он мне вслед.
Когда я пришла, полудемон целых 3 минуты меня осматривал. На мне была серая футболка со слониками, которая наполовину прикрывала попу, темно-синие прямые штаны, на вид - вылитые джинсы, черные удобные сапоги до колена, в руке катана, а под одеждой провод наушников от лежащего в моем кармане айпода.
- Тут немного планы изменились: Неро идет с нами.
- В качестве зрителя или участника? – «Или груши?» - улыбнулась я про себя.
- Как получится, - улыбнулся Данте, а за его спиной появился Неро в красивом темно-синем плаще, темно-синих штанах, бордовой толстовке и черных полусапогах с Красной королевой за спиной и каким-то оружием (очень смахивающем на катану) в темном чехле в руке. Вдруг опять произошло нечто из разряда «Необъяснимое»: я почувствовала жизнь, живое тепло, исходящее из того чехла в руке Неро. Я могла буквально слышать шум мыслей и слов той жизни из чехла. Я думаю, что она тоже это почувствовала и шум и тепло, исходящие оттуда усилились. Думаю, Неро тоже это почувствовал, он же все-таки был обладателем этого странного хмм… оружия, так как он вдруг насторожился и посмотрел на меня.
- Оно ведь живое? – спросила я боязливо, кивая на содержимое руки юноши.
- Ну, как бы да, - за Неро мне ответил Данте, - в нем хранится часть души Верджила.
- М-м-м, понятно. А кто это?
- Мой брат-близнец. Он провалился в ад, а его катана - Ямато, осталась здесь и разломилась, а во время хмм… странного опыта сила Неро ее восстановила и осколок души Верджила, находящийся в Ямато признал Неро законным владельцем и в бою это дает дополнительные возможности.
Во время повествования Данте, в части «провалился в ад», мою правую ладонь (ровно посередине поперек) полоснуло резкой болью. Я машинально сжала руку в кулак и резко выдохнула. Я не поняла почему так произошло, но судя по всему Данте меня прекрасно понял, потому что многозначительно на меня посмотрел, с пониманием дела.
- Ну что, пошли что ли? - мне не очень нравилось все здесь только что произошедшее, особенно неутихающая боль в правой ладони, поэтому я решила прервать эту сцену.
- Пошли.
- Учти, идти придется очень долго.
- Не боись, не сахарная, не растаю.
Пока Данте вел нас к черту на куличики, я успела поразмыслить о братьях-близнецах, Верджиле отдельно, и Ямато, а мой айпод заканчивал проигрывать плейлист состоящий из меланхоличного рока. Когда мы наконец пришли туда куда надо было, я увидела удивительно красивую и большую полянку, плотно окруженную деревьями со всех сторон.
- Ну, что ж, приступим, - Данте потер руки в нетерпении.
- Пожалуй, - отозвалась я, - И что мне делать?
- Ты уже пробовала воззвать к демону внутри себя, так вот на этот раз дотянись до ядра своей силы и выпусти ее на волю, мой юный ученик, - заржал Данте.
- А это больно? – ребяческий вопрос сорвался с моих уст прежде, чем я успела подумать.
- Эм… Ну… Ты понимаешь… - Данте все краснел и краснел и растерянно чесал в затылке.
- Да или нет?
- Только в первый раз… - мужчина поморщился.
- Пилять… Ну ладно, попытка не пытка… - вздохнула я, закрывая глаза и пытаясь сконцентрироваться.­
- Пытка, деточка моя, еще какая пытка… - еле слышно.
Как и сказал Данте, я попыталась дотянуться до ядра своей силы. Оно оказалось на удивление горячим и находилось где-то в середине грудной клетки. Я дала волю этому горячему нечту. О, Боже, зря я это сделала! Сила обжигающим кипятком разлилась по моим венам. Было такое ощущение, будто все мои мышцы (даже те о существовании которых, я узнала только сейчас) отрывали от костей и выворачивали в обратном направлении, а сами кости ломали через каждый сантиметр, а потом и вовсе дробили в порошок. Было чувство, что все мои внутренности пропускали через мясорубку снова и снова, а потом жгли адским огнем. Все это происходило не более секунды, но мне показалось, как будто прошло не меньше часа. Я мужественно выдержала все эти мучения, не издав ни одного звука. Я знала, что они за меня переживают (ну по крайней мере Данте),так зачем их пугать? Я упала на колени. Наконец, приняла демоническую форму. Теперь я могла слышать стук сердец Данте и Неро, тихую мерную возню насекомых и животных этого леса, хотя как только мы вошли в лес они все попрятались, словно убегая от смертельной опасности. Наверное, животные чувствовали, что мы не люди и демон живет в каждом из нас. Еще я чувствовала живое тепло и колоссальную силу, исходящие от моих более опытных друзей-охотников на демонов. Когда все болевые ощущения прошли, мне было тяжело, но я все-таки открыла глаза и посмотрела на свои руки, и…ААА!!! Они были покрыты чешуей, как у Неро, только руки светились ярким фиолетовым светом. Потом я все-таки встала и осмотрела себя с головы до ног: я была целиком покрыта толстой, прочной черной чешуей с ярко-фиолетовыми прожилками.
- А что, неплохо… Мне нравится это сочетание цветов, - сказала я, хотя мой голос больше был похож на низкое рычание, - Так, а как мне обратно… ну… кхм… в человека превратиться?
- Втяни силу обратно в то самое ядро, - хрипло прошептал Данте. Он был явно поражен.
Я попыталась вернуть эту самую силу обратно в источник, в середину грудной клетки. Только недавно утихшая адская боль возвратилась с новой силой. Все произошло так же, только с точностью до наоборот. Я снова открыла глаза, но что-то случилось с моим зрением: все было таким…ясным. Определенным до остроты. Я могла видеть каждый цвет спектра в этом дневном свете, и где-то на самом его углу, я видела восьмой цвет радуги, названия которому не знала. А прямо перед собой я видела танцующие пылинки, с одной стороны подсвеченные светом, а с другой закрытые тенью, каждую саму по себе, в отдельности. Они двигались как маленькие планеты, кружась друг с другом в причудливом танце. Пыль была настолько прекрасной, что я замерла от удивления. Воздух потянулся вниз по моему горлу, скручивая пылинки в воронку.
- Что это было и что со мной произошло? – спросила я у Данте.
Вновь обретенное зрение давало мне возможность по-настоящему оценить его красоту. Он наверное был самым красивым мужчиной на земле, если бы не молодой, не менее красивый Неро не составлял ему очень и очень достойную конкуренцию. На их серебристые волосы солнце отбрасывало причудливые блики, напоминающие жидкое золото, призывающие любоваться ими вечно.
- Это была твоя трансформация в демона, а произошло с тобой вот что: наверное после превращения у тебя обострились все шесть чувств, но меня волнует вот что – разве тебе не было больно? – Данте было любопытно, и в то же время он был взволнован и растерян.
Я поморщилась и тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие свежие воспоминания.
- А что? С чего ты это взял?
- Эй, вопросом на вопрос отвечать нечестно! Ну, просто ты даже ни разу не пикнула… Я в свое первое превращение орал на весь город…
- Ну, я же вижу, как вы переживаете за меня. Я не хотела вас пугать, - помидорный оттенок вернулся к моему лицу.
- Э-э-э… - Неро и Данте были явно поражены.
- Ну, что, вы идете тренироваться, или мы пехали хрен знает куда только для того, чтобы посмотреть на мое превращение?
- А, да, конечно, - Неро взял Красную Королеву в демоническую руку, а Ямато прислонил к дереву. Под соседнюю березу уселась я.
- Можно посмотреть? - крикнула я вслед уже уходящему на середину полянки к Данте, Неро.
- Ну, ладно, - с неохотой разрешил парень.
Едва я коснулась рукояти Ямато, как вдруг реальность ушла у меня из под ног, и я увидела… мужчину, безумно похожего на Данте, только с немного другой прической. Те же голубые глаза, те же серебристые волосы, но убранные назад, те же черты лица… Помнится, Данте говорил про Верджила, его брата близнеца… Может быть это он? Но почему его окружает тьма и холод? Такое ощущение, как будто он сидит взаперти, в темнице. «Он провалился в ад…» Он стал заложником демонов? Но почему я чувствую такой пробирающий до костей холод… Я всегда думала, что в аду безумно жарко… Но может это как у Данте… Данте?... у Алигьери – глубины ада скованны вечной мерзлотой… От моих размышлений меня отвлек голос того самого мужчины, судя по всему он почувствовал мое присутствие, пусть даже и телепатическое.
- Ты кто такая и как со мной связалась? – спокойный, ровный, но немного надменный голос.
- Я – Лиза, я сама не знаю как это вышло… Я лишь дотронулась до рукояти Ямато… А ты кто и где мы находимся?
- Я – Верджил, - «так вот почему он так похож на Данте!» - а находимся не мы, а я, в аду в самом нижнем ярусе, ты всего лишь связана со мной душой, мысленно, телепатически, называй это как хочешь.
- Но почему я чувствую этот леденящий холод и боль, раз меня здесь нет физически?
- Ты чувствуешь то, что чувствую я. И откуда у тебя Ямато?
- Взяла посмотреть у Неро.
- Хмм… хмм… А ты знаешь кто такой Данте?
- Издеваешься? Я живу с ним и Неро.
- Вот значит как, да? – Верджил посмотрел в потолок, - Ты видела Неро и Ямато вместе, в действии?
- Нет, а что?
- В Ямато находится осколок моей души. Он не полноценен, поэтому не может им овладеет, но дает силу, и в эти моменты я могу видеть то, что видит он и обмениваться мыслями.
- Так значит… - меня охватила паника, - Я сейчас нахожусь как бы в трансе, правильно? И Неро с Данте не могут понять, в чем дело. Но при следующем слиянии Неро увидит нашу милую беседу?
- Если я захочу чтобы он ее увидел.
- Верджил, а ты можешь не захотеть, чтобы он ее увидел?
- А почему? Мы ни о чем таком тут не говорим.
- Да просто он меня ненавидит, и я не хочу, чтобы он думал, что я предъявляю какие-то права на Ямато, только потому, что я могу связываться телепатически с его бывшим владельцем.
- Ты действительно так думаешь? – Верджил улыбнулся, но он словно говорил: «Я знаю то, чего ты не знаешь».
- Как – так?
- Что он тебя ненавидит.
- Это же очевидно! С самой первой секунды, как только увидел. Ну, за что? За что? Я же ему ничего плохого не сделала, - я всегда это знала, но когда сказала вслух, мне стало так гадко и больно, что слезы сами потекли у меня из глаз. Но осознав, что на меня смотрит Верджил, быстро вытерла едва появившееся слезы, придала лицу серьезное выражение и подняла голову. Он смотрел на меня с легкой усмешкой.
- Че ржешь? – разозлилась я: «Я ему тут, понимаете ли, душу изливаю, а он ржет!»
- Не кипятись. Иди сюда, - он развел руки в приглашающем жесте. И я пошла и прижалась к нему. Он обхватил меня своими сильными руками и тихонько смеялся над моей макушкой, - Дитё! Ты даже не представляешь как все интересно… - прошептал он мне на ухо. «Говоришь, я чувствую то, что чувствуешь ты, Верджил?» - я чувствовала как где-то глубоко внутри начало разрастаться тепло. И это были явно не мои ощущения. «Двадцать лет я этого ждал… И вот, вот она! Сильная, но неопытная… Даже Данте не мог со мной связаться, а мы ведь братья-близнецы…Ммм­… Данте… Мне кажется, что мы скоро увидимся, и не без вмешательства этой девочки… Доброе у нее сердце… Я всегда это ощущал сразу… Данте… Давно у меня не было друзей… А тем более подруг… И с такой разницей в возрасте, но такой маленькой по умственному складу… За эти двадцать лет я ни разу не отказался от идей завоевания большей силы… Да, даже здесь, в самой глубине ада… Но вот за один миг мои мировоззрения перевернулись с ног на голову… Что-то в ней есть такое… Чихать я теперь хотел на силу… И люди даже очень мне теперь симпатичны… Данте, ты называл меня «Ледяной принц»? Уже нет, братец, началась оттепель… А сейчас пусть идет, у нас будет еще много времени для разговоров, ведь ей так многому надо научится…» - «Я что, слышу его мысли, что ли?!?». Но где-то секунд через десять меня как будто оторвало от него и понесло ветром как пушинку. Я открыла глаза и увидела ту самую полянку в лесу.
- Эй, Данте! Она очнулась, - Неро так и светился от счастья. В его руках был Ямато, - А надо-то было только катану у нее из рук вырвать.
- Слава богу! – Данте примчался с другой стороны полянки. Судя по всему, он места себе не находил, - С тобой все в порядке?
- Вроде бы… А что произошло? – я начала медленно садится.
- Ты дотронулась до рукояти Ямато, вздрогнула, у тебя на лице появился ничего не выражающий взгляд. Где-то минут через пятнадцать ты вырубилась, а потом… - Данте замялся.
- Что потом?
- Ты сказала «Верджил» и о чем-то его попросила, а потом начала кричать и заплакала. И минут через 10 ты очнулась.
Я опять приняла помидорный оттенок: я действительно назвала Верджила по имени и попросила его, действительно кричала и действительно плакала. Подул легкий ветер, и я только сейчас ощутила на щеках мокрые дорожки от слез.
- Что ты видела? – Данте и Неро смотрели мне прямо в лицо, ожидая моего ответа.
- Ничего, - соврала я, - Наверное, я просто уснула.
- Ну-ну… - Данте посмотрел на меня недоверчивым взглядом, слегка щурясь.

Безжалостная переделка с У.Шекспира.

В тридесятом царстве, в тридесятом государстве, под горой банок из-под пива и неоплаченных счетов, тихо посапывая себе в кресле, не став чинить кое-как сляпанную курам наспех надпись над двери «Devil May Cry», жил-был Данте. Спал, кстати. Спал Данте крепко: попробуйте пробудить совесть у получеловека, полудемона, тем более, после того как этот самый получеловек полудемон плотно отобедал. Или отужинал. Или отзавтракал. Не будем вдаваться в детали, скажем лишь, что детали были с тремя коробками пиццы, платить за которые Данте станет лишь в конце месяца, и то, если будут деньги, и если ему, то бишь Данте, платить вообще захочется.
Так Данте и жил, неспешно посылая ругательства изредка звонившему телефону, накладывая свой великий тангенс на разнообразные платежи, уничтожая по ночам демонов, а иногда не уничтожая: потому что не хочется. И все было бы хорошо, пока однажды утром, а может, это случилось днем, или даже ближе к вечеру, хотя нет никакой по сути разницы от времени суток; в общем, как-то раз Данте зашел в первый попавшийся бар. Зашел он туда известно зачем - каждому бармену в его городе известно, по какому поводу или вовсе без повода Данте заявляется с ухмылочкой и яростным блеском в глазах, том самом, что из серии «Дайте мне его сейчас, а заплачу я вам в конце месяца.» Данте в городке, конечно, любили, а демонов вот уже как-то не очень, посему бармены прощали Данте практически все; где в «практически все» входило и вздох, и скрещенные пальцы, и надежда, что Данте все-таки заплатит; хотя, надежда, разумеется, была тщетная, но заказ нашему полудемону все-таки подавали.
Кстати, заказом Данте было исключительно мороженное – и исключительно клубничное.
И стоит, значит, наш драгоценный Данте на пороге бара и с тем самым блеском в глазах, что из серии «Дайте мне его сейчас…», смотрит на бармена; и все бы закончилось как обычно, но в этот раз взгляд полудемона не встретил никакого понимания во встречном взгляде бармена.
Данте, конечно, тут же подумал нецензурно, решив, что бармен – демон; ну а что вы бы подумали, будь вы таким существом, как он; к тому же, вы же знаете – рефлексы такая штука, да и привычка у нашего Данте уже образовалась своеобразная, а привычка, как известно, вторая натура. И тут, когда Данте уже подбирал подходящее матерное выражение, чтобы феерично достать свой меч, или там, пистолет, или еще что-то, чтобы было еще и красиво, и непременно с пафосом; таким, знаете, который даже вроде и не пафос, но как-то отдаленно на него смахивает; и рука Данте уже потянулась к мечу, или к пистолету, или к чему-то еще – Данте еще не решил, как именно будет убивать злостного демона, который посмел прикинуться барменам (у Данте аж руки дрожали от злости: ну а вы представьте, каково это, когда демон вселяется в одну из двух категорий людей, которым ты безоговорочно доверяешь; а доверял Данте исключительно разносчикам пиццы и барменом, ну и себе по умолчанию, но о себе он в данный момент не думал); и Данте уже приготовился к победоносному сражению против сил зла, и тут его, понимаете ли, посетил товарищ Облом. С большой такой буквы «О» товарищ, значит: бармен отвернулся и принялся протирать стаканы, что для Данте явилось еще одним знаком, что что-то явно не так в этом мире, ибо бармен явно нервничал, а нервничающий демон для Данте был достаточно в новинку, и в голову нашего полудемона даже взбрела жутковатая мысль, что он спит, но на ней Данте останавливаться не стал; думать, видите ли, ему не хотелось.
И подходит, значит, Данте к бармену, и блеска в его глазах уже не ожидается, какой уж тут блеск, если нет понимания; полудемону уже стало банально интересно, а какого, собственно, тангенса здесь творится. Всем, кстати, известно, что мысли – материальны? А даже если не всем, уж лучше тем, кому еще неизвестно, принять сей постулат, о мыслях, на веру – просто, как данность, ибо это действительно так; но почему именно так, автору объяснять в данный момент не хочется, а уж тем более в сей пародии на сказку; сказка-то авторская, что хотим, то и творим, понимаете ли. И вот, пока Данте думал, как бы так выяснить, какого же тангенса, и Данте даже не то что доматериализовать свою мысль не успел, но времени не хватило даже на то, чтобы ее додумать по-человечески; хотя, в этом тоже есть какой-то потаенный смысл, ибо, как все помнят, Данте являлся человеком только наполовину; в общем, не смог бармен долго смотреть на Дантевские занятия любовью с Дантевским же мозгом и заявил: «Сори, Данте, но мороженного сегодня нет.»
О, вы и представить себе не можете весь тот ужас, что промелькнул за доли секунды в глазах у Данте, даже еще тогда, когда до его сознания не дошел весь смысл фразы, сказанной несчастным барменом, весь тот ужас уже проник в подкорку его головного мозга, который давно предчувствовал что-то неладное, но даже мозг не ожидал такой, понимаете ли, подставы. И когда Данте, казалось бы, уже пришел в себя, и уже открыл рот, чтобы возмутиться, он осознал всю экстремальность ситуации: мороженного нет; и из уст нашего полудемона родился только жалкий звук, который на русском языке обозначается примерно как «Чё?»
Но бармена уже рядом не было; ну еще бы, а вам бы хотелось объясняться с злобным полудемоном, у которого, мало того, что пистолет где-то в недрах плаща скрывается, а то и не один, еще и меч за спиной огроменный; так, у которого еще и любимое лакомство, единственную, знаете ли, радость в жизни отобрали; короче говоря, Дантевский отчаянный вопль вопиющего в пустыне никто не услышал.
И развернулся Данте, чтобы выйти нафиг из этого бара, где даже мороженного нет, и поклялся себе, что ноги его здесь больше не будет, да и не только ноги, но и какой-либо другой части тела; ибо отсутствие мороженного – есть страшный грех для нашего полудемона, и он бы обязательно предал анафеме сей бар и все воспоминания о нем, даже не смотря на то, что мороженное отсутствовало здесь исключительно сегодня; но Данте если когда-то и знал значение слова «анафема», то уже забыл, а если и не забыл, то ему сейчас было уж точно не до этой самой анафемы, и посему, поклявшись никогда больше не переступать порог сего злостного барчика, Данте отсюда все-таки вышел.
И кинулся Данте к другому бару, тому, что напротив, через дорогу, куда он заходил нечасто, ибо дорогу переходить просто не хотелось, а может, было слишком лениво; но так как ситуация была чересчур экстремальной, а тут еще и запахло крупными неприятностями, такими как «Данте сегодня мороженное не пожрет», то тот бар, который через дорогу, и даже скорее, маленький ресторан, чем бар, оказался как нельзя кстати.
Все было бы, конечно, хорошо: это ведь сказка, даже если главный ее герой – полудемон, это все равно остается сказкой; но где вы видели, чтобы героям не приходилось преодолевать множество трудностей; к тому же, бывают сказки и с печальным концом, вспомните, к примеру, легендарную сказку под названием «Колобок». В общем, в том баре, что напротив, через дорогу, том самом, который скорее маленький ресторан, чем бар, мороженного тоже не оказалось; и так как бармену Данте знаком был мало (вы же помните, что он заходил сюда нечасто?), он даже смотрел полудемону в глаза и не особо заикался при ответе; а то, что он вообще заикался и плохо выговаривал слова, такие, как то же самое «мороженное», можно обусловить тем, что он вообще был заикой от рождения, а может, просто вид у Данте – взмыленного, с злобным взглядом, огроменным мечом за спиной и пистолетом, а может и не одним еще, в недрах плаща – был не очень-то дружелюбный.
В подобных экстремальных ситуациях Данте выживал исключительно на инстинктах, хотя, разумеется, все предыдущие так называемые экстремальные ситуации и в подметки не годились этой: одно дело демона завалить, а другое – остаться, - подумать только! – без мороженного; но и на сей раз инстинкты не оставили нашего полудемона, и он яростно принялся оббегать все магазины и бары, и рестораны, и даже случайно в туристическое агентство заглянул. Как вы уже догадываетесь, мороженного не было нигде, уж тем более, в туристическом агентстве, хотя Данте даже и не понял, что перепутал, зайдя сюда по ошибке, и долго возмущался, почему этого мороженного – уже даже не столько клубничного, сколько хоть какого-нибудь, нет даже здесь, хотя на вывеске было указано «Мы отправим вас, куда только захотите!», а хотел Данте одного: в мороженный рай.
Это было уже не пойми какое время суток, когда Данте, наконец, осознал: все запасы мороженного, которые только были в этом городе, он уничтожил; даже его тяга к истреблению демонов оказалось не столь губительна – вон, в соседнем переулке кто-то гадостно хихикал, и можно даже было подумать, что этот демон хихикает именно над ним, над Данте, над нашем дорогим полудемоном, если бы от всего этого ужаса отсутствия любимого лакомства у Данте оставалась способность думать.
И тогда, Данте взял машину, а может, он сел на поезд, к сожалению, автору неизвестно, на чем именно он так быстро покинул сей город, а может, автору просто не хотелось выдумывать; в общем, Данте уехал из этого города, где закончилось все мороженное, и поехал в другой, оставив свою тусклую и частично поломанную вывеску с надписью «Devil May Cry» отпугивать, а может, притягивать посетителей; Данте было как-то уже по тангенсу, что там с посетителями, ибо в том городе его уже не было – и, возможно, он там больше никогда не появится, если только мороженное там не появится снова.
В какой именно город он прибыл, неизвестно тоже, да и неважны эти мелкие детали, так как по истечении месяца, а может, двух, или даже полугода, или, в самом лучшем случае, нескольких лет, мороженное там тоже закончилось; так что не стоит так подробно останавливаться на том, чем там Данте так усердно занимался, помимо поедания мороженного, съедания пиццы и уничтожения энного количества пива, заметим только, что вывеска с надписью «Devil May Cry» появлялась то тут, то там, все такая же плохо работающая, отвратительно мигающая, зато красная. Известно лишь, что именно так началось великое странствие Данте по разным городам, а чуть позже – и странам, а впоследствии – даже континентам, и, поскольку мороженное достаточно быстро везде заканчивалось, Данте приходилось уезжать снова и снова; а демоны, которых он в большом количестве уничтожал то в этом городе, то в том, то по пути из того в иной, и так далее, внезапно понимали, что скучают без этого милого чудака в красном плаще, которому все по тангенсу, кроме мороженного, и вскоре срывались за ним.
Кстати, именно последнее действие нечистой силы вошло в историю, как «Великое переселение демонов», но ни в одном учебнике вы не найдете истинной причины, ибо учебники никогда не описывают великую силу любви; например, такую, как любовь Данте к мороженному, тому самому, что клубничное.

Подпись автора

Я не тот человек, нет, я не тот,каким был раньше.Что был вчера.И то, что ты видишь здесь.То, что снаружи -Это не то, чем кажется.То лишь игра.Я путешествовал через космос.Летел сквозь космос,чтобы быть с тобой.Чтоб быть с тобой.Того,о чём ты не знаешь,о чём не знаешь,тебе не следует бояться.Молчит страх твой.Ты не увидишь, как я подхожу.Не заметишь меня ты.Пока я не ударю!

Анекдоты по Devil May Cry. Боянисто и пошловато, но мило.

Кредо спрашивает подопечного:
- Неро, я слышал, ты стрелялся с Данте из-за Кири...
- Да, я стрелялся из-за Кири, а этот трус - из-за колонны!
***
Ночь. Стук в дверь. Триш тревожно вопрошает из-за двери:
- Кто там?
- Это я, Данте!
- Опять будешь гадости говорить и ко мне приставать?
- Конечно!
- Подожди, сейчас найду ключик...
***
Сидят братья Спарда в забегаловке.
Вдруг входит Леди. Данте:
-Ух ты, смотри, Леди! Сейчас будет драка!
-Это не Леди, - Вергилий щурится. - Волосы слишком длинные и светлее.
-Да нет же, это Леди!
-Нет, не Леди!
И тут началась драка...
***
Сидит Кири и горько плачет.
Заходит Неро, видит такое и начинает её утешать:
— Солнышко, что случилось, не плачь...
Кири показывает на розетку и принимается реветь ещё громче:
— Хрюшку жалко! Замуровали!!!
***
Плывут Данте и Леди на лодке.
Леди:
- Ой, Данте, смотри - лебеди!... Как бы я хотела стать лебедем.
Полудемон смотрит в воду пристально.
- Ой, Данте, смотри, там в лесу олени! ... Как бы я хотела стать
оленихой...
Данте что-то ищет в воде.
- Данте!? Что ты там все время ищешь?!
- Раки... Раки.... Где же раки?
***
Данте и Леди - в библиотеке (ну все помнят этот уровень). Данте, с придыханием:
- Леди, я люблю тебя...
Леди, с сомнением:
- Ах, Данте, ты говоришь слова, за которыми НИЧЕГО НЕ СТОИТ!
***
Диалог Леди и Триш:
-У тебя сколько было парней?
-Ну, семь или восемь...
-Что-то маловато.
-Да, не задалась неделька...
***
Данте под вечерок заводит с Триш важный разговор:
-У нас завтра в Дэвил Мэй Край сабантуйчик намечается, поэтому приду пьяный.
Триш (сурово):
-Не пьяный, а выпивши.
Данте (робко):
-Всё-всё, выпивши...
Триш:
-Не всё-всё выпивши, а просто выпивши!
***
Леди, хлеща валерьянку:
-Данте предложил мне руку и сердце!!!
Триш, изумленно:
-Ну поздравляю, но чего так кричать?
-Так он мне их в руки дал! ><
***
Данте подошел к Кири и попросил разрешения ее поцеловать.
- Нет, Вы что! - та с возмущением отказала.
- Я же видел, ты только что целовалась с Неро!
- Но он же не спрашивал разрешения...
***
У Данте день рожденья. Леди сообщает ему, что у нее есть для него подарок. Раздевается догола, и у нее остается лишь бантик на самом пикантном месте.
Данте, закатывая рукав:
- Ну и далеко он там?
***
Приходит Данте к Неро и говорит:
- Пошли на рыбалку!
- Так какая ж рыбалка, водки-то нету!
- А что есть?
- Анаша, - отвечает Неро.
Полудемон улыбается и удобно распологается в кресле.
- Так давай тут порыбачим!
***
- Триш, послушай-ка, какое стихотворение я сочинил: "Употребляйте маракуйю, она приносит пользу организму!"
- Ну и что, где тут рифма?
- Ох, женщины! Сначала провоцируете на рифму, а потом всем рассказываете, какой Данте якобы пошляк!
***
Кири со слезами жалуется Неро на то, что недруги сравнивают ее лицо с лошадиной мордой.
-Это наглая ложь! - возмущается храмовник. - Ни чуточки не похоже. Лошадь - животное благородное и морда у нее красивая, я бы даже сказал, одухотворенная.
***
Данте:
- Нет, Леди, с тобой бы я на задание не пошел!
- Ты что, Данте, да я же с тобой в Темен-ни-Гру рука об руку демонов била!
Данте:
- Нет, не пошел бы.
Леди:
- Боишься, что подведу? Да я же стреляю и дерусь не хуже любого мужика!
Данте:
- Нет, не пошел бы.
Леди:
- Но почему?
Данте:
- Прое#ем мы с тобой все задание!
***
Кредо, задумчиво поглядывая в дыру в потолке:
- Я понимаю, почему Санктус украл все сокровища Ордена. Но зачем он забрал нашу Кири?
Неро, задумчиво:
-Чтобы мы его не искали...

Отчаянье..

Япония - страна землетрясений. И Усами Акихико прекрасно это знал. Поэтому, когда дом начало трясти, он совершенно не удивился. Хоть Усаги и жил в Англии в раннем детстве, он уже давно привык к неуравновешенному характеру этой страны. Толчки были довольно сильные баллов семь-восемь. Из шкафов падали книги, на пол чуть не улетел ноутбук, но Акихико успел его подхватить, на кухне со звоном билась посуда… все закончилось так же внезапно, как и началось… Писатель, посидев на полу еще какое-то время, аккуратно сохранил все файлы нового романа, выключил компьютер, положил его на пол и пошел вниз, посмотреть, как обстоят дела с гостиной и кухней…
Разрушительные последствия землетрясения в квартире были видны не сразу… журналы валялись на полу, разбитая посуда осталась в шкафах… Больше ничего такого не было видно. Вздохнув, Акихико вернулся наверх и начал прибираться в комнатах, поднимая и раскладывая на места упавшие вещи и аккуратно собирая осколки в захваченное с кухни ведро. Прошло около полутора часов, и, когда в квартире был наведен относительный порядок, Усаги сел на диван, налив в неразбившуюся чашку кофе и щелкнув пультом от телевизора. По всем каналам шли новости. Мужчина бесцельно переключал каналы до тех пор, пока краем уха не зацепился за слова "Университет Мицухаси", и сразу прибавил громкость…
- пострадал больше всего главный корпус. Есть жертвы. Под завалами предположительно осталось восемь учеников университета - вещала репортерша. На заднем плане суетились спасатели, мигала огнями скорая помощь.
чашка выпала из пальцев Усаги и со звоном разлетелась на мелкие кусочки от сильного удара об пол. Сердце с каждым новым ударом пыталось вырваться из грудной клетки от страха, в горле стало сухо, секунды сменяли друг друга, сдавливая шею стальным ошейником, было трудно и больно дышать... Усаги-сан прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, прикладывая невероятные усилия, чтобы успокоиться... через минуту он снова открыл глаза и, быстро нашарив в кармане телефон, дрожащими пальцами набрал номер Мисаки
- Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте перезвонить позднее - сообщил звонкий механический голос в трубке. Акихико с яростью отшвырнул телефон в сторону и быстрыми шагами бросился к двери.
до университета было пятнадцать минут ходьбы, но Усаги пролетел это расстояние, периодически срываясь на бег из-за страха оказаться там слишком поздно, за какие-то семь минут. У самых ворот на него вдруг налетел какой-то человек и, едва не сбив его с ног, схватил за плечи. Усаги поднял глаза и увидел перед собой высокого синеглазого брюнета, показавшегося ему знакомым. В глазах брюнета тоже мелькнуло узнавание.
- Усаги-сан, вы видели Хиро-сана?! - задыхаясь от волнения, выпалил парень. Тут Акихико вспомнил, где видел этого парня раньше... у Хироши
- Нет, - хрипло и коротко ответил он, порывисто разворачиваясь в ту сторону, откуда доносились голоса людей. Новаки тут же оттолкнул писателя и бросился во двор университета, где работали спасатели и находились непострадавшие преподаватели и студенты университета. Усаги незамедлительно последовал за ним. Ему в голову вдруг пришла первая разумная мысль: "Если Хироши цел и невредим, то можно будет узнать от него хоть что-нибудь про Мисаки." Камиджо Хироши нашелся минуты через три. Он сидел у ограды на парапете рядом с каким-то мужчиной в светлой рубашке и синем галстуке. Видимых повреждений не было. Новаки со всех ног бросился к нему, едва увидав
- Хиро-сан!!!
- Новаки? - удивился молодой человек, не ожидавший здесь увидеть своего возлюбленного, - Ты зачем - дальше ему не дали сказать ни слова. Новаки бросился его обнимать и не отпускал, не смотря на вопли протеста.
Акихико немного сбавил темп.
- Акихико? - удивился еще больше Хироши, увидев старого друга, которого никак не ожидал здесь увидеть, и даже прекратил сопротивляться - Ты, что тут делаешь?
Новаки отцепился наконец от своего обожаемого Хиро-сана и тоже повернулся к Усаги.
- Мисаки...- только и смог выдавить из себя он. - Хироши, ты не видел его?!?! Невысокий парень, мне по плечо, с растрепанными каштановыми волосами, зелеными глазами, в серой толстовке с полосами на рукавах... - растеряно пробормотал Акихико.
- Ты говоришь о Мисаки Такаши? - удивился доцент.
- Да. Так ты его видел?!?!- глаза Усаги умоляюще уставились на Камиджо.
-Конечно. Я сегодня принимал у него экзамен.
- Когда?!?! Когда это было?!?!
- Утром. Часов в десять. А что ты так о нем печешься??
- Мисаки... Он брат Такахиро... живет сейчас со мной. Он мой... - тут Акихико, итак достаточно часто запинаясь, остановился, не зная как передать словами то, что для него значит этот мальчишка и упавшим голосом повторил - мой...
Хиро и Новаки и так поняли его, без лишних слов.
- Прости Акихико, но я его с утра больше не видел. Я не знаю где он и вообще был ли он здесь, когда все началось... - развел руками Хироши. в это время Новаки обратил внимание на собеседника Хиро-сана. естественно он тут же узнал профессора, о котором так пекся его возлюбленный.
- простите - сказал он, подходя мужчине - Что с вашей рукой?
- не знаю, но болит зверски - после секундного раздумья признался профессор, отшвыривая в сторону докуренную до фильтра сигарету неповрежденной рукой.
- давайте я посмотрю, что с ней. Я врач...
Мияги хмыкнул, но позволил себя осмотреть.
- ну, ничего страшного - с улыбкой произнес Новаки, и одним резким движением вправил вывих.
- Ай! черт больно как!!! ты что предупредить не мог, что сейчас вправлять будешь? - завопил Мияги
- а зачем мне было вас лишний раз пугать? - с улыбкой ответил вопросом на вопрос Новаки. на что профессор выругался, но на рожон не полез и состояние не то и благодарность тоже не дала. Тем более что буквально в ту же секунду раздался вопль
- Мияги!!!!
Новаки тут же обернулся. К ним со всех ног, размазывая по щекам слезы, бежал невысокий русоволосый мальчишка с большими серыми глазами. С разбегу он бросился профессору на шею, что-то бормоча по-английски и плача. Мияги с улыбкой прижал мальчика к себе непострадавшей рукой и несколько раз провел по волосам и шепча что-то ласковое на том же языке что и парень, утешая его и успокаивая. Через пару минут мальчик отстранился и с полными ужаса глазами спросил
- Мияги, а где папа???
- Не бойся, он в порядке. Он вон там, разговаривает с репортерами - сказал профессор, указывая на толпу людей собравшихся вокруг ректор. Парень со всех ног бросился в ту сторону.
- Э, профессор? - удивленно произнес Хироши, до этого вместе с Акихико молча наблюдавший эту сцену.
- Это младший брат моей бывшей жены - чуть поморщившись, произнес мужчина - и сын ректора - добавил он пару секунд спустя...
Акихико оглянулся еще раз на Хироши с Новаки и, опустив вниз глаза, едва сдерживая слёзы, быстрым и уверенным шагом направился к машинам скорой помощи, надеясь, что у них можно будет что-нибудь узнать.
Но и тут его постигло болезненное разочарование, отрывающее кусочки его собственного сердца с каждой новой попыткой узнать хоть что-то о Мисаки. Ни у кого из врачей такого пациента не было. Акихико сообщили телефоны больниц, в которые повезли пострадавших учеников, настойчиво попросили отправиться домой, намекнув, что возможно мальчик прогулял и уже дома. Впрочем, Усаги не мог на это надеяться, потому что он как никто другой хорошо знал, как сильно старался, сколько сделал Мисаки для того, чтобы поступить в этот университет. Нет, он не стал бы прогуливать. Мужчина брёл по улице, медленно, едва переставляя ноги, опустив вниз взгляд и не обращая внимания на прохожих. В голове крутилось множество страшных и невыносимых мыслей, и все они были только о Мисаки. О том, что он остался там, под завалами, о том, что ему больно, или что хуже всего, что его любимого уже нет на этом свете. Но там, где-то в глубине души он отчаянно, изо всех сил, надеялся, что придя домой, откроет дверь и увидит его обувь, а когда войдет в гостиную, мальчик, совсем как обычно, поднимется с дивана и скажет, улыбаясь: "Добро пожаловать домой".
Акихико не помнил, как добрался до дома. Войдя в лифт, он устало опёрся спиной о стену, подняв голову вверх и закрыв глаза, заставил себя быть спокойнее. Но сердце, не желая слушать своего хозяина, изнывало от боли, не веря в то, что ЕГО Мисаки мог лежать мёртвый там, под завалами. А богатое воображение писателя, сыграв с хозяином дурную шутку, подкидывало картины одну страшней другой. Вот Мисаки лежит под грудой тяжелых камней среди искореженной арматуры, стальные прутья где-то вошли прямо в его тело, и окрашены теперь багровой кровью, а тело изломанно под самыми страшными и неестественными углами. Он не может дышать и плачет, и зовет ЕГО, а ОН НИЧЕГО не может сделать, его нет рядом.
Усами трясло, когда он вышел из лифта и открыл квартиру, далеко не с первого раза попав ключами в замочную скважину, так сильно его руки дрожали. Акихико вошел в квартиру, и все кончилось, сердце его потеряло всякую надежду. За дверью было пусто, ни обуви Мисаки, ни его сумки, только чистый ковер и ничего больше. Заперев дверь, он пошел в гостиную. Ему было невообразимо тошно видеть свою квартиру без Мисаки. повернувшись спиной к комнате, Усаги закрыл дверь и прислонился к ней лбом, закрыв глаза.
- Добро пожаловать домой - раздался тихий голос за его спинной. Акихико замер, уверенный, что ему просто послышалось, что это просто плод его истерзанного болью разума, и начало полного безумия, порожденного отчаянием. Медленно как во сне он повернулся лицом к комнате, перед ним стоял Мисаки. в домашней белой футболке и серых штанах, босой, с ботинком в одной руке и тряпкой в другой. Совсем как настоящий, живой такой близкий и любимый
- Мисаки - одними губами, без голоса проговорил уже не просто побледневший, а посеревший Акихико, медленно сполз по двери на пол, уткнувшись в ладони лицом, и разрыдался.
- Усаги-сан, тебе плохо? - встревожено спросил мальчик, ставя ботинок на пол, и подходя к возлюбленному.
Тот внезапно схватил его за руку и дернул на себя. Не удержавшись на ногах, опустился на пол рядом с Акихико и тот, уткнувшись лицом в плечо мальчика, разрыдался, хрипло шепча что-то бессвязное. Это были не просто слезы, как год тому назад, это были отчаянные рыдания, с трудом вырывавшиеся из груди. Мисаки было неудобно так сидеть на полу, поэтому он попытался чуть отстраниться, но мужчина не пустил его, крепче прижимая к себе. Чуть вздохнув, Мисаки перекинул ногу через тело Акихико, сидящего на полу, уселся к нему на колени, и чуть изогнулся, прижимаясь всем телом.
Усаги-сан, что случилось? - ласково гладя любимого по волосам, спросил Мисаки...
- С-сказали, в новостях, что университет Микухаси ... один корпус рухнул - запинаясь проговорил Усаги - я боялся, что ты погиб.....
Мисаки на секунду представив себя на месте Акихико, содрогнулся. Он и не представлял, что может быть так больно.
- Ну все, все... пойдем - Мисаки начал поднимать Усаги-сана, тот тяжело оперся на мальчика, тяжело поднимаясь на ноги. Поддерживаемый чужими руками он покорно пошел в спальню, куда его повел мальчик. Опустив любовника на кровать, парень начал расстегивать его рубашку, но уставший и полностью опустошенный эмоционально Акихико никак на это не реагировал. Стянув с его плеч рубашку, Мисаки принялся за джинсы Усаги и, быстро расправившись с ними, заставил писателя улечься в постель.
-Тебе надо поспать - сказал он, укрывая мужчину одеялом, а затем вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Спустившись на кухню, Мисаки снял с плиты чайник, налил себе чая и сел на диван, вспоминая прошедший день. Он ушел из университета сразу после экзамена, что бы найти подарок Усаги-сану. ведь ровно год назад он переехал жить к нему. Но долго пробродив по магазинам, и ничего не найдя, шел домой, когда началось землетрясение. Его швырнуло в сторону и впечатало в стену, из-за чего мальчик расшиб лоб. Однако ему повезло, он отделался только этим и испугом. Чай быстро кончился, и Мисаки вздохнув встал, вымыл чашку, убрал ее на место и пошел проверить Акихико. Поднявшись, он увидел, что мужчина разметался по кровати, отбросив одеяло в сторону, хрипло дышал и иногда стонал. Мисаки подошел к нему и, наклонившись, хотел разбудить Акихико
- Мисаки - хрипло выдохнул Усаги и с хриплым стоном метнулся в сторону, сбивая одеяло. - Не уходи....
С трудом сглотнув вставший в горле ком, Мисаки сначала присел на край кровати, а затем и прилег рядом с мужчиной, пристроившись к нему под бок и прижавшись грудью. Акихико рывком перевернулся на бок, его руки обвили мальчика, переставшего дышать от неожиданности, когда чужая нога змеей скользнула между его собственных. Усаги подался ему навстречу, прижимаясь всем телом, уткнулся губами и носом в его макушку, коротко всхлипнув, и успокоился. Мисаки чуть отодвинулся от мужчины, осторожно высвободил руку и стер мокрую дорожку, проложившую путь от уголка глаза к виску мужчины, коротка поцеловал любимого в губы и тоже быстро уснул.

Devil May Cry.
Глава 2.

Кое-кто из пьяньчужек видел как зловещие тени пляшут в ночи.
Стоит ли говорить, что никто им не верит. Но снова ночь сменяет день, и число очевидцев этих зловещих плясок возрастает.
Несмотря на то, что все посмеиваются над сказками про демонов, сомнения всё же остаются.
Люди инстинктивно боятся темноты.
Наверное, это заложено в нашей генетической памяти — страх, порождённый необходимостью бороться с тварями, однажды напавшими в ночи.
Каждый раз на закате таинственные тени снова скачут в небе, и никуда не деться от их жутких воплей.
Их крики — предупреждение, которое, быть может, возвещает о конце нашего мира.

1— Эй, Тони! Хотя бы прожуй, прежде чем проглотить! У тебя куча времени!
С другого конца небольшого обеденного стола донёсся обиженный возглас. По своей природе Джессика была наделена характером ответственного старшего ребёнка, смягчённого невинностью своих пятнадцати лет. Пухленькими щёчками и каштановыми кудрями она напоминала своего отца.

— Ну же, Принцесса, я просто умираю от голода! — завопил в ответ Тони. — Я заплатил за продукты, так что давай, неси! Я готов съесть всё, что у тебя есть!

— И я тоже! — завизжала Тики, обосновавшаяся на ноге Тони. Нести с удовольствием довольно агукала на другом его колене.

Грю с ужасом созерцал развернувшуюся перед ним картину. Тони уже умял семь тарелок дории. Две младшие дочери следовали его примеру и тоже набивали себе животы до отказа, прыгая у него на коленях.

— Тики! Прекрати устраивать беспорядок. Лучше помоги мне чуток на кухне! — крикнула Джессика. Но её сестра было другого мнения.

— Я ем с Тони!

— Агу-агуу! — согласилась с ней Нести.

Тони посмотрел на Тики с шутливым упрёком.

— А когда у тебя будет муж, такой же крутой, как я, ты что, тоже отказываться станешь? — Он переключил своё внимание на Нести, которая пыталась снять ему скальп. — Эй! Мои волосы несъедобны!

Грю пытался сдержать улыбку.

— Эй! Ты ешь мою порцию!

— Я же гость! — парировал Тони. — Не жадничай. Так, Нести, открывай-ка ротик! — он кормил её с ложечки.

— А как же я? — взвыла Тики. — И меня покорми!

— Что за напасть! — схватился за голову Грю. — Каждый раз, как ты тут появляешься, Тони, это место превращается в дурдом!

Джессика подала отцу кружку горячего кофе. Она была девочкой простоватой, но знала как найти подход к любому человеку.

— Все любят Тони, — заметила она.

— Все? — Грю изогнув бровь и подначивая улыбнулся дочери. — То-то я смотрю, что у тебя такие щёчки сегодня румяные!

— Я… — Джессика обиделась. — Не говори глупостей!

Она отдала кружку и, спасаясь, убежала на кухню делать следующую порцию дории.

Безумие в столовой в конце концов затихло, когда маленькие девочки умчались заниматься тем, чем и должны заниматься маленькие девочки. Джессика унесла на кухню стопку тарелок, Тони и Грю перешли в гостиную и уселись в два старых кожаных кресла.

— Чёрт, — произнес Тони. — Неужели каждый раз обед должен превращаться в такое представление?

— Они принимают тебя за своего. Просто в глубине души ты ещё ребёнок.

Тони вздохнул.

— Да перестань! Но было хорошо. Стряпня Джессики не такая уж омерзительная. К тому же, мне здесь нравится.

— Самое главное — что нравится. — Грю прикурил, отмахивая дым от Тони. — Джессике нелегко после смерти матери. Вместо того, чтобы развлекаться со своими друзьями, ей пришлось взять на себя заботу о домашнем очаге. Я даже не знаю, как её отблагодарить.

— А в нашем деле ты не можешь просто пойти и найти себе новую жену.

Озорно улыбаясь, Грю придвинулся поближе к своему другу.

— Поэтому-то я и хочу, кое о чём попросить тебя.

Тони моргнул.

— Э! Я тебе не девка на выданье!

— Заткнись и слушай. Я тут подумал, если у тебя найдётся время, ты мог бы сходить с Джессикой в кино, ну или там ещё куда-нибудь…

Тони впал в ступор.

— Чё? Я?!

— Ага, ты. Знаешь, ты ведь ей нравишься.

— Свидание? С малолеткой?! Не думал что ты заломишь такую цену за один обед…

Грю откинулся обратно на кресло.

— Не пойми меня неправильно — тронешь её хоть в мыслях, я придушу тебя своими руками.

— Не беспокойся. У меня и в мыслях не было, чтобы называть тебя «папочкой».

Они разразились дружным хохотом.

Этот вечер был редким моментом спокойной домашней жизни, и самое большее, что мог получить Тони, у которого не было своей семьи.

— Эй, парни! Кто-нибудь сегодня работает?

В «Подвальчике Бобби» среди гама прозвучал знакомый голос. Публика обернулась взглянуть на того, кто мог бы предложить работёнку.

В дверях, довольно улыбаясь, стоял Энцо.

— Не смотрите на меня так страшно, а то я испугаюсь и убегу.

По мере приближения к барной стойке он чувствовал, как во взглядах наёмников растёт недовольство. А всё потому что сегодня был четверг.

День Энцо — вторник. У Бобби было негласное соглашение с агентами, ежедневный график, позволяющий всем парням держать руку на пульсе текущих событий. Смена посредников порождала новые предложения, так как у каждого из них была своя сфера деятельности и круг клиентов.

Как завсегдатай этого места, Энцо знал лучше других, что случается с теми, кто нарушает правила.

— Сегодня четверг, — буркнул Бобби, ставя перед Энцо чистый стакан.— Ты же знаешь, что не можешь просто так завалиться сюда, когда тебе заблагорассудится. Что будешь пить? Так и быть, на этот раз я тебя прощаю.

Энцо побледнел, осознав, что перешёл границы.

— Прости, прости! — запричитал он. — Это не по работе. Просто хотел тебя кое с кем познакомить, — Энцо развернулся к двери и приглашающе махнул рукой. — Эй, заходи!

Он повернулся обратно к Бобби.

— Старый знакомый просил представить тебе этого парня, я не смог ему отказать. Он хочет проверить, сможет ли парень вписаться в местную публику. — Хоть Энцо и проныра, но его потрясающее чувство ответственности было именно тем, что помогло ему заработать впечатляющую репутацию не только среди наёмников, но и в криминале в целом.

— Раньше этот парень был охотником за головами, а теперь он хочет попробовать себя в качестве наёмника. Типа того. Ну, короче, вот он.

В бар вошёл высокий человек.

Выглядел новенький необычно: стройный, но очень мускулистый; в тёмно-зелёном костюме, слишком стильном для наёмника и со странным мечом. Но еще необычнее смотрелась его забинтованная голова. Повязки полностью скрывали черты лица, оставляя лишь прорези для глаз.

Окружающие притихли.

— Это Гилвер. — Сказал Энцо Бобби, но так, чтобы его услышали все.

— Вообще мне сказали, что это парень, но кто его знает, что там скрывается под всеми этими бинтами? К тому же он не говорит.

Гилвер отвесил короткий поклон в лучших традициях истинного джентльмена.

Атмосфера в «Подвальчике Бобби» безвозвратно изменилась. Все взгляды были нацелены на чужака, руки под столами сжимали оружие. Энцо переводил взгляд от одного столика к другому, понимая, что любой неверный шаг может закончиться расправой. Так и раньше случалось. И гораздо чаще, чем было нужно.

Гилвер воспользовался затишьем, чтобы осмотреть заведенье. Выражения лица было не разобрать за бинтами, но лёгкий наклон головы излучал спокойную уверенность.

Наконец, он заговорил.

— Скажу только одно.

Атмосфера в зале стала ещё более гнетущей, и хмурые взгляды дополнило недовольное ворчание.

— Я хочу бросить вызов самому сильному из вас, — Гилвер выдержал паузу, давая время на осознание сказанного, прежде чем ловко выхватил меч — восточного стиля, с односторонней заточкой. Красота и редкость этого оружия для простого наблюдателя были, пожалуй, непонятны.

— Результат скажет сам за себя. Ну так что? — Гилвер повёл мечом по кругу, осматривая каждого наёмника в баре. Напряжение росло, но никто не вызывался. Гилвер остановил свой взгляд на Тони. Платиновый блондин был слишком занят обгладыванием куриного окорока, чтобы заметить его.

— Ты, — Гилвер указал на Тони. — Сдаётся мне, ты тут самый сильный.

Тони отбросил окорочок и вытер рот.

— Слышь, зелёный, я вообще-то ем. Так что подумай.

Гилвер наклонил голову.

— Ах, пардон…

Внезапно его меч просвистел, разрубив куриный окорочок, оставленный Тони. Гилвер указал на два кусочка.

— Так будет удобнее.

Тони медленно поднялся.

— Да ясен пень!

Люди, находившиеся между ними, быстро растворились в остальной толпе, заполнявшей «Подвальчик Бобби».

Тони самоуверенно усмехнулся.

— Наконец-то показался достойный соперник с мечом. Мне это уже начинает нравиться. Не сдерживай себя — не хочу, чтобы ты сожалел, когда проиграешь.

Тони схватился за свой огромный меч, а Гилвер взялся двумя руками за рукоять своего меча, двигаясь плавно и грациозно. Оба знали, что один шаг вперед сведёт их на расстояние удара. Гилвер со своим мечом мастерски завладел свободным пространством, ставя Тони в невыгодное положение.

Казалось, что «Подвальчик» гудел от напряжения. Тони представил, как у всех от волнения вспотели ладони, но подавил смешок.

И тут Гилвер нанёс удар.

— Кийа! — забинтованный незнакомец с невероятной скоростью сделал выпад, в мгновение стерев расстояние между двумя воинами.

Тони изумлённо моргнул. СВЕРХЧЕЛОВЕК!

Он понял, что только его глаза способны уловить движения Гилвера. Для большинства же посетителей «Подвальчика Бобби», Гилвер двигался настолько быстро, что казался неподвижным вообще!

Тони неторопливо отбил остриё приближающегося меча.

— Да леХко!

Он рубанул снизу по мечу Гилвера, выбив его из рук.

— Что, побежишь плакаться мамочке?

Уверенный в победе, Тони поводил остриём меча по бинтам.

— По всей видимости, я недооценил тебя, — признал Гилвер. — Мои извинения. Тем не менее…

Он в прыжке прогнулся назад, сильно ударив ногой Тони по запястью. Меч Тони с лязгом упал на пол.

Гилвер приземлился на ноги и встал прямо перед Тони.

— Мы на равных. Но это ещё не всё.

Гилвер разразился серией неистовых ударов и приёмов, таких быстрых и точных, каких Тони никогда раньше не встречал. Всё, что он мог — отражать выпады. Даже в скользящих касаниях было столько неудержимой ярости, что не оставалось сомнений — прямой удар разнесёт кости вдребезги.

— А ты неплох, новичок! — но теперь в голосе Тони уже не было его обычного сарказма.

Наёмники смотрели, как Гилвер заставляет Тони отступать, шаг за шагом. Наконец, он нанёс решающий удар: после парочки обманных ударов ногой в голову, он зафигачил Тони ботинком в пах. Тони машинально напряг пресс и попытался прикрыться руками, но опоздал.

— Тваюмать! — он отлетел и, пропахав по полу, сломал ножку одного из столиков, опрокинув бокал пива, которое потекло по его волосам.

— Вот ублюдок! Ну и ударчики у тебя!

— Зато теперь мы квиты. Продолжать будем?

Пропитанный дешёвым пойлом, Тони поднялся. Противники разошлись в стороны.

После этого все наблюдавшие поняли, что ни один из них не дрался в полную силу. Их спарринг был не более чем демонстрацией — ни один из ударов не достиг жизненно-важных областей. Наёмники нутром почуяли, что сейчас всё изменится и поспешили расползтись по углам.

С лица Тони исчезла его задиристрая ухмылка. Он прищурился и не сводил с противника глаз, на худощавых руках которого напряглись мускулы. Без сомнения, Гилвер представлял собой опасность.

Энцо вжался в кресло, постаравшись быть как можно дальше от своих знакомых, но эти потуги опрокинули на пол стакан с виски.

Звук разбившегося стакана прорезал тишину.

Тони и Гилвер бросились друг на друга. Уклонившись от удара и двигаясь словно в невесомости, Тони ответил ловким апперкотом. Гилвер легко ушёл от выпада и с насмешкой перепрыгнул подсечку. Но это была лишь уловка. Тони нанёс в лицо противнику серию убойных ударов, которые свалила бы и лошадь.

Гилвер принял все удары, отвесив Тони короткий хук в живот. Они расцепились, пытаясь восстановить дыхание, а затем внезапно оба бросились за своим оружием, лежащим на полу.

— Слишком медленно! — съязвил Гилвер.

— Посмотрим! — ответил Тони.

От удара мечей друг о друга посыпались искры. По силе Тони и Гилвер были равны — клинки неистово звенели и лязгали, но никто из них не мог добиться преимущества. Такой оборот только усилил напряжение в «Подвальчике Бобби».

— С дороги! — Тони изобразил подсечку, и противники отпрыгнули друг от друга, тяжело дыша. Драка была короче, чем словесная перепалка, но отняла все силы.

— Как я и ожидал, ты с этим справился. — Признался Гилвер.

— Ты и сам видишь. Но ты тоже неплох для новичка, — Тони знал последнее средство: если не удалось разрешить спор кулаками и на мечах, то остались только пушки. По тому, как дёрнулась рука Гилвера, Тони понял, что и ему в голову пришла та же мысль.

Неожиданно прозвучавший голос заставил всех подпрыгнуть.

— Так, хорош! Заканчиваем это! — забравшись на барную стойку, Бобби стоял, уперев руки в бока. — Если будете продолжать бардак в моем баре — я вас вышвырну.

Он ткнул в Тони и Гилвера как в нашкодивших мальчишек.

— Мордобой — отлично. Мечи — ладно. Пушки? Ни за что!

Вздох облегчения прошёл по толпе наёмников. Бобби пробирался через толпу и что-то тащил.

— Похоже, планы меняются, — сказал Тони Гилверу и, поведя бровью, указал на Бобби.

Добравшись до ближайшего стола, кряхтя, Бобби с трудом водрузил на него здоровенный бочонок.

Поставив перед Тони с Гилвером два стакана, Бобби пошёл к барной стойке.

— Остался только один способ выяснить, кто из вас круче. — Сказал он, не оборачиваясь.

Парни уставились на бочонок, затем друг на друга.

Тони плюхнулся в кресло. Какое-то время он молча сидел, поникнув как сдувшийся шарик.

Гилвер озадаченно смотрел на него.

— Ты что, сдаёшься?

— Не тупи, — сказал Тони Гилверу, явно не понимающему происходящего. — Правила изменились.

Тони плеснул прозрачной жидкости в два стакана и жестом пригласил Гилвера сесть напротив.

С давних пор питейными соревнованиями решалось бесчисленное множество споров. А еще это был отличный способ напиться на халяву. Но Тони был не в настроении.

- Вот что я тебе скажу, — буркнул он. — Я бы хотел, чтобы мы разобрались еще в рукопашной.

Devil Mey Cry
- Да пошел ты! – Неро круто развернулся и сделал шаг, намереваясь покинуть это трижды проклятое место и больше НИКОГДА не встречаться с одним осточертевшим полудемоном, даже если для этого придется переехать на другую планету.
Но сделать намеренное не удалось. Парня схватили за руку и резко развернули так, что он уткнулся носом во что-то твердое и теплое, пахнущее потом, кожей и еще чем-то пряным и терпким. Ехидный голос откуда-то сверху поинтересовался:
- И куда это мы собрались?
- Подальше отсюда в частности и конкретно от тебя.
Неро с силой дернулся, надеясь освободиться. Но разорвать навязанные объятия не удалось: чужие сильные руки крепко держали, не давая пошевелиться. Он поднял голову и, глядя в серые глаза, тихо попросил:
- Пусти.
- Нет.
- Так и будем здесь стоять?
- А ты что предлагаешь?
- Разойтись по домам и больше никогда не видеться.
- Мы живем в одно городе, так что это будет достаточно проблематично, даже неосуществимо.
- Я уеду отсюда. Куда-нибудь подальше, - Неро тихо выговорил каждое слово, глядя в сторону.
Объятия сжались сильнее, он ощутил тихое дыхание на виске и твердое:
- Я тебя никуда не пущу.
Только сейчас он ощутил зверскую усталость после битвы, адреналин исчез из крови, навалились апатия и слабость. Неро обмяк в крепких объятиях и положил голову на грудь Данте. Как хорошо ни о чем не думать и просто слушать мерный стук чужого сердца.
- Неро, - позвал Данте. – Неро, посмотри на меня.
Неро вяло поднял голову и поглядел в непривычно серьезное лицо полудемона.
- Что ты творишь? Куда собрался? Подальше от меня? Да ты от себя бежишь. От своих чувств, воспоминаний. Думаешь, одному будет легче? Одиночество не спасает, оно лишь усиливает боль, - Данте помолчал. – Не беги от самого себя. Признайся себе в своих чувствах. Себя хоть не обманывай.
Неро слушал, прижавшись щекой к могучей груди, машинально теребя заклепку на красном плаще. Смысл слов Данте доходил до него медленно.
Данте посмотрел на белобрысую макушку и, не переставая одной рукой крепко прижимать к себе парня, другой взял его за подбородок и повернул лицом к себе. Большим пальцем погладил линию подбородка и нижнюю губу. Наклонился и легко поцеловал. Неро всхлипнул и приоткрыл губы, впуская настойчивый язык. Данте никуда не торопился и целовал его медленно, мучительно сладко, пьяняще-нежно, стараясь изучить каждый уголок его рта, неспешно лаская по-детски припухлые губы. Не останавливая поцелуя, стащил с парня плащ, красную жилетку, засунул руки под футболку и начал ласкать спину. Неро обвил руками шею полудемона и зарылся руками в белый мягкий шелк волос.
Данте прервал поцелуй, напоследок чмокнув Неро в уголок губ. Тот тяжело дышал и смотрел на него шальным искрящимся взглядом.
- Я гляжу, - шептал Данте между поцелуями в шею. – Слабость прошла, ты полон энергии и готов к новым подвигам.
Д-да...
Неро таял под страстными поцелуями, руки Данте неистово ласкали все, до чего могли дотянуться, мыслить связно, да и мыслить вообще, под водопадом ласк получалось из рук вон плохо.
- На кой черт на тебе столько одежды? – Данте пытался снять футболку, не переставая ласкать его грудь и живот, и возмущенно шипел сквозь зубы образные и красочные ругательства в адрес бестолковых недорослей с мечами и производителей одежды. – Да черт с ней!
Полудемон сдался и решил проблему любимым способом: попросту «порвал на тряпочки».
- Ты что творишь? – начал было возмущаться Неро, видя, как любимая футболка жалкими лоскутами летит в сторону остальной одежды.
- Понацепил тряпок! Только телогрейки с шапкой-ушанкой не хватает!
Полудемон крепко прижал к себе парня и поставил тому впечатляющий засос на плече. После чего схватил на руки и понес к куче одежды. Поставив его рядом с тряпьем, начал поспешно снимать с себя плащ.
- Данте, я не девушка, чтобы носить меня на руках. И зачем ты меня сюда перетащил? – Неро обнял себя руками. Все-таки в зале было холодно.
Данте с усмешкой глянул на парня.
- Ты предпочитаешь лежать на холодном сыром полу?
Неро покраснел. Об этом аспекте он как-то забыл. Одно дело – поцелуи, а секс, тем более с мужчиной... Он ощутил замешательство, неуверенность и липкий страх. Но лишь на секунду. Его тут же нежно обняли и начали целовать в губы, нос, щеки, ушко, шею, одновременно так крепко прижимая к себе его бедра, что он отлично чувствовал степень желания Данте.
- Ты дрожишь. Я тебя сейчас согрею.
Новый калейдоскоп поцелуев.
- Ты еще одет! - Неро глянул на Данте, трогая толстовку.
- Сейчас сниму.
- Нет! Я сам.
Данте лишь хмыкнул. Парень потянулся к толстовке и начал расстегивать стальные заклепки. Расстегнул молнию, стал стягивать ее с мускулистых плеч...
Данте не шевелился, не пытался помочь, наблюдая за лицом Неро, слушая его тяжелое дыхание. Наконец, толстовка упала на пол, а руки Неро заскользили по плечам, груди, кубикам пресса, поглаживая, дотрагиваясь, изучая...
Ласки становились смелее, и теперь уже губы изучали тело полудемона. Неро обнял Данте и оставлял легкие поцелуи-бабочки на плечах и груди. Данте лишь вдыхал цветочный запах волос и гладил его по спине.
Неро отвлекся лишь на миг, и тут же оказался на руках полудемона. Данте аккуратно уложил его на свой плащ, под голову, вместо подушки, положил уже снятую одежду. Данте положил руки по обе стороны головы и навис, скользя взглядом по совершенному телу под ним.
Неро широко раскрыл глаза и сглотнул комок в горле. Вот сейчас, кажется, он наконец-то понял, во что ввязался. Неро мысленно запаниковал: он же еще девственник! У него даже с девушкой еще ни разу не было. А тут мужчина, да еще с таким калибром, что сквозь джинсы о-го-го как чувствуется.
Данте сразу заметил перемену в лице Неро. И чтобы оторвать его от неприятных мыслей, наклонился и поцеловал. А потом еще раз. И еще. Пока у Неро не вылетели все мысли из головы.
- На мой взгляд, ты слишком одет, - заметил Данте, скользя руками по спине и запуская большие пальцы под джинсы. Он даже оторвался от поцелуев в живот и удивленно спросил. – Белья принципиально не носишь?
- Оно неудобное, - покраснел Неро.
Данте заржал.
- Такого объяснения я никогда в жизни не слышал! Черт, Неро, почему ты до сих пор одет? Я слишком увлекся поцелуями, что забыл об остальном, - Данте склонился к ушку парня и шепнул, обжигая дыханием, вызывая дрожь по всему телу.- Целоваться с тобой можно бесконечно, но я хочу намного большего. Ты позволишь мне?
- Данте, я... Ну, как тебе сказать?
- Это у тебя в первый раз? С мужчиной?
Неро набрался сил и кивнул. В горле опять стоял комок.
- Ну, Неро, успокойся. Я не причиню тебе вреда. Не будет никакой боли, я обещаю. Тебе будет так хорошо, как ни с одной девушкой, просто доверься мне.
Данте уже снял с него сапоги и теперь стаскивал джинсы, попутно лаская длинные стройные ноги, появлявшиеся из-под ткани. Неро со свистом выдохнул. Что он там творит? Если до этого ему казалось, что он возбужден как никогда в жизни, то сейчас творилось что-то неописуемое.
Данте наконец снял с него джинсы и отбросил их в сторону. Пытаясь отвлечь Неро, он начал разговор.
- Ты такой красивый. Просто невероятно. Девушки тебе это наверно постоянно говорят?
Данте устроился между его ног, слегка согнув их в коленях. Теперь он ласкал его бедра и выводил языком прихотливые узоры на груди.
- Н-нет... – выдохнул Неро, плавясь под умелыми руками.
- Как нет? А что же они лепетали, лежа с тобой в одной постели? Я не берусь тебя описывать, ты совершенен...
Руки Данте скользила по всем телу, не желая пропустить ни одного сантиметра кожи. Губы нашли мочку уха и втянули ее, слегка покусывая. Неро метался под ласкавшим его мужчиной. Казалось, он попал в другой мир: каждая клетка тела просила еще больше ласки, хотелось быть еще ближе к сильному телу, хотелось полностью слиться в единое существо. Остальной мир канул в Лету, сейчас существовали только он и Данте. Повинуясь какому-то порыву, Неро прошептал:
- Мне никто не говорил, что я красивый. Я никогда не спал с девушкой.
Данте тут же навис над ним, пристально глядя в глаза.
- Значит, ты девственник? И парней у тебя не было?- Неро, краснея как маков цвет, кивнул. Во взгляде Данте было такое желание, что и камень расшевелился бы. И было что-то еще. Радость?
Данте склонился и шепнул за миг до поцелуя:
- Мой. Только мой.
- Я тебя никому не отдам, - резко прервал поцелуй и предупредил, глядя прямо в глаза. – Ты только мой.
- А причем тут тогда девушки? Ты сам о них заговорил.
- Я ревновал, - проговорил Данте, зарываясь в серебро волос. – Безумно ревновал.
Неро тихо рассмеялся.
- Дурачок. Ревновал к воображаемым подружкам.
- Смеешься надо мной, малыш? Ну, ничего. Сейчас тебе точно станет не до смеха.
Данте покрывал лицо парня невесомыми поцелуями и, поглаживая нежную кожу бедра, скользнул другой рукой между раздвинутых ног и стал поглаживать и нажимать на тугое колечко мышц.
Неро невольно напрягся. Данте переместил руку и успокаивающе погладил внутреннюю сторону бедра.
- Черт, - выругался полудемон. - Ничего нет с собой. Боюсь, что тебе может быть больно.
- У меня в кармане баночка с кремом.
Брови Данте от удивления поползли вверх. Неро смущаясь и запинаясь добавил:
- Это, ну... Чтобы лицо не обветривалось!
Под взглядом Данте щеки помимо воли хозяина стал заливать яркий румянец.
- За кожей надо ухаживать, - хмыкнул полудемон. – Особенно, если она такая нежная...
И лизнул его в щеку, заставляя тысячи мурашек пробежать вдоль позвоночника, а перед глазами видеть лишь сияющую пустоту.
Данте нашарил баночку с кремом и измазал в ней пальцы. Склонившись над Неро, начал вновь покрывать его лицо поцелуями-касаниями, такими легкими, что были едва ощутимы, заставлявшие желать более чувствительных ласк. Он наконец прекратил эту сладчайшую пытку и глубоко поцеловал, одновременно вводя внутрь скользкий палец. Неро инстинктивно дернулся, но его удержали, а поцелуй углубили, что стало казаться, будто полудемон хочет выпить его.
Данте добавил второй палец и стал двигать ими, аккуратно растягивая.
В голове Неро последняя связная мысль сделала ручкой, и остались лишь нежнейшие поцелуи Данте и непривычное ощущение пальцев, ласкавших его изнутри.
Данте вынул пальцы и, вытерев их о свой плащ, в две секунды снял свои джинсы и отшвырнул их в сторону. Неро поглядел на это чрезвычайно эротичное зрелище: обнаженный Данте между его ног. Но, тотчас припомнив, какой впечатляющий вид представляется перед самим сами Данте, Неро снова приобрел помидорный оттенок.
Черт, за последний день он краснел больше, чем за всю свою жизнь. Данте взял баночку с кремом и вложил ее в руку Неро с вопросом:
- Поможешь мне?
Неро кивнул. Поднялся на локтях и зачерпнув крем, стал, закусив нижнюю губу, размазывать его по большому напряженному органу. Данте тяжело выдохнул. Заметив это, Неро проявил инициативу и провел ладонью вдоль ствола, помассировал головку члена. Ему понравилась реакция полудемона: сбившееся дыхание, закрытые глаза, напряженное тело. Неро ухмыльнулся.
- Играешь со мной, малыш? – Данте ненавязчиво отвел его руку в сторону. – Это очень, очень опасно...
Пожалуй, играть с Данте в данной ситуации было действительно не лучшей идеей, потому что полудемон явно уже был на грани и сдерживал себя из последних сил.
Данте прошептал ему в губы, раздвигая ноги пошире:
- Расслабься...
Неро почувствовал вторжение. И это были уже явно не пальцы. Казалось, что его разрывает на части. Он вцепился в плечи Данте и провел ногтями по спине, оставляя красные кровоточащие полосы.
Данте не останавливал свое движение ни на секунду, входил все глубже, ласково гладил спину и крепко обнимал, не давая отстраниться, уговаривал между долгими поцелуями:
- Тише, маленький. Успокойся, расслабься. Малыш, потерпи чуть-чуть, дальше будет лучше, я обещаю...
Неро всхлипнул от боли, слезы непроизвольно потекли из глаз. Данте слизывал соленые ручейки и входил все глубже, точно зная, что если сейчас остановиться, Неро сбежит и уже никогда не согласиться закончить начатое. Сейчас его цель – доказать малышу, что то, что будет дальше, стоит этой боли. И он без всяких сомнений двинулся вперед, войдя в желанное тело настолько глубоко, насколько это вообще возможно. И остановился, давая время привыкнуть к ощущениям.
Неро вскрикнул, выгнулся дугой и обмяк в сильных мужских объятиях, часто и прерывисто дыша.
- Все, малыш, больно больше не будет. Теперь тебе будет очень хорошо.
Неро слышал Данте словно сквозь вату, сил не было не то, чтобы пошевелиться, но даже чтобы что-то ответить. Боль постепенно уходила, оставляя место упоению чувством заполненности, какой-то целостности.
Данте стал снова двигаться, и тело пронзила острая вспышка удовольствия, заставившая Неро громко застонать. Полудемон же не останавливал своих равномерных движений, даривших невиданное ранее наслаждение. Неро широко распахнул глаза и хрипло, не своим голосом, сказал:
- Данте, сильнее...
Такой просьбе Данте отказать не мог и, уже не сдерживая себя, увеличил темп, резко входя и выходя, стремясь слить воедино, ощущая небывалое наслаждение, занимаясь любовью с этим мальчишкой. Он несильно сжал член Неро, двигая рукой в такт движениям и ощущая какую-то щенячью радость от одного вида запрокинутой головы и прикушенной губы.
Неро сходил с ума: перед глазами проносились тысячи сверкающих бабочек и взрывались сотни атомных бомб. Все его существование сейчас сосредоточилось внизу живота. Ему вдруг захотелось прижаться к Данте, стать еще ближе. Он приподнялся на локтях и впился ему в губы, обнимая и царапая руки и плечи полудемона. Неро прервал поцелуй, обессилено упал обратно и низко гортанно застонал, оргазм накрыл его с головой, и он кончил с именем Данте на устах. Данте еще раз вжался в идеальное тело и кончил следом, наваливаясь сверху и утыкаясь парню носом в висок. Отдышавшись, он приподнялся и лег рядом, потому, что будучи выше и массивнее, не хотел раздавить его.
Неро был потрясен. Возможность существования такого сильного оргазма он и не предполагал. Тело плохо слушалось и он вряд ли смог бы сейчас встать. Ноги от перенапряжения дрожали и не слушались вовсе, а остальные мышцы тела, в том числе те, о существовании которых он узнал только сейчас, болезненно ныли. Он приподнялся, опираясь на руку, и взглянул на полудемона, лежащего рядом с закрытыми глазами.
Данте почувствовал взгляд и открыл глаза. От увиденного перехватило дыхание: Неро, с растрепанными волосами, раскрасневшийся, с еще тяжелым дыханием, губы приоткрыты и их то и дело облизывает острый язычок – потрясающее зрелище. Данте не удержался и дернул мальчишку на себя, запечатляя на пухлых розовых губках невинный поцелуй. Неро устроился у него под боком и, положив голову ему на плечо, стал рисовать пальчиком на широкой груди сложные геометрические узоры. Данте повернул к нему голову.
- Как ты? Все в порядке?
Неро выглядел задумчивым. Полудемон насторожился.
- Эй, как ты себя чувствуешь? Все хорошо?
Неро посмотрел на Данте и чуть улыбнулся
- Все хорошо.
Он перестал расписывать грудь Данте.
- Данте, я... – он замолчал. – Данте, мы...
Полудемон притянул его ближе и спросил:
- Ты что-то хотел сказать?
Неро отрицательно покачал головой.
- Спи давай. Ты сегодня очень устал.
Сам Данте закрыл глаза и тут же провалился в сон, прижимая к себе самое дорогое, что у него было.
*****
Неро стоял посреди залы, кутаясь в плащ, и не сводил глаз со спящего полудемона: тот крепко спал, подложив под голову одну руку и откинув другую в сторону. Его грудь мерно вздымалась, и даже когда он спал, от него исходили надежность, уверенность, потрясающая сила. Неро кусал губы и, глядя на своего самого дорогого человека, думал: «Ну почему? Почему ты так поступил? Зачем тебе нужно было это делать? Я тебе понравился? Тогда... Тогда почему ты... Ты так ничего мне и не сказал. Если я тебе нужен... Почему ты не сказал, что любишь меня?!»
Он развернулся и пошел к выходу. У дверей остановился и оглянулся на спящего мужчину, которого так любил. А потом распахнул двери и бросился вниз по лестнице, выбежал из особняка и кинулся к воротам, стараясь как можно скорее убраться подальше от этой сырой холодной залы, проклятого полуразрушенного дома, где разбилось его сердце.
*****
Данте открыл глаза и, вспомнив, что случилось перед тем, как он уснул, расплылся в довольной улыбке. Однако рядом никого не было. Данте приподнялся и, оглядев залу, громко и очень грязно выругался.
Неро нигде не было.

32 просмотров

Фотографии Kris_Ivanovna :

Devil May cry

Ending I'm not the man Я не тот человек, Нет, я не тот, i used to be Каким был раньше Что был вчера. and what you see in here И то, что ты видишь здесь То, что снаружи - is not what it seems (seems... seems...) Это не то, чем кажется То лишь игра (...игра...игра) i traveled through space Я путешествовал через космос Летел сквозь космос, to be with you Чтобы быть с тобой Чтоб быть с тобой what you don't know Того, о чём ты не знаешь, О чём не знаешь, you shouldn't fear Тебе не следует бояться Молчит страх твой. you won't see me coming Ты не увидишь, как я подхожу Не заметишь меня ты you won't see me coming Ты не увидишь, как я подхожу Не заметишь меня ты till i strike! Пока я не ударю! Вдруг удар! you won't see me coming Ты не увидишь, как я подхожу Не заметишь меня ты you won't see me coming Ты не увидишь, как я подхожу Не заметишь меня ты till i strike! Пока я не ударю! Вдруг удар!

Мои друзья!Я рада вас привецтвовать в моём дневнике полностью посвещёном Аниме и эго любителям.Я толюко начала всё делать но в скором времяни здесь будет всё чего вы так хотели и ждали!
Спасибо за внимани!

Фотографии Kris_Ivanovna : Яой

Фотографии Kris_Ivanovna : Яой

Фотографии Kris_Ivanovna : Jiraiya

Фотографии Кристина_Мачкьская : Gankutsuou

Фотографии Кристина_Мачкьская : Gankutsuou

Фотографии Кристина_Мачкьская : Gankutsuou

Фотографии Кристина_Мачкьская : Great Teacher Onidzuka

Я люблю Аниме и мой дневник польностью будет посвещён этой новой культуре и как его все называют фильмах в стиле Ганкутсуоу тоесть рисунки с компьютерной графикой.