-3720-



...Моя дорогая, конечно, он верен мне. Но я всё же беспокоюсь: только подумаю, что какая-нибудь курва берёт у него в рот и делает не так, как ему нравится, то я как нормальная женщина просто в бешенство впадаю.

Януш Вишневский "Любовница"

-3636-

Девочка, хватит себя жалеть - надо жить дальше, искать работу, пить от заката и до субботы, петь о любви и не помнить, кто ты, где ты, когда и с кем. Девочка, лучше накинуть плед, выпить вина, никого не слышать, есть переспелую мякоть вишен, всех вспоминать, кто на сердце вышит, выдавлен на руке. Девочка, полно уже грустить, слушая звон серебристых ложек, все, что пройдет, ощущая кожей. Каждый второй на него похожий, только вот что с того? Девочка, просто его прости, как и всех прочих. Темнеет рано, кофе горчит, протекают краны, все хорошо, но смешная рана ноет который год. Девочка, убрано на столе, сложены вещи, диван застелен, все точно так, как вы с ним хотели. Вечность от взгляда и до постели не вспоминать слабо? Девочка, хватит себя жалеть, ночь на подушках чернильным шелком, россыпь надежд и желаний – желтым. Если вернется, скажи не «пшел ты», а «дай ему счастья, Бог».
(с) автор неизвестен

-3661-



а мой мальчик теперь трахает чей-то мозг
или чьи-то ноги раздвигает, дрожит рукой,
и, наверное, даже возит Её на мост,
и, уж точно, забыл что мост только мой, мой!!
а мой мальчик-не мой-немой говорит вслух
о вещах, о которых стыдно даже молчать,
а на заднем сиденьи возит Её подруг,
у которых краснеют уши при слове "кончать",
а мой мальчик, уже мужчина, хоть и не мой,
никогда меня не любил. и я его не.
и когда уходили - не крикнул никто "стой",
но из нас - почему-то - только одна на дне.

(c)

Naoko_
15.08.08

[...]

мне холодно, у меня нет сигарет, и я не знаю, что мне делать.
(c)

совсем недавно тот за которого я сжимала ладонями планету затушил меня об асфальт

Экскременты(26.06.08)

Если плаваешь в навозе, лучше и самому быть говном, так хотя бы никто не будет корить за девиантное поведение.

тонкие губы


Да, я часто ломаю шею, падаю об асфальт колючей метелью и растекаюсь в бензиновой луже откровениями ночных кошмаров.
Я доживаю свои персональные драмы, исключительные сны в меланхоличной коме, я плыву по течению огромного синего моря, туда, где ни один корабль не бросал якоря.
Мне хочется протяжно заплакать, но некому упасть в колени и разрезать тишину стоном, мне не укрыться от своих страхов ни в чьём сердце, меня не держат за руки друзья, не наливают водки, не гладят мои пушистые волосы,их посто нет рядом.
Никто не любит людей с настолько больными душами, как у меня.

Мне хочется сказать «Смотри, я изливаюсь кровью, я вся бледная, я блюю дымом и порохом, я совсем перестала дышать, мой любимый человек бросит меня одну меньше чем через месяц, а у меня уже не хватает слёз, поплачь со мной, пожалуйста»

я просто выдохлась.

«Сестре»

Плачешь? Не надо. Так ни фига не легче. Больно? Я знаю, девочка, се ля ви. Это пока не кровь, а всего лишь кетчуп, к слову сказать, замешанный на крови. Это пока тихонечко, понарошку, не на износ, а первая проба сил: сжатие, растяжение – стерпишь, крошка? А на излом? А вдоль боковой оси? От недосыпа сносит в безумный штопор, где-то звенит будильник – пора вставать. Кто бы еще дыру в голове заштопал, чтобы по центру: «Warning! Не кантовать!»? Что у тебя в наушниках? Smashing Pumpkins? Кто у тебя на сердце? Не злись, молчу. Милая, ты же так задираешь планку, что никому на свете не по плечу, ты же по венам гонишь все двести сорок, незаземленный провод внутри дрожит… Город вокруг – размытый и невесомый – тщится июнь по-быстрому пережить, горбится под ладонью кольцо бульваров, жмурит глаза высотка, звенит трамвай.

Хочется счастья? Вон же его – навалом, только тебе нездешнего подавай: чтобы такого наглого, цветом в просинь, выйти во дворик и на весь мир орать. Кстати, скажи, кого ты ночами просишь то отпустить, то руки не убирать? В мякоть подушки – выкрик голодной чайки, зубы покрепче стиснуть, иначе – взрыв. Ваша любовь – немыслимая случайность, ты это даже сможешь понять, остыв… Или не сможешь. Пятая, сто вторая – грабли все те же, очень похожи лбы.

Кто я? Смешной хранитель, рисунок с краю шустрой, дурной, плаксивой твоей судьбы.

Будет еще темнее и больше в минус, будет, возможно, лучше – вопрос кому. Я по любому сразу на помощь кинусь, хоть на войну, хоть в облако, хоть в волну. Я не смогу судьбу разобрать на части, ни переделать, ни облегчить пути…
Просто добавлю сверху немного счастья, чтобы тебе хватило на перейти.

© Светлана Ширанкова

Предупреждение

Такие болезни ни капельки не заразны, и можешь не опасаться рядом со мной стоять. Я сегодня девочка с обостренным чувством прекрасного, а назавтра, увидишь, очередная блядь. Я сегодня спокойна, и все по полочкам, над блокнотом склонилась, рисую зверьков углем, а потом увидишь: глупая и испорченная, себе тонкую шею хочет стянуть петлей, или вырезать сердце складным перочинным ножиком, или, может, в рулетку русскую: смерть – не смерть. Ты в меня, словно в зеркало смотришься: мы похожи, но ты на следующий день не решишься в меня смотреть, испугаешься, вздрогнешь – а вдруг заразная? – прикасаться не будешь, попробуешь не дышать… я сегодня девочка с обостренным чувством прекрасного, а назавтра просто не буду тебе мешать.

да

...

Мне надо развеяться. По ветру.

разряжен.

Иногда я бываю настолько эмоциональна, что мне потом ещё несколько дней даже выбор чай/кофе дается с трудом.