сильвестр щедрин
веранда, обвитая виноградом

а этот красивый мужчина и есть куинджи.

куинджи. лунная ночь на днепре.

Я помню, любимая, помню...

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне
Покинуть тебя привелось.
Я помню осенние ночи,
Березовый шорох теней,
Пусть дни тогда были короче,
Луна нам светила длинней.

Я помню, ты мне говорила:
"Пройдут голубые года,
И ты позабудешь, мой милый,
С другою меня навсегда".

Сегодня цветущая липа
Напомнила чувствам опять,
Как нежно тогда я сыпал
Цветы на кудрявую прядь.

И сердце, остыть не готовясь
И грустно другую любя,
Как будто любимую повесть
С другой вспоминает тебя.
1925

1.чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.
два важных правила запомни для начала:
ты лучше голодай, чем что попало есть,
и лучше будь один, чем вместе с кем попало.
(омар хайам)

2.кто среди людей не хочет умереть от жажды, должен научиться пить из всех стаканов; и кто среди людей хочет остаться чистым, должен уметь мыться и грязной водой.
(ф. ницше)

3.чуть получше, чуть похуже
сыщется водица,
и не стоит пить из лужи--
плюнуть пригодится.
(и. губерман)

Ночь самурая ("Мы с нею в коммуналку поднялись...")

Мы с нею в коммуналку поднялись.
Весь лифт, вознесший нас, заблеван был -
Октябрьские праздники кончались,
Кончалась ночь девятого числа.

"Ты извини, но мне пока нельзя", -
Она сказала. Села. Закурила,
Разглядывая комнату мою.
"А дома-то не хватятся тебя?" -
"Муж пьян и дрыхнет. И ребенок спит..." -
"Понятно. Раздевайся и ложись". -
"Давно один живешь?" - "Один - давно". -
"Соседей много? - "Да. И все мои.
Так ты ложишься?" - "Я предупредила". -
"Ложись, я помню". - "Ладно. Отвернись".
Я встал к окну и лоб упер в стекло.
Не для того, чтоб остудить его -
Я был спокоен.
Просто так был ближе
Безмолвный город, спящий тихим сном
В дешевых бусах лампочек, в порезах
Каких-то лозунгов и транспарантов,
В дожде, во влажной бледности снегов,
Покрывшей крыши, крыши, крыши, крыши -
И все, что между ними и под ними
Со мною было.
Было и прошло...

А в комнате остался от меня
Мой слух, впивавший шорохи белья,
И вверх и вниз ползущего по телу,
Дрожащее дыхание ее
И скрип паркета, и шажки босые,
И краткий выдох старенькой тахты -

Тогда разделся быстренько и я,
Не оборачиваясь почему-то.
Вжал кнопку в основанье ночника
И влез в постель. Не глядя на нее.
"Я закурю, не возражаешь?" - "Нет". -
Сказал, давясь и зажигая спичку,
Ругнулся про себя от серной вони
И на мгновенье замер, вдруг увидев
Глаза, в которых пламя, стыд и слезы.
Утюжа взглядом серый потолок,
Я попытался погасить мандраж,
Она же, как я понял, отвернулась,
И лишь потрескиванье табака
Да жаркие багровые зарницы,
Мне показалось, мрак и тишину
Немного чаще стали нарушать,
Но вот она отправила окурок
На дно пустой бутылки из-под пива,
Какую вместо пепельницы дал,
Привстала и сказала с хрипотцой:
"Мне надо выйти. Дай мне свой халат".

Халатов отродясь я не имел.

И дал ей кимоно для карате.

Потом я услыхал, как вслед за ней
Зашлепала одна из старых фурий,
Чужую угадавшая в норе,
И я с усмешкой пленного орла,
Которого я видел в зоопарке,
Дежурный мат к скандалу приготовил
И стал его, прислушиваясь, ждать, -

Прикидывая спешно между тем,
Куда мотать наутро или сразу,
Как выпрут и из этого жилья,
А выпрут обязательно, ведь я
Им шороху задам через секунду!.. -
Но услыхал в пещере коридора
Испуганный, почти мышиный визг,
Пожарный топот шлепанцев, и сразу -
Хлопок захлопнутой с усердьем двери
И мягкие, спокойные шаги.

Вошла.
Прикрыла дверь.
И прошептала:
"Нет, мне еще нельзя. Не обижайся..."
Привстав на локте, я расхохотался
В насупленной квартирной немоте:
Передо мной стоял мальчишка-воин!

Ночь сделала четырнадцатилетним
Ее тысячелетнее лицо.

Майское гуляние ("Эту бестию в светло-зеленом...")

Эту бестию в светло-зеленом,
Муку города, приму дворов
Я счастливым встречаю поклоном,
Выгребая под утро из снов.
Я дышу смоляными духами,
Ослепленно сережки топчу,
Предавая себя с потрохами
За триоли теней по плечу.
Нелюбимый, как Гришка Отрепьев,
Хоть иные расклады знавал,
Как о "третьем" мечтает отребье,
Я по ней целый год изнывал.
И на столькое плюнув слюною,
И такое отпевши молчком,
Я запойно играюсь весною,
Как ребенок в руинах - волчком:
Синий, красный и лиственно-желтый,
Громы, гаммы и гам-полигам,
И сержанты косятся на шорты -
И мурашки бегут по ногам!
Обожженный следами своими,
По асфальтовой глади лечу
И старинное женское имя
Повторяю, как будто учу.
От восхода кручу до заката,
Где по кругу везло - не везло,
Где сломали нам время когда-то -
Вновь пошло, да мое-то ушло...
Здравствуй, майская песня изгоя,
Телесказочная заря,
Сила боли, энергия горя,
И лжецарствие фразы: "Не зря!"

Марина Цветаева



ПОПЫТКА РЕВНОСТИ
Как живется вам с другою,-
Проще ведь?- Удар весла!-
Линией береговою
Скоро ль память отошла

Обо мне, плавучем острове
(По небу - не по водам)!
Души, души!- быть вам сестрами,
Не любовницами - вам!

Как живется вам с простою
Женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
Свергши (с оного сошед),

Как живется вам - хлопочется -
Ежится? Встается - как ?
С пошлиной бессмертной пошлости
Как справляетесь, бедняк?

"Судорог да перебоев -
Хватит! Дом себе найму".
Как живется вам с любою -
Избранному моему!

Свойственнее и сьедобнее -
Снедь? Приестся - не пеняй...
Как живется вам с подобием -
Вам, поправшему Синай!

Как живется вам с чужою,
Здешнею? Ребром - люба?
Стыд Зевесовой вожжою
Не охлестывает лба?

Как живется вам - здоровится -
Можется? Поется - как?
С язвою бессмертной совести
Как справляетесь, бедняк?

Как живется вам с товаром
Рыночным? Оброк - крутой?
После мраморов Каррары
Как живется вам с трухой

Гипсовой? (Из глыбы высечен
Бог - и начисто разбит!)
Как живется вам с сто-тысячной -
Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною
Сыты ли? К волшбам остыв,
Как живется вам с земною
Женщиною, без шестых

Чувств?..
Ну, за голову: счастливы?
Нет? В провале без глубин -
Как живется, милый? Тяжче ли,
Так же ли, как мне с другим?
19 ноября 1924

Предупреждение (Август-91)



Разогнавши чумную стаю,
Осудив штукарей мятежных,
Ах, как мы в облаках витаем,
Ах, как любим друг друга нежно…
Ах, как дышится нам вольготно,
Как мы верим Большому брату,
Что навеки у нас – свобода,
Что часы не пойдут обратно.



А иные с похмелья шепчут,
Что беда кого хошь научит,
Что найдут комитет покрепче
И названье поблагозвучней.
Что повеет знакомым ветром,
Красным ливнем полвека смоет
И отбросит нас к стилю ретро
И к фасону тридцать седьмого.



Что у нового Пиночета
Уж не будут трястись ручонки…
Ах, карету бы мне, карету,
Да уехать отсюда к черту
От восторженных вспышек блицев
Да от веры в царя-надежу,
По дурацки счастливым лицам
Жирной грязью стегнув дорожной…



Пусть меня да по свету носит,
Все забуду – врага и друга…
Только нету кареты вовсе…
Все, что есть – карусель по кругу…


И опять – разогнавши чумную стаю…

Нателла Болтянская - Гаечка

Какая, в общем, разница, быть против или за,
Ведь всё случится так, а не иначе.
Он молод и спокоен, он смотрит вам в глаза
И действует отнюдь не наудачу.
Обязанности всяко важнее, чем права,
Права - поставить там, где скажут, галочку.
Он говорит полезные и важные слова,
Закручивая гаечку за гаечкой.

Отцам-иезуитам вполне достойный сын,
Он ценности и цели обозначил.
Над выбритой губою мерещатся усы,
И френч растет из лацканов Версаче.
Покуда не забрали, давай-ка наливай
Судьба ль нам быть описанными Галичем?
Он говорит полезные и важные слова
И тихо крутит гаечку за гаечкой.

Он сделает, как хочет. Он внятен и суров,
Но гибок, хоть глядится несгибаемым.
Свобода - несогласных крутить в бараний рог,
И методы печально узнаваемы.
Безбашенный период дискуссий и бравад
Сменился перспективою пугающей.
Он говорит полезные и важные слова,
Закручивая гаечку за гаечкой.

Увы, уже проиграно, что ставилось на кон.
Мы строимся повзводно и поротно
Он - нами же рожденный и вскормленный дракон,
Который не дождется Ланселота.
Осталось ли дыханья - колючку разорвав,
В бега уйти, другие берега ища?
Он говорит полезные и важные слова,
И тихо крутит гаечку за гаечкой.

О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира
Александр Галич

У жене моей спросите, у Даши,
У сестре ее спросите, у Клавки,
Ну, ни капельки я не был поддавши,
Разве только что - маленько - с поправки!

Я культурно проводил воскресенье,
Я помылся и попарился в баньке,
А к обеду, как сошлась моя семья,
Начались у нас подначки да байки!

Только принял я грамм сто, для почина
(Ну, не более, чем сто, чтоб я помер!),
Вижу - к дому подъезжает машина,
И гляжу - на ней обкомовский номер!

Ну, я на крылечко - мол, что за гость,
Кого привезли, не чеха ли?!
А там - порученец, чернильный гвоздь,
"Сидай, - говорит,- поехали!"

Ну, ежели зовут меня,
То - майна-вира!
В ДК идет заутреня
В защиту мира!
И Первый там, и прочие - из области.

Ну, сажусь я порученцу на ноги,
Он - листок мне,
Я и тут не перечу.
"Ознакомься,- говорит,- по дороге
Со своею выдающейся речью!"

Ладно - мыслю - набивай себе цену,
Я ж в зачтениях мастак, слава Богу!
Приезжаем, прохожу я на сцену,
И сажусь со всей культурностью сбоку.

Вот моргает мне, гляжу, председатель:
Мол, скажи свое рабочее слово!
Выхожу я,
И не дробно, как дятел,
А неспешно говорю и сурово:

"Израильская,- говорю,- военщина
Известна всему свету!
Как мать, - говорю,- и как женщина
Требую их к ответу!

Который год я вдовая,
Все счастье - мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!.."

Тут отвисла у меня, прямо, челюсть,
Ведь бывают же такие промашки! -
Этот сучий сын, пижон-порученец
Перепутал в суматохе бумажки!

И не знаю - продолжать или кончить,
В зале, вроде, ни смешочков, ни вою...
Первый тоже, вижу, рожи не корчит,
А кивает мне своей головою!

Ну, и дал я тут галопом - по фразам,
(Слава Богу, завсегда все и то же!)
А как кончил -
Все захлопали разом,
Первый тоже - лично - сдвинул ладоши.

Опосля зазвал в свою вотчину
И сказал при всем окружении:
"Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!"...
Вот такая история!

СТАРАТЕЛЬСКИЙ ВАЛЬСОК

Мы давно называемся взрослыми
И не платим мальчишеству дань
И за кладом на сказочном острове
Не стремимся мы в дальнюю даль
Ни в пустыню, ни к полюсу холода,
Ни на катере... к этакой матери.
Но поскольку молчание - золото.
То и мы, безусловно, старатели.

Промолчи - попадешь в богачи!
Промолчи, промолчи, промолчи!

И не веря ни сердцу, ни разуму,
Для надежности спрятав глаза,
Сколько раз мы молчали по-разному,
Но не против, конечно, а за!
Где теперь крикуны и печальники?
Отшумели и сгинули смолоду...
А молчальники вышли в начальники.
Потому что молчание - золото.

Промолчи - попадешь в первачи!
Промолчи, промолчи, промолчи!

И теперь, когда стали мы первыми,
Нас заела речей маята.
Но под всеми словесными перлами
Проступает пятном немота.
Пусть другие кричат от отчаянья,
От обиды, от боли, от голода!
Мы-то знаем - доходней молчание,
Потому что молчание - золото!

Вот как просто попасть в богачи,
Вот как просто попасть в первачи,
Вот как просто попасть - в палачи:
Промолчи, промолчи, промолчи!

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

8 декабря 1913

Юлий Ким Адвокатский вальс



Конечно, усилия тщетны

И им не вдолбить ничего:

Предметы для них беспредметны,

А белое просто черно.



Судье заодно с прокурором

Плевать на детальный разбор -

Им лишь бы прикрыть разговором

Готовый уже приговор.



Скорей всего, надобно просто

Просить представительный суд

Дать меньше по сто девяностой,

Чем то, что, конечно, дадут.



Откуда ж берется охота,

Азарт, неподдельная страсть

Машинам доказывать что-то,

Властям корректировать власть?



Серьезные взрослые судьи,

Седины, морщины, семья...

Какие же это орудья?

То люди, как люди, как я!



Ведь правда моя очевидна,

Ведь белые нитки видать!

Ведь людям должно же быть стыдно

Таких же людей не понять!



Ой, правое русское слово -

Луч света в кромешной ночи!

И все будет вечно хреново,

И все же ты вечно звучи!

для себя. и своих друзей.