После каждой поездки на Донбасс плюс несколько килограмм. Штаны трещат, я рыдаю на весах. Но ничего сделать нельзя. Каждый раз одно и тоже.
Фатум, с которым смирилась. Не помогает ни вранье про аллергии, ни про болезни - ничего. "Как это не буду? Я старалась!"
И есть в этом что-то особое, родное.

Ребенок из стахановского детского реабилитационного центра. 

Во многих домах, куда мы приходим с помощью - нас пытаются покормить.
Это особое гостеприимство, заложенное в менталитете. Характер что ли.
Странное чувство, когда ты пришел с пакетом еды в дом, где еды-то толком и нет - не отпускают не поевши.
Помню мы приехали к одной женщине с лекарствами. Живет она более чем скромно. Дело было весной, когда пенсии не платились вообще. Зарплат не было никаких.
- Ребят, да я за секунду. Картошечки жаренной! Вжик, и дальше поедете!
Еле вырвались!
Как это напоминает мою маму, от коротой голодным нельзя уйти никому. И вот это - "я быстро", "целый день небось голодные".
Или вот, как-то писала про эту бабушку. Часть дома ее разбомбленно - живет в Первомайске. Мородеры вытащили почти всё. Бабушка пошла на зады за сливой, и пока не собрала два огромных пакета, отпускать меня отказывалась. Все ждали в машине, а я стояла с пакетами, и собирала вместе с ней.  Она медленно и аккуратно выбирая поспелее и покрупнее приговаривала:
- Мотаетесь, мотаетесь? А кто покушает! У меня самые вкусные! Не пущу!!!
Слива оказалась потрясающей.

И ведь достанут последнее, выложат, и в голову не придет приберечь на последний день.
Или вот, Жека (луганский наш) с Леной прознали, что у меня мариновано-помидорная страсть.
И каждый раз у них дома меня ждут помидоры. Когда бы не приехала, они стоят на столе. Кажется, весь район объела. Соседи прознав про эту страсть - приносили их ребятам пакетами. Сережа, водитель наш, помогающий в разъездах, в прошлую поездку передал аж три трехлитровых банки томатов. Юлька так и вообще - основной поставщик - и в своем соку, и с перцами, и просто чистый сок - что хочешь!
По приезду в Москву - у нас всегда полный багажник консервации. Всегда. Компоты из перскиков, абрикосов, черешни, аджика, кабачки в чесноке...
Первые несколько поездок, всё пыталась отбрыкаться, находила аргументы. И неизменно, все это как-то оказывалось в нашем багажнике.
Ребята нас кормят и кормят. И не от жиру, а от широченного гостеприимства.
Почти все запасы. И увильнут невозможно.
Женька (московский) как-то предположил, что у ребят коварный план, и кормят нас на убой.

И это почти везде на Донбассе. Там, где идет война. Даже в самые тяжелые моменты, когда шла бомбежка, не было денег и ничего. Конечно, всякие люди есть. Но в моей голове всплывают одна за одной истории, когда приходили с помощью, и в ответ люди пытались нас посадить за стол.
- Гречки? Хоть одну ложечку! Голодные небось!
Голодные небось...
Или же вот это:
- Как мне неудобно, ничего в доме и нет! Ну хоть чая?
И вокруг кутерьма, кутерьма. Бегают, достают, вынимают. Стараются дать повкуснее, побольше и погуще. Даже если дома "нема" еды.
А мы всё удираем.
В Дебальцево мы познакомились на улице с одной женщиной. Она увидела, как мы разносим помощь по домам, и подошла к нам с вопросами. Оказалось, что и ее дом пострадал, хоть уже частично и был заделан. Мы решили ей помочь. Во дворе бегали мальчишка и девчонка, вокруг которых мотался мелкий брехающий пес. Дети играли в веревочку и смотрели на нас с опаской. А их бабушка вдруг выдала:
- Как неудобно, в доме ничего нет. Я же не знала. Может перекусите с нами чаем?
После нескольких фраз, мы узнали, что она больна меланомой. В тот день, ее правая нога распухла в два раза.  Ей надо было делать вторую химиотерапию, но вместо нее она сделала крышу для дома. Уже писала об этой женщине, и не раз...
- Жить-то как-то надо.
Мы были уже в дверях, как она прихрамывая, протянула нам бутылку с прохладной водой:
- Ребят, хоть колодезной водички возьмите?

ИСТОЧНИК